Чтение онлайн

— Но ты задержись. Нам всё же нужно поговорить.

Я кивнул. Остальные члены отряда вышли с помощником. В кабинете остались я, Болдур и Амори.

Болдур жестом пригласил меня подойти к столу.

Я подошёл и замер. Взгляд начал блуждать по столу Архонта. Заметил на нём странный артефакт — кристаллическую плиту, размером с планшет. Внутри неё гуляли молнии, формируя символы: буквы и цифры. Я видел списки: «Арсенал седьмой: мечи триста двадцать семь, копья двести сорок три, луки сто восемьдесят девять» и много чего ещё.

Когда Болдур касался поверхности плиты пальцем, цифры менялись. Он управлял городом через этот артефакт, не уходя сознанием в городской терминал. Прикольно!

— Впечатляет, правда? — усмехнулся Болдур. — Стоит как три легендарки. Но окупается, так как экономит мне кучу времени. Я могу видеть всю логистику в реальном времени.

Я кивнул:

— Действительно впечатляет.

Болдур отложил плиту в сторону и сел. Амори встал рядом и скрестил руки на груди.

— Итак, Алекс Лисоглядов. Или всё же Ковалёв? — Болдур посмотрел на меня внимательно. — Расскажи мне о своём отце.

— Что именно хотите услышать?

— Какой он был до того, как оказался в этом мире? Каким ты его помнишь? — уточнил Болдур.

Я выдохнул:

— Мой отец — один из самых идейных патриотов, каких только можно найти. Он любит людей, верит в них, готов за них умереть. Он всегда был таким. Жил на работе, в лабораториях, служил на благо государства. Я его не так часто видел, как хотелось бы ребёнку. Если он что-то делает, то со всей серьёзностью. Он действует по убеждениям.

— Значит, он предатель, — холодно произнёс Болдур.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Он на стороне людей. Даже работая на Дира. Когда он стал его советником? Явно не сразу. Но как минимум пару недель или месяцев назад, иначе его бы не отправили сюда. А когда прекратились вторжения орков? Как раз в этот промежуток времени. Совпадение? Вряд ли.

Болдур нахмурился:

— Объясни.

— Расскажите мне сначала, что вы знаете. Про встречу, про ультиматум. Я хочу услышать полную картину.

Болдур кивнул. Он рассказал. Про появление посланника Дира. Про моего отца, который вышел вперёд и озвучил условия. Про месяц, что нам дали на размышления.

Я уточнял всё, включая реакцию орков. Ведь среди них был сын Дира. Зацепился за то, как тот отреагировал на ультиматум. Словно он был зол и что-то высказывал на орочьем моему отцу.

— Вот оно! Он получил право говорить и использовал своё слово так, чтобы не дать оркам шанса атаковать в этот месяц. Мой отец знал о турнире драконидов?

Болдур и Амори переглянулись.

— Знал, — ответил Болдур. — Более того, он был одним из ярчайших сторонников участия в нём. Искал подходящего кандидата.

Я усмехнулся:

— Вот видите. Он выигрывает нам время. На подготовку. На сборы.

Болдур нахмурился сильнее:

— Ты думаешь, он специально?

— Уверен. Отец не предатель. Он ведёт свою игру. Даёт нам шанс. Либо собрать силы в кулак, либо найти ещё какое-то решение. Орки дали бы нам сколько времени на размышление? Неделю?

— День или пару часов. Это в их стиле, — ответил Амори и хмыкнул: — Интересная теория. Но даже если так, что это меняет? Ультиматум есть. Война неизбежна. Турнир наступит позже, чем закончится этот срок. А у нас даже кандидата нет!

Болдур посмотрел на меня долгим взглядом. Его глаза расширились.

— Ковалёв. Ты же выиграл турнир. Стал чемпионом. А потом сменил имя. Кстати, мне очень интересно, как ты это сделал? Система говорит, что ты Лисоглядов. Я отправлял человека разыскать тебя, но он вернулся из Маски ни с чем.

— Долгая история, — ответил я. — Расскажу потом. Сейчас важнее другое. Что вы думаете об идее моего отца? Заявить о себе на весь цивилизованный мир через турнир драконидов?

Болдур откинулся на спинку кресла.

— Я всегда был против. Турнир — это риск. Позор, если проиграешь. И привлечёт ненужное внимание и проблемы. Но теперь… — вздохнул он. — Теперь у нас всё равно ничего не остаётся. Примем ли мы предложение Дира или откажемся, нам предстоит жестокая война за выживание. Дир не отступит. Орки не остановятся.

— Но… — я наклонился вперёд, — быть может, нам удастся спутать все карты Диру и оркам, если мы найдём друзей среди драконидов. Они ценят силу, уважают храбрость, поклоняются смелости воителей. Если я покажу себя на турнире, если докажу, что люди достойны уважения…

— Ультиматум истечёт раньше, чем начнётся турнир, — перебил Амори.

Болдур махнул рукой:

— Ультиматумы — это дипломатия. А никто так не искусен в этом деле, как человеческие политики. Мы умеем тянуть, выпрашивать новые сроки, задавать всё новые вопросы. Даже если мы согласимся с предложением Дира, мы не отправимся сразу в бой по его приказу. У людей нет единой армии. Гарнизон Ратибора слишком мал в масштабах грядущей войны. Для обороны от орды в пару сотен тысяч орков он подойдёт, выдержит осаду. Но война в открытом поле? Нет. Дир будет вынужден ждать, пока люди соберут войска. А это дело не быстрое. Месяцы пройдут… Турнир закончится.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Остался лишь один вопрос: есть ли у нас кандидат на участие в турнире? Какой у тебя ранг, сын пока ещё не объявленного предателем Архонта Ковалёва?

— Неподтверждённый мной Ученик. Фактически — новичок. И да, я справлюсь. Я готов к битве.

— Уверен? Там тебе будут противостоять сильнейшие представители молодого поколения разных рас и цивилизаций.

Я встал. Выпрямился. Посмотрел на Болдура, потом на Амори.

— Если есть сомнения, я готов провести спарринг. Прямо сейчас.

Болдур удивлённо поднял бровь:

— С кем?

Я посмотрел на Амори:

— Мастер. Безумный Клинок Севера до сих пор считается одним из сильнейших бойцов среди людей, верно?

Болдур усмехнулся и посмотрел на своего друга:

— Амори, успел ли ты смазать свои старые скрипящие колени мазью, чтобы показать молодёжи её место?

Амори расхохотался:

— Для таких сопляков я всегда готов выделить пару минут на показательную порку.

Я улыбнулся, развернулся к двери. Но на полпути остановился и обернулся: