Чтение онлайн

В каком-то смысле, прямо сейчас он весь мой. Но в том значении, которое действительно важно, Дэниел никогда моим не будет.

— Ты очень красива, — говорит он, дотрагиваясь до моей руки. Я улыбаюсь, когда Дэниел переплетает наши пальцы.

— Чем хочешь заняться сегодня? Просто кивни, когда я доберусь до того, что покажется тебе хорошей идеей. Мы можем пойти порыбачить с нахлестом, побродить в округе, заняться скалолазанием, поплавать на байдарке...

Я киваю, и он одаривает меня сексуальной ухмылкой.

— Плывем на байдарке, да? Ты уверенно плаваешь?

Я вновь киваю.

— Тебе в любом случае придется надеть спасательный жилет. У меня есть несколько в сарае с припасами.

Затем мы покидаем палатку, отправляясь в сторону очень примитивного строения, находящегося недалеко от нашего лагеря. Это, по большому счету, просто дыра в земле с двумя стенами, но это лучше, чем ничего.

Дэниел чистит много картофеля, в этот раз смешивая его с грибами и перцами, которые он принес. Этот завтрак похож на омлет без яиц, и он не так уж плох. Мы сворачиваем наши спальные мешки и складываем палатку, и я понимаю, что, скорее всего, мы не вернемся сюда снова долгое время. Хотелось бы мне, чтобы мы могли это сделать, но я благодарна, что у нас, по крайней мере, была одна ночь наедине. Теперь я знаю, что у Дэниела есть чувства ко мне, даже если он и не может демонстрировать их. И Дэниел не видит меня сумасшедшей. В то время как все остальные в Хоторн-Хилл думают, что я неуравновешенная, он — единственный человек, который на самом деле видит настоящую меня.

Это занимает примерно час — добраться до озера, в котором мы будем плавать. На одном берегу располагается небольшой сарайчик, к которому прислонена байдарка, выглядящая так, словно долгое время не видела воды.

Мы очищаем ее от листьев, и Дэниел открывает сарайчик, чтобы достать некоторые принадлежности. Он надевает на меня спасательный жилет, и улыбка играет на его губах, когда он подтягивает ремешки.

— Я могу случайно дотронуться до тебя, пока делаю это, — говорит Дэниел, и его пальцы задевают с одной стороны мою грудь очень неслучайным способом.

Не знаю, то ли от его прикосновения я вся покрываюсь мурашками, то ли от желания, вспыхнувшего в его глазах. В глубине меня появляется осознание, и оно горьковато-сладкое. Дэниел не просто находит меня привлекательной. Для него я не просто девушка, которую можно трахнуть, как многие знакомые парни из колледжа иногда описывали женщин.

Между нами что-то намного большее. И это притяжение появилось не столько из-за моего тела, сколько из-за моей души. Ни один мужчина никогда не смотрел на меня так — с таким глубоким желанием принимать меня такой, какая я есть. Даже когда у меня с противоположным полом все складывалось отлично, я никогда не чувствовала себя настолько достойной, какой чувствую себя с Дэниелом.

Он поддерживает меня за руку, когда я ступаю в лодку и присаживаюсь, затем залезает сам, оттолкнув ее от берега, и садится.

Поверхность воды покрывается рябью, когда лодка скользит но ней, и мне нравится этот плавный, повторяющийся звук, раздающийся при этом. Дэниел опускает весла в воду, линии мышц его рук показываются из-под серой футболки, пока он гребет.

— Я бы прочитал тебе что-нибудь поэтическое, если бы знал, — говорит Дэниел, ухмыляясь. — Но единственные стихи, что я знаю, я выучил еще в армии, и они не для ушей леди.

Я выгибаю брови от любопытства и указываю одной рукой на себя, говоря ему озвучить его так называемый стих. Он смеется, пока продолжает грести веслами по воде, лодка движется в хорошем темпе благодаря бицепсам, которыми я все еще любуюсь.

— Сама напросилась, — говорит Дэниел, а затем прочищает свое горло. — Однажды жила-была девушка по имени Сапфир, которая уступила желанию своего возлюбленного. Она сказала: «Это грех, но сейчас, когда это уже находится внутри, не мог бы ты пихнуть его на пару дюймов повыше?»

Я запрокидываю голову назад, беззвучно смеясь.

— Иногда у нас было слишком много свободного времени, — говорит он. — Грязные шуточки и карточные игры держали нас занятыми. А затем, когда нас стали отправлять в горячие точки, времени никогда не было достаточно. Забавно, как все получается, да?

Я тихо вздыхаю, думая о том, как мало всего я теперь нахожу забавным. Я до сих пор чувствую, будто все еще выживаю, а не живу на самом деле. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как я смеялась так сильно, что живот болел, но, кажется, что это было целую жизнь назад.

Когда я тянусь за веслом, встречая взгляд Дэниела с предложением помочь грести, уголок его губ поднимается в ухмылке.

— Я справлюсь.

Я кладу руки обратно на узкое деревянное сидение, продолжая наблюдать, как он гребет. Теперь, когда я узнала его, его физическое присутствие, которое поначалу, когда я впервые увидела его, ощущалось ошеломляющим, стало причиной моих фантазий и моего успокоения. Мышцы, которые Дэниел развил, взбираясь по этим лесам, сексуальны, но мне становится интересно, всегда ли у него было такое тело? Прижималась ли мать Калеба головой к его груди, как делала это я прошлой ночью, засыпая с его сильными руками, обернутыми вокруг нее?

Она, вероятно, так и делала много раз. Со многими ли женщинами был Дэниел? Такой же осторожный и тактичный он был с ними, какой Дэниел бывает со мной, ведь я ощущаю беспокойную душу в нем — как у человека, который отправился искать ответы о жизни в неправильные места, когда был помоложе, и это путешествие, вероятно, включало много секса.

— О чем задумалась? — он вопросительно выгибает брови. — Желаешь, чтобы Морган была здесь?

По его улыбке я понимаю, что Дэниел уже знает ответ, но я все равно мотаю головой. Затем я поднимаю свое лицо вверх к чистому голубому небу, закрыв глаза, чтобы насладиться ощущением солнечного тепла на коже. Мне этого не хватало, пока я тридцать дней проводила на втором уровне.

Дэниел молчаливо гребет, пока мы не достигаем маленького островка. Он выбирается из лодки, его ботинки разбрызгивают воду, пока он тянет лодку весь путь к берегу, затем помогает мне выбраться.

Я сажусь на травянистый берег и смотрю поверх воды. Горная гряда вдали привлекает мое внимание, потому что смотреть на горы для меня до сих пор ощущается нереальным. Величие этого места напоминает мне, что вокруг меня существует большой, прекрасный мир. Люди испытывают горе и радость, и все, что находится между ними, это и есть каждый прожитый час каждого дня. В этом понимании есть что-то успокаивающее.

Дэниел собирает маленькую кучку гладких, плоских камушков. Быстрым движением запястья, он выбрасывает один из них на поверхность озера, и мы оба наблюдаем, как тот подпрыгивает на воде несколько раз, прежде чем тонет.

Когда Дэниел делает это снова, я не могу отрицать, что немного впечатлена. Он предлагает мне камушек, я встаю и беру его.

Даже после наблюдения за еще несколькими его бросками, я не могу заставить свой камушек сделать что-нибудь, кроме как опуститься прямо ко дну. Однако, мое разочарование незначительно. Думаю, это из-за того, как Дэниел смотрит на меня — его карие глаза теплы и полны чувств.