Чтение онлайн

— А почему вы не в обличие волка бегаете по лесу? — спросила я, посмотрев на часы, которые показывали 21:45. Долго я игралась.

— Смотрю, ты мало знаешь об оборотнях, — заметил директор и отложил бумаги, которые начал просматривать.

— Да, хоть моя бабушка оборотень, — пожимая плечами, ответила я.

— Оборотни могут контролировать себя во время полнолуния, тем более оборотни древних родов, — начал директор, — это умение приходит с возрастом. Молодым оборотням очень сложно контролировать себя в полнолуние, но это только в первые две полные луны после первого превращения. Не могут себя контролировать и перевоплощаться пожеланию только те, кто убивал людей.

— В смысле? — не поняла я и, если честно, немного испугалась.

— Оборотни, которые убивали людей, теряют свою человеческую сущность и или совсем не могут превращаться в людей или могут, но все человеческое, как мысли и чувства у них пропадает в полную луну, — объяснил директор.

— То есть, я зря боялась, что меня могут съесть тут? — спросила я.

— Оборотни не наносят вред людям, так как сами являются людьми, только проклятыми, — усмехнувшись, ответил директор.

— А почему школа для оборотней называется «Старшая школа Серебряного клыка»? — не унималась я.

— Потому что есть ещё младшая и средняя школы Серебряного клыка, — сказал директор, — а Серебряного клыка, потому что так называется род человека, который открыл эти школы.

— Ого, — сказала я и задумалась. — А можно ещё вопрос? — спустя некоторое время спросила я, оперев подбородок на руки.

— Спрашивай, — повторив мой жест, ответил директор.

— Передразнивать не хорошо. Вы же не ребёнок, а директор, — сказала я. — Как так получается, что у вампиров рождаются дети? Они же мертвы.

— Многого ты не знаешь о сумеречном мире, — сделал вывод директор и облокотился на спинку кресла. — Ты знаешь историю появления вампиров?

— Нет, — ответила я и повторила его жест.

— Вампиры были так же прокляты, как и оборотни, — начал директор, — то есть они такие же люди, но только с супер скоростью, слухом, обонянием, жаждой крови. До того, как они умрут, они живы и могут иметь детей, но после того, как они перерождаются, они становятся мёртвыми кровопийцами.

— То есть их прокляли, они размножились, умерли и стали вампирами? — сделала умозаключение я.

— Почти. Ведьма убила всех, кого прокляла, но она не знала, что одна из вампиров была беременная и родила, но после своего перевоплощения. Именно этот ребёнок и стал причиной того, что вампиры могут продолжать свой род, — исправил меня директор.

— А почему вы не демон? — спросила я, а директор на меня удивленно посмотрел, — я в курсе, что вы на половину демон. Почему вы оборотень, а не демон?

— Потому что, чтобы быть демоном, нужно быть настоящим злом, — ответил директор.

— Ну по вам не скажешь, что вы не настоящее зло, — тихо сказала я, но забыла, что сижу рядом с оборотнем.

— Демоны рождаются только, если оба родителя демоны. Точно так же и с ангелами, — ответил директор. — Но да, ты права. Характер у меня отца.

— Простите, — сказала я и опустила взгляд.

— Ничего, — сказал директор. — Что-то ещё спросить хочешь?

— Да, — задумавшись, ответила я и, набрав в легкие воздух, спросила, — Могут ли волки разговаривать телепатически и являться во снах?

— Нет, — усмехнувшись, ответил директор.

— Всё-таки я спятила, — подвела итог я и села в прежнюю позу.

— В смысле? — спросил директор, подняв бровь.

— Когда я ввязалась в дуэль с Анной, меня защитил какой-то волк? — спросила я.

— Да, — ответил директор, и по нему было видно, что он уже ждёт следующего вопроса.

— Тогда я ничего не понимаю, — сказала я и положила голову на стол.

— По правилам дуэли между оборотнями третий оборотень может ввязаться в драку, если проигрывает его пара и если дуэль между оборотнем и не оборотнем, — сказал как-то успокаивающе директор, а я посмотрела на него.

— Ну и отлично. Одной проблемой меньше, — ответила я и снова облокотилась на спинку кресла. — Можно у вас попросить листочки, карандаш и ластик? — состроив самую милую гримасу спросила я.

— Можно, — ответил директор и дал мне всё, что я просила.

Я была рада тому, что хоть немного узнала об оборотнях и вампирах, а то я совсем ничего не знала, ну или опиралась на сериалы и легенды из интернета. За этими размышлениями, я начала рисовать зеленоглазого волка. Его образ стоял перед глазами, словно он сидел как во сне рядом со мной. Пока я рисовала, я не заметила, как уснула. Сквозь сон я чувствовала, как директор забрал у меня листы и карандаш и накрыл чем-то.

Везде есть свои традиции, которые мы не осмеливаемся нарушать. Традиции очень важны и ценятся всеми поколениями, поэтому их и не нарушают.

— Ещё один поворот и меня вырвет, — тихо сказала я Пете, а тот засмеялся.

Каждый год 15 октября в школе оборотней проходит осенний бал, на который приглашены ученики старших школ «Алой розы», для вампиров, «Магии» для ведьм и ведьмаков и «Света и Тьмы» для ангелов и демонов. И каждый год бал открывает вальс первокурсников, поэтому каждый день после уроков и вместо урока физкультуры мы учим вальс первокурсников. Да, я танцую в паре с Петей, Кира с Колей, а Аника с Андреем. Конечно, инициатором последней пары была я и Андрей.

— И поворот, — сказала Саманта, а я чуть не завыла. Саманта — это второкурсница, которая ставит нам танец. Все парни от неё безума и сложно их осудить. Высокая, стройная девушка с идеальной смуглой кожей, каштановым длинным волосом и идеальным лицом, но парней больше привлекают её подтянутое тело и округлые формы.

— Ещё один наступ, и мне ампутируют ноги, — так же тихо сказал Петя, когда я снова наступила ему на ногу, а я хихикнула.

— Валерия и Пётр, вы уже выучили танец? — строго спросил директор-надзиратель, который следил за каждой репетицией.

— Простите, — сказали мы с Петей и улыбнулись друг другу.

Мне очень нравилось танцевать с Петей, потому что он терпел мою неуклюжесть и, если я не понимала объяснения Саманты, то он мне объяснял более доступно и даже показывал, что очень радовало меня.

— Как думаешь, кто больше опозорится? — тихо спросил Петя, пока мы ждали включения музыки, — Ты или я?

— Мы, дорогой. Мы, — обречённо сказала я, а потом улыбнулась.

— И начали, — сказала Саманта, когда началась мелодия, и начала отхлопывать темп.