Стать Капитаном Крюком
Шрифт:
— Жалею, что не вызвался пойти добровольцем!
— Мне нужно купить что-нибудь новенькое, чтобы заполучить такую девушку!
— Ты болван! Нет девушки лучше Динь-Динь!
Динь-динь рассмеялась от восторга, взволнованная таким вниманием. Она скользнула по палубе и взяла за руку Джеймса, который был единственным членом команды, который ничего не сказал.
— Ну что, пойдем? — Динь-Динь подбросила в воздух пригоршню пыльцы, которая осела на Джеймса и еще больше осыпала мальчиков, все еще связанных вместе. Они как один поднялись в воздух и исчезли за бортом корабля.
Полет по улицам Лондона со стайкой Потерянных Мальчиков на буксире и пикси рядом с ним казался Джеймсу чем-то из области фантастики. Конечно, в прошлые годы он успешно возвращал мальчиков домой, но никогда так много сразу. Он действительно делал это… спасал всех Потерянных Мальчиков одним махом, а не по одному или по двое за раз. Его взгляд постоянно был прикован к Динь-Динь, летевшей рядом с ним, как бы он ни старался сопротивляться. Внезапно он понял, почему его команда делала замечания по поводу того, что он так часто оставался с ней наедине. Любой бы этого захотел; она была потрясающей.
На то, чтобы найти полицейский участок, ушло больше времени, чем он ожидал. Казалось, что с момента его последнего посещения прошло много лет по земному времени, и Джеймс чувствовал, что все изменилось. Небольшое количество пыльцы пикси стерлось, а ноги болели от долгой ходьбы. Его чувства разделяли мальчики, которые были склонны хныкать и идти как можно медленнее, спрятав связанные руки под плащами, накинутыми на плечи. Джеймс чувствовал себя неуклюжим дураком, так как все вокруг казалось ему странным и новым. Стремительный рост Лондона, казалось, никогда не замедлялся, и ничто уже не выглядело по-прежнему. Стайка мальчишек, сопровождавших его, ничем не могла помочь. Они часто выражали недовольство и обвиняли его в том, что он их похитил… что, по мнению Джеймса, было правдой.
Полицейский участок, который они нашли, был маленьким и грязным, с заспанным ночным охранником за стойкой регистрации. Динь вошла первой, а Джеймс остался снаружи с мальчиками, наблюдая за происходящим из-за стекла. Она подошла к стойке регистрации и обаятельно улыбнулась охраннику, который внезапно стал выглядеть гораздо бодрее. Слава богу, взрослые могли понять ее звонкую речь. Полицейский, казалось, был загипнотизирован Динь, которая подошла к доске объявлений, полной фотографий пропавших людей. Она сняла плакат и указала на изображение, затем указала на дверь.
Джеймс поспешно провел мальчиков внутрь, хотя они и не захотели идти. Некоторые сели и отказались двигаться, другие переминались с ноги на ногу или пытались пнуть Джеймса в голени, и Джеймс буквально затащил их всех внутрь.
— Что у нас тут? — охранник обратился к мальчикам. — Этот милый парень и его жена пришли за вами, и это такая благодарность, которую вы им оказываете?
— Они были теми, кто первый похитил нас! — выплюнул Джордж. Похоже, его избрали представителем их группы, и он свирепо уставился на Джеймса.
Ночной охранник перевел взгляд на Джеймса и Динь-Динь.
— Вы спрашиваете о денежном вознаграждении, не так ли?
— Нет, сэр, мы просто хотим, чтобы эти мальчики вернулись домой к своим семьям.
— Мне нужны заявления и документы, удостоверяющие личность, — сказал охранник, наклоняясь, чтобы собрать бумаги со стола.
Джеймс поймал взгляд Динь, и она кивнула. В мгновение ока они вышли через стеклянную дверь. Динь сбросила плащ, схватила Джеймса за руку и взмыла в ночное небо. Пыль осыпала Джеймса, который чувствовал, как с каждой секундой его тело становится все легче.
Они сделали это! Мальчики были в руках полиции, которая должна была вернуть их домой. Теперь не имело значения, какие истории они расскажут… не было ни малейшего шанса, что им поверят. Джеймс и Динь взлетели на пиратский корабль и обнаружили, что большинство членов экипажа заснули, так как уже почти рассвело.
Джеймс поднялся на палубу и попытался развернуть корабль, чтобы взять курс на вторую звезду, пока она не исчезла в утреннем свете. Через несколько минут они исчезли за входом в Нетландию, и на душе у них стало легче, чем когда-либо за последние годы.
Глава 22
Динь растянулась на подоконнике и смотрела в открытое окно, как приближается одинокий остров Нетландия. Прохладный ветерок задувал в каюту капитана, где они уединились, и развевал ее растрепанные, длинные светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, словно во сне.
Джеймс сел напротив Динь, но поймал себя на том, что смотрит скорее на пикси, чем на приближающуюся землю. Он не мог отвести глаз и едва ли понимал, что она говорит. Они уже раз десять обсудили события прошедшего дня, и хотя он был в восторге от их успеха, он не мог оторвать взгляда от Динь-Динь, будто видел ее впервые в жизни. Она снова надела свое изумрудно-зеленое платье пикси, расшитое спереди перьями, к которым Джеймсу так хотелось прикоснуться.
Динь повернула лицо к Джеймсу.
— У тебя доброе сердце, Джеймс Крюк.
От одного упоминания о нем сердце снова забилось быстрее. Джеймс попытался придумать, что бы сказать умного или смешного, но в голове у него стоял бессмысленный гул. Не в силах вымолвить ни слова, он молча кивнул. Динь то ли не заметила, то ли не обратила внимания на то, что Джеймс отвлекся. Во всяком случае, она, казалось, была довольна этим. Она намотала прядь волос на палец и отпустила, чтобы та упала на плечо. Джеймс чувствовал себя загипнотизированным этим зрелищем, и его взгляд был прикован к ее лицу, быстро скользя по его чертам, чтобы он мог запомнить их все до единой.
— Я рада, что от тебя больше не воняет, Джеймс. — Она придвинулась к нему поближе, так что их ноги соприкоснулись.
Ее прикосновение заставило Джеймса заговорить. Стараясь вести себя так, словно он не был зациклен на ее внешности, пират ухмыльнулся.
— Кажется, в прошлом ты говорила мне, что от меня пахнет так, будто я не мылся целый год. Было бы жаль подвергать твой нежный нос пикси такому ужасному воздействию.
— И я ценю твое внимание.
Джеймс еще острее осознал, каково это — сидеть рядом с красивой женщиной, и это ощущение одновременно завораживало и пугало его, но в его сознание закралось зерно сомнения. Если он признается в своих чувствах, а она отвергнет его… Он не был уверен, что сможет когда-нибудь снова посмотреть ей в глаза. Что, если она уйдет? Независимо от того, что он говорил себе об обратном, он знал, что потеря Динь опустошит его больше, чем потеря руки.
— Ты потрясающий, Джеймс, — сказала Динь, положив голову ему на плечо. — Теперь эти мальчики вернулись домой, и все благодаря тебе.
— Нет, все благодаря тебе, — ответил Джеймс, а затем неохотно признался: — И это были не все мальчики, Питер снова сбежал.
— Но теперь у него нет ни пыльцы, ни друзей, ничего.
— У него все еще есть его жизнь. — Джеймс стиснул зубы, стыдливо опустив глаза. — Я мог бы покончить с этим сегодня вечером. У меня была возможность.
Он услышал, как Динь-Динь перестала дышать. Он зажмурился и заставил себя продолжить: