Чтение онлайн

Вечером, после отбоя, он долго не мог уснуть: обдумывал планы, готовился, эмоционально он уже распрощался со всеми своими родственниками. Он знал, что он погибнет, но он хотел непременно взять с собой в иной мир и нескольких гадов, чтобы и там не было скучно. Жаль только, что Гоша на свиданке. Этот недалёкий любитель хвастануть убеждал малознакомых людей, что он якобы чемпион мира по кикбоксингу. Некоторые простецы, глядя на его рост и телосложение, даже верили ему. Но Ваня-то знал его как облупленного и понимал, что ничего особенного там нет: бесполезная гора просаленных мышц и дешёвые понты. Но ему, Гоше, пока повезло: пусть наслаждается. Но и его время подойдёт. Тут и без него достойных смерти мразей хватает. Быстрей бы наступало завтра. Ваня готов ко всему.

Вся зона ожидала московскую комиссию, и вот на этом фоне, при таких обстоятельствах, у Вани, может быть, что-то и выйдет. Только побольше шума и огня. Возможно, москвичи сделают вид, что ничего не заметили и спокойно укатят в столицу писать припомаженные отчёты… Тогда всё: живым его отсюда не выпустят. В этом-то он был уверен абсолютно. Но потомки Русов-арийцев не должны терпеть унижения и оставлять их без возмездия.

Итак, всё решено. Завтра день «Че», день, посвящённый Че Геваре. Так любил шутить Ваня, назначая серьёзны даты.

Завтра, когда комиссия будет делать обход по зоне, будет устроено землетрясение (или, если вам так угодно, – акция). Главным было угадать, когда и где они пройдут. Скорее всего, в карантин они тоже зайдут, вот тут и надо встряхнуть их благодушное начальственное настроение. По прежним своим ходкам Ваня знал, какие меры предпринимает Администрация, чтобы втереть очки проверяющим господам: всё прячут, все обучены молчать. Не зря же они постоянно тренируют зеков: «Вопросы есть? – Никак нет!». Номинально даже секцию дисциплины и порядка убрали, но все СДиПовцы неожиданно стали пожарными. Все зримые недостатки устранили, и комиссия попадала не в колонию, а в рай цветущий.

Сначала Ваня хотел устроить «акцию», а потом выложить им всё, что от них так тщательно скрывают. По своей наивности Ваня запамятовал, что все они – из одной организации, что омичи, что москвичи. Все они – одним миром мазаны, да и рука, как всем известно, руку моет. И такие, даже самые резкие ходы ничего не изменяют, тем более, в лучшую сторону. Всё уже решено не на генеральском (и гораздо выше) уровне. А ты, Ваня, ничтожная пылинка, прущая против целой системы. Но Ваня искренне верил и в Человечество и в человечность. Тем более, что ему известен опыт Челябинской области, где вся верхушка управления всё же попала под следствие за должностные преступления, а лидер группировки, начальник управления, умер прямо в зале суда. Путь и эти узнают правду, а там что будет, то и будет. Кому-то необходимо сделать первый – пусть даже и кровавый – шаг и начать борьбу с несправедливостью и беспределом. Главное – не молчать.

Утро. И опять умывальник, туалет… и всё бегом.

– Все в строю! Слушайте сюда, обезьяны! – кичился своим привилегированным положением Кузя. – Сегодня, возможно, к нам зайдёт комиссия из Москвы! Спросят: есть вопросы – вы знаете, что ответить!

– А что? – дерзко уточнил Ваня.

– Ника нет! Ты понял? Если что-то всплывёт, вы – не жильцы! Всё поняли?

Карантин провыл заученное:

– Так точно!

– Вот так лучше! И смотрите, потом они уедут, а вам тут жить. А ты, – злобно обратился «всесильный» Кузя непосредственно к нашему Ивану, – ничего не понял! Вечером поговорим! Дыши пока, животное!

Страсти в зоне особого режима накалялись. И не только в связи с ожиданием комиссии. Ваня напряжён как натянутая струна. Он ждал. Он был готов ко всему. Лишь бы комиссия прошла неподалёку, а лучше всего – рядом.

По обе стороны коридора навытяжку стояли задолбанные режимом люди и упорно заучивали наизусть осточертевшую им лагерную катехизисную муть. Посредине, наблюдая за всеми, деловито расхаживали Кузя и Макс. С озабоченными физиономиями бегали туда-сюда сотрудники администрации, и тоже настойчиво предупреждали зеков: «Ничего лишнего!». Все были в нетерпеливом ожидании… восьмого чудища света. Время тянулось как никогда медленно.

– Здравствуйте! До свидания! – заученно орали зеки-этапники на своей решающей репетиции.

Солдат сбегал к Мяснику, доложил обстановку, сообщил за Ваню и его подозрительный настрой.

– Ладно, иди пока. – благословил Мясо Солдата на дальнейшую «благородную» службу.

Перед обедом весь карантин учился быстро одеваться и выбегать на улицу. Исполнялось всё это, наверное, даже быстрей, чем в армии. «Подъём, беготня… Зачем всё это?» – размышлял Ваня. – «Чтобы отвлечь от чего-то более важного?».

Но тренировки продолжались.

– Давай быстрей! Быстрей, черепахи! Раздеться, одеться, выбежать и построиться! Вы будете тренироваться до вечера!

Этапники торопились, в панике хватали чужие шапки, фуфайки… И всё начиналось сначала. Число попыток перевалило уже за тридцать, но комиссия всё равно не появлялась. А может её и не будет? Ваня нервничал. Его всё больше раздражала эта бестолковая беготня. Но срываться пока было рано.

Когда они в очередной раз строились на улице, Кузя позвал Ваню в карантин. Наш герой весь внутренне напрягся, собрался и решительно шагнул навстречу своей судьбе.

Зашёл в карантин, огляделся. Всё тихо. Козы каждый занят своим делом. Ваня по предыдущему опыту знал, что стоит разинуть рот, и тебе сразу накинут мешок на голову, а там, борясь за крупицы воздуха, ты потеряешь много сил. А их, силы, надо было сберечь для главного.

– Собирайся с вещами!

– Какие вещи? – оторопел от неожиданности Ваня.

– Тебя заказали с вещами!

Ваня не мог понять, что происходит. Да и в замыслы свои он никого, даже близких друзей, не посвящал.

– Быстрей! Хватайте косметички и быстрее на выход! – торопили Ваню и ещё одного этапника.

Что за спешка? Они взяли свои вещи из каптёрки, оделись и стояли с сумками у выхода. Солдат многозначительно молчал, сидя к ним спиной. Кто-то из сук даже позавидовал им.

– Вы, ребята, вытащили счастливый билет!

Это что ещё за бред? Ваня не верил их россказням. Отсюда уезжают только с туберкулёзом.

– Ну и повело вам!

Ваня недоумевал. Туберкулёз у них называется удачей! Да, он когда-то болел этим заболеванием. Но его вылечили и выписали ещё на транзитном Централе. А, может быть, здесь, из-за пыток с мешками на голове, болезнь опять возобновилась? Ваня не знал, что и думать. А может, это Мясник замутил и убрал его с решающего забега? Во избежание возможных неприятностей. – Они же здесь все такие тонкие психологи. Ваню терзали разнородные мысли. Но ясно было одно: все его революционные планы с блеском рухнули! (Не унывай, Ваня! Че Гевара – жив! А на нашей земле столько бардака, что революционно настроенным элементам хватит работы ещё не на одно тысячелетие).

Им выдали инфекционные маски. Инспектор уже собрался уводить их с этапа. Ваня искал в толпе провожавших зеков своих друзей. Когда они встретились взглядами, он испытал какую-то глубоко выстраданную боль, глядя в их обречённые глаза. Бенди смотрел на него так преданно, что у Вани от горечи ком к горлу подкатил. Ваня ещё не верил, что у него туберкулёз, он полагал, что после уезда комиссии он снова увидится со своими друзьями. В Челябинской области Администрацией практиковался такой трюк: всех, кто может что-то сказать, собирали и закрывали в овощехранилище, иногда и на целые сутки. А тут всё было для него в новинку, и Ваня не знал, чего от них ожидать. – Да чего угодно, только ничего хорошего.