Чтение онлайн

— Да. Этот дневник вёл твой отец, — сказал директор и поднялся со стула.

— Вы были с ним знакомы? — спросила я, не сводя глаз с директора.

— Да, — кивнул директор и, обойдя стол, облокотился о него спиной.

— Всё, что тут написано — правда? — снова задала вопрос я.

— Я не знаю, что тут написано, но почерк твоего отца и его запах я не спутаю ни с чьим другим, — ответил директор, пролистывая страницы дневника.

— Кто-то хочет, чтобы ты узнала всё раньше времени. Пусть будет так, — сказал директор, протянув мне дневник. — Только не делай ничего не предупредив меня или своих друзей. Пётр, надеюсь тебе можно доверять.

— Конечно, директор, — ответил мой друг.

— На балу ты будешь танцевать со мной, — сказал директор, серьёзно смотря на меня, — а ты, Пётр, будешь танцевать с Самантой.

— Я согласен, — довольно сказал друг, а я посмотрела на него, как на врага народа, потому что таковым он для меня, на данный момент и являлся.

— Похотливое животное, — возмущённо сказала я другу и снова посмотрела на директора, — разве не будет лишнего внимания и разговоров? Зачем это нужно раньше времени?

— Верно, — согласился директор, — тогда вы будите танцевать вдвоём, а я буду рядом, чтобы в случае чего защитить тебя.

— Да блин, — возмутился друг, — чего тебе стоит с директором станцевать? А вдруг я смогу понравится Саманте?

— Ты себя в зеркало вообще видел? — удивилась я, — да и одно дело позорить тебя, наступая на ноги тебе, чем директора.

— Истину глаголешь, — согласился друг.

— Если вы опозоритесь, то тебя придётся спасать не от отступников, а от разгневанного меня, — строго сказал директор.

— Поняли, — сказали мы с другом и решили мирно удалиться из кабинета.

В комнате я сразу спрятала дневник. Хорошо, что девочки уже ушли в столовую, не дожидаясь меня. В столовой мы сказали, что просто долго репетировали, ведь до этого договорились с Петей, что лучше не стоит наводить панику раньше времени. Я была очень рада, что мне отдали этот дневник, ведь благодаря ему я смогу найти ответы на некоторые вопросы, на которые мне не хочет отвечать директор, который всё знает.

Иногда правда бывает пугающей и шокирующей, но как бы то ни было, горькая правда всегда лучше сладкой лжи, ведь когда узнаешь правду, горьким становиться тот факт, что тебе лгали или скрывали что-то от тебя. И как бы банально сейчас не звучали эти слова, это истина и от неё никуда не деться.

— Вот, — сказала я, кладя на стол перед директором листы с выполненным заданием по французскому, которое на прошлом уроке он мне дал.

— А ты молодец, — сказал директор, даже не посмотрев выполнение заданий.

— В смысле? Вы же не посмотрели, — не поняла я и указала на листы.

— Я про то, что ты сразу поняла, что это был дневник твоего отца, — объяснил директор, свои слова.

— Мне хоть и шестнадцать, но я не глупая и сопоставлять факты умею, — ответила я. — Мой отец жив?

— Жив, — ответил директор, а я, кивнув, вышла из класса. Я знаю, что если задам вопрос, который хочу, то директор ответит, что сейчас ещё не время. Он всегда так делает.

Я не прочла дневник полностью, ведь вчера после столовой ребята просидели в нашей комнате допоздна, а если бы я ушла, то это обидело их и вызвало подозрения, а этого мне совсем не нужно. Брать дневник и читать его на переменах и уроках я тоже не решилась. Слишком большой риск того, что его возьмут или я его потеряю, поэтому он лежит в комнате в цельности и сохранности.

— Я никогда тебе не прощу тот факт, что ты не дала мне танцевать с Самантой, — обиженно сказал Петя, пока мы ждали объект его воздыхания на репетиции.

— Какой же ты эгоист, — сказала я, качая головой, — совсем не думаешь обо мне.

— Не понял, — сказал друг, подняв одну бровь.

— А ты не подумал, какого будет мне танцевать с директором школы? А что со мной будет, если я случайно наступлю ему на ногу? Не подумал, что мне будет некомфортно? — тихо спросила я друга.

— А я думал, что у вас хорошие отношения, — задумчиво произнес Петя.

— Но не на столько, чтобы танцевать с ним, — ответила я.

— Ладно, прости, — обняв меня, сказал друг, а я в ответ только кивнула.

Следующие два часа мы без перерывов танцевали. Танец уже был поставлен, и сейчас от нас требовалось его довести до совершенства. Саманта, хоть и была на вид очень милой девушкой, но когда дело касалось танца, она становилась ровней директору. Я бы даже могла подумать, что она — это переодетый директор, если бы он как Цербер не следил за нами.

Когда репетиция закончилась, а Аника и Кира пошли на занятия по вокалу, я пошла в комнату за дневником, но его там не оказалось. Я перевернула всю комнату, но дневника нигде не было. В отчаянии я побежала в кабинет к директору, попутно набирая сообщение Пети, о том, что дневника нет, а я иду в кабинет к директору и буду ждать его там.

— Войдите, — сказал директор, когда я постучала в дверь его кабинета.

— Его нет! — с порога крикнула я.

— Кого нет? — не понял директор, поднявшись со стула и подойдя ко мне.

— Дневника! Его нигде нет! — снова крикнула я.

— Успокойся, — сказал директор, вытирая мои слезы.

— Лера, — позвал меня вошедший в кабинет Петя. — Солнышко, не плачь, — сказал друг и обнял меня.

— Я потеряла его, — сказала я и заревела в грудь парня.

— Кто-то ещё знал про этот дневник? — спросил директор.

— Нет, — ответил за меня Петя, потому что сейчас я не могла не то, чтобы говорить, я даже мыслить не могла.

— Это могли сделать твои соседки? — грубее спросил директор, а я только пожала плечами.

— Думаете, они могли? — удивленно спросил Петя.

— Они сейчас в комнате? — спросил директор, и по звуку шагов я поняла, что он идёт куда-то.

— Нет. Они на вокале, — ответила я, отстранившись от друга.

— Я сейчас вернусь. Ждите тут, — сказал директор и вышел из своего кабинета.

— Как я могла его потерять? — тихо спросила я и снова заплакала.

Я действительно не могла этого понять, ведь я так пыталась его сохранить. А самое обидное было то, что я потеряла единственную вещь, которая могла дать мне ответы на многие вопросы, без слов, что я должна узнать об этом позже. Как минимум я могла узнать, кем был мой отец и кем могу являться я. Директор вернулся очень быстро. Он был злой, как чёрт, хотя, почему как?

— В школе был чужак, — заявит директор, подойдя к своему столу. — Как я мог не узнать? — крикнул он и все бумаги, которые были у него на столе, полетели на пол.