Чтение онлайн

У меня всегда вызывало недоумение, почему все, кто по долгу службы обязан оказывать в таких случаях определенную законом помощь, прилагают титанические усилия, чтобы этого не делать? Стараются придумать что угодно, лишь бы не платить! Такое ощущение, что компенсации пострадавшим семьям они должны выделять из личных средств, а не выделенных государством из бюджета не самой бедной страны!

Но жизнь так устроена, что все хорошие, равно как и плохие, поступки возвращаются к нам бумерангом. Интересно, сколько раз бумеранг должен вдарить в железобетонное сердце чиновника, чтобы вызвать в нем хоть малость сочувствия к судьбам тех, чьи интересы он обязан отстаивать?

Каждый приезд Стаса в Сочи начинается с посещения кладбища, где покоится экипаж Ми-8, сделавший все для спасения людей в той страшной катастрофе, до конца боровшийся с неуправляемой машиной. Только благодаря этим мужественным парням, не растерявшимся в сложнейшей безвыходной ситуации большинство пассажиров вертолета остались живы. Прошло уже почти четверть века, а боль от этой утраты не утихает. Валере было всего 27 лет…

Итак, добившись определенного успеха в родном городе, я бы сказал, практически звездного статуса, Стас принимает историческое решение ехать покорять Москву. Все были категорически против и всячески отговаривали его, мол, кому ты там нужен, мало кого этот город принимает, у тебя и здесь все хорошо и т. д. К тому же Стас стал лауреатом конкурса «Гардемарины эстрады», прошедшего в Сочи. В заключительном гала-концерте финалисты исполняли песню «Атлантида» вместе с самим Филиппом Киркоровым! Они выбегали на сцену и подпевали ему, изображая всеобщее счастье. Все были уверены, что это их звездный час, старт блестящей в будущем карьеры.

Но пыл Стаса очень быстро остудил один из мэтров, бывших в жюри. Случайно, после выступлений, Стас оказался с ним в лифте, и, пользуясь случаем, поинтересовался возможными перспективами.

– У меня есть кому петь, – устало ответил мэтр, и внутренний голос подсказал Стасу, что он не шутит…

Несмотря на это, Стас каким-то образом сумел вручить свою кассету Филиппу, и, что самое поразительное, тот ее не выбросил в ближайшую урну, а каким-то невероятным образом сохранил! Сейчас, спустя более 20 лет, Стас рассказал Филиппу Бедросовичу про то, как стоял у него на бэк-вокале, а тот, в свою очередь, поведал о том, что все эти годы кассета так и хранилась у него! Умилению обоих не было предела!

В Сочи есть место, аналог московской «Глине» (ул. Неглинная), где в то время собирались все музыканты. Они обменивались новостями из мира шоу-бизнеса, вели заумные, малопонятные простому обывателю беседы о «примочках», струнах, гитарах и клавишах, пластике для барабанов, о неоспоримом преимуществе штекеров с позолоченными контактами перед обычными. Имели точное представление, в какой части земного шара должен быть спилен клен и сколько десятилетий он должен сушиться для последующего изготовления из него солирующей гитары, которая будет соответствовать по звучанию их высоким запросам. Компетентно сыпали названиями фирм-производителей, хвастались своими приобретениями, продавали, меняли, вели жаркие диспуты.

Весь день мог пройти в перетирании глупой, бесполезной белиберды. Востребованности по специальности у этих джентльменов никакой не было, зато познания из мира музыкальной индустрии были весьма обширные. Отношение к коллегам, особенно в отличие от них, чего-то достигших, самое пренебрежительное. Этот глухой, тот бездарь, поют «мимо», барабанят криво! Только им известно, как надо и что надо, а закономерный вопрос – «что же ты при таких талантах и никому не нужен» – вызывает шквал негодования. В резкой нецензурной форме вам объяснят о неготовности малокультурной и необразованной толпы вместить их гений! Очень быстро праведный гнев достигнет точки кипения, и за небольшой временной отрезок будет смешано с грязью все, что имеет отношение к нашей музыкальной культуре. Вам весомо и убедительно докажут, что, собственно, и культуры-то у нас никакой нет! Точнее, она есть, но это именно они, ее яркие представители, а не те, кого мы все знаем и любим. Что некие силы ожесточенно препятствуют продвижению их непревзойденности, не пущают к народу гениев, и приходится им сидеть по щелям и подвалам, перевариваясь и потихоньку прокисая в своем междусобойчике. И чрезмерное употребление наркотических препаратов и алкоголя происходит у них не от бездарности и лени, а от вселенской тоски за страну и глупых никчемных людишек!

Вот все эти хлопчики, ничего собой не представляющие, попахивая анашой и перегаром, активно убеждали Стаса никуда не ехать. Он им был совершенно не понятен! Их тусовки он не посещал, звуковыми эффектами не приторговывал, ничего не выменивал и вообще всеми этими заморочками совершенно не интересовался. Был равнодушен к джазу и, что самое удивительное для этой публики, добился популярности, исполняя собственные песни, совершенно далекие от блюза и фанка.

Ничего не имею против любого направления в музыке, более того, убежден, что все они имеют право на существование и своего слушателя, сам уважаю классику мирового джаза и джаз-рока. Не могу лишь согласиться, когда мне безапелляционно заявляют, что мы, мол, играем джаз или соул, а все остальное – отстой, низкопробщина и примитивщина. Вот единственно правильная музыка, а люди, слушающие попсу, должны вызывать чуть ли не омерзение. Между тем людей надо уважать, а вместе с ними и их музыкальные пристрастия. Играйте себе что угодно, а народ проголосует рублем, купив или не купив билеты на ваше выступление. И как бы долго меня ни убеждали в преимуществах одной музыки над другой, подобное голосование – самое честное и справедливое. Моментально расставляет приоритеты.

В любом подвале, где расположена репетиционная студия, мы можем найти бас-гитариста, который напедалевает синкопированные пассажи на семиструнном басу и люто ненавидит кварто-квинтовый круг. Можно заслушаться, как это сложно и здорово. Но если попросить этого деятеля в течение минуты ровно сыграть одну ноту, не убежав вперед и не отстав от заданного ритма, нас будет ждать большое разочарование. Это касается и барабанщиков. Пусть сыграет самый простой ритм, не разойдясь с метрономом, которого он не слышит.

Но давайте оставим этих ребят за их любимым занятием. Пусть себе сидят на том же месте и обсуждают производителей проводов и динамиков. Каждому свое, и осуждать их за это мы не вправе. Впоследствии мне не раз попадались персонажи, восклицавшие:

– Кто такой этот Михайлов?! Что за примитивная музыка, три аккорда?! Культурный человек не будет это слушать! Только благодаря низкому уровню всеобщего развития это все востребовано!

Так вот, гражданам, убивающимся над необразованностью собственного народа, хочу напомнить, что подавляющее большинство мировых хитов написаны на трех аккордах, а то и на двух! Конечно же, не в количестве нот дело, а в одаренности! На самом деле очень сложно написать по-настоящему талантливое произведение в рамках кварто-квинтового круга! Все гениальное просто, разумеется, это не значит, что все простое гениально.

Не надо всплескивать руками и истерить на предмет малокультурности наших соотечественников! Уверяю вас, люди не так глупы и примитивны, как вы их хотите представить. Откуда такая уверенность, что ваше мнение есть истина в последней инстанции? С подобным подходом можно многое отнести в разряд примитивизма и придать анафеме! Фольклор, например. Между тем многие с большой симпатией относятся к этому жанру, и причин обвинять их в недоразвитости я не вижу.

С пожеланиями терпения и воздержания от безапелляционных навязываний я возвращаюсь в Сочи 1993 года.

Отговаривая Михайлова покидать родной город, все эти деятели только ускорили воплощение этого плана. Плохо знали Михайлова убеждавшие его воздержаться от поездки в столицу! К поставленной задаче он идет с напором бульдозера, может, не так быстро, как хотелось бы, но зато качественно и надежно. Преграды, возникающие на пути, крошатся в пыль. Это удивительно целеустремленный человек, и уж если он попер, остановить его невозможно, причем это касается не только серьезных дел, а даже самых незначительных! Об этом, правда, мне еще только предстояло узнать.

А пока наша дружба только начиналась. Своего жилья у Стаса в Москве не было, средств, чтобы его снимать, тоже, и я предложил ему пожить у меня, благо четырехкомнатная квартира на 3-й Магистральной улице без особого ущерба могла вместить еще одного человека. Моя жена Света, надо отдать ей должное, очень терпимо относилась ко всем моим идеям, она совершенно искренне приняла Стаса как родного, ему была выделена комната, и мы зажили небогато, но дружно, я с женой, трое моих сыновей, Стас и здоровый черный доберман по кличке Каро.