Чтение онлайн

Люди перешёптывались. Пожившие и повидавшие многое ветераны пожимали плечами и качали головами в ответ на вопросы молодёжи о том, что всё это значит. Когда же у городских ворот отряды стражи и оставленного за главного Арбитра встретили своего правителя, Архонт и сам, словно мальчишка, поддался искушению и, даже не слезая с лошади, двинулся в сторону кузни.

Я присоединился к нему, приветствуя по пути. Меня объявили виновником всего происходящего, ведь именно я привёл три десятка гоблинов и двенадцать гномов, каждый из которых трудился в поте лице до сих пор. Даже лагерь они не разбили, хотя уже было самое время заняться этим. Всё же до заката оставалось не больше часа.

«ДЗЫ-Ы-Ы-ЫНЬ».

— Что они куют? — спросил Архонт Демос.

— Не знаем, ваше благородие. Гномы просят не мешать. Носятся, как ужаленные, который час подряд, — ответил Арбитр.

— Они на нашем говорят? — удивился правитель города.

— Никак нет. Среди гоблинов есть переводчик. И на нашем, и на гномьем трещит.

— Вот как… Подозрительно…

— Они, ваше благородие… По пути сюда вместе с Кабанами отряд орков нашли в одном из безымянных болот, что вдоль реки Уль. За Десманийской рощей… И принесли «сувениры», — провёл рукой по шее Арбитр, показывая, какие именно подарки мы принесли для главы города.

— Занятно… Что ещё умеют гномы? — продолжал расспрашивать Демос, и его помощник посмотрел на меня просящим взглядом.

— Ваше благородие! Они, как кузницу увидели, обо всём забыли. Но, будучи в плену у орков, до восстания занимались строительством цитадели на землях подчинённого оркам племени гоблинов. Как и те гоблины Желтозуба, которых я привёл. Квалификация у них разная, но гномы, думается мне, смогут многое дать защитникам города со своими знаниями и навыками обработки камня и железа, — ответил я. — Ну и головы орков они рубят на ура. Топорами махать умеют… В крайнем случае лесорубами смогут поработать. Тоже актуально, я думаю.

— Актуально — это да. А гоблины? Настолько же бесполезны, как и наши соседи? — поинтересовался городской глава, любуясь уходящими вверх спиральными потоками магического облака.

— Я бы не сказал. Среди них есть маг, лекарь. Они восприимчивы к словам, по уровню умственного развития они как подростки в пубертате. Могут быть чуть резкими и крикливыми, но слушаются авторитетов. Прекрасно умеют разбирать добычу. На моих глазах снаряжение орков превратили меньше чем за час в набор заготовок и обломков для переплавки. Ну и не такие ленивые, как ожидалось. Шесть часов к ряду роют землю…

— Ров?

— Ров, — кивнул Арбитр.

Демос медленно поднялся по лестнице на городскую стену, посмотрел на ров и задал своему заместителю вопрос.

— И как роют?

— Сегодняшнюю норму закрыли два часа назад. Теперь идут с опережением графика. Тридцать пять человек освободили.

— В еде они, кстати, неприхотливые. Всеядные, — поделился я тем, что узнал.

— Чего ты их так сватать к нам хочешь? — в лоб задал вопрос Архонт.

— Задание получил на спасение беженцев. Дать им свой кусок земли с разрешения Архонта — глупость. Наши люди друг друга-то временами кошмарят. Что уж о других расах говорить… А так, если частью города станут, быть может, удастся завязать дипломатические отношения в будущем. Это возможность для нас, но я без понятия, к чему это приведёт, какие будут последствия. Останутся ли они лишь тенью в истории, как одни из многих строителей городских кварталов и стен или превратятся в основу будущего процветания города и всего региона, я не знаю. Вы, уважаемый Архонт Демос, здесь царь и бог — вам и решать. Я лишь рискнул и привёл их сюда, а не в какой-то другой город, помня о страшных потерях после нашествия орков.

Демос взял паузу и задумался. Затем велел мне спускаться, а Арбитру найти и позвать советников. Видимо, сейчас все они выскажутся, и каждый из них отдаст свой голос за будущее этого города: оставить его чисто человеческим или же сделать межрасовым.

Я спустился со стены и услышал хоровое пение гномов. Странное и звучное, гортанное пение то ускорялось, то замедлялось. Иногда оно становилось громче и на пике кузнечный молот опускался на заготовку, словно подпевал им, а сами они топали ногами. Я заслушался, понимая: всё, что мог сделать, я сделал.

Я прикрыл глаза и опёрся о стену неподалёку от кузницы. Я слушал эту песню, звон металла и шум города, сливающиеся в единый ритм. Он завораживал… Это была песня жизни, надежды и возрождения. Душа пылала всё ярче, а кровь закипала с каждым звоном стали. Но в какой-то момент темнота, что пришла вместе с опустившимися веками, нагнала на меня ужас. Серое пятно, едва заметное, выделяющееся и давящее на подсознание, появилось впереди. Такое же пятно я видел во время испытания, когда был на волосок от гибели, прячась от стражей лабиринта в комнате.

Мысль, внезапная, как пущенная кем-то стрела, пронзила меня: «ВРАГ!»

Я дёрнулся, упал на грязную землю и перекатился в сторону, готовый сразиться за свою жизнь и забрать чужую… Осмотрелся, чувствуя, как сильно бьётся моё сердце, готовое к бою.

Рука уже лежала на рукоятке меча, но не было ничего такого вокруг, что говорило бы об опасности.

— Чего это ты поваляться решил? — спросила Мария, подходя вместе с Крепышом и Малышкой.

— Да так… Показалось… — смотрел я толпу горожан, что предпочли поужинать прямо на городских улицах и посмотреть на трудящихся в поте лица гномов. И только старый кузнец, что управлял этой кузней, в паре с подмастерьем шатался на заднем дворе, внимательно следя за тем, что делают гномы.

Гномы не рискнули прогнать хозяина кузницы, восстановленной после разрушительного набега орков.

«ДЗЫНЬ».

«ДЗЫНЬ».

«ДЗЫНЬ».

Частота ударов резко увеличилась, а сияние магии разошлось во все стороны, подобно вылитой из кувшина воде.

«ДЗЫН-Н-Н-Н-Н-Ь…»

Очередной удар был не таким, как предыдущие… Протяжный, словно зависший во времени. Магическая пелена замерла, задрожала и начала втягиваться обратно в кузницу. Здание засветилось так, словно в нём появилось электричество или засверкали молнии. Я поднялся с земли и вернул клинок в ножны.

Кузнечный молот больше не бил. Был виден пар, сверкали искры точильного камня. Брячедума трое гномов вывели под руки на улицу и усадили на лавку. Тот был как выжатый лимон. С трудом дышал, словно прошёл через горнило войны. Его безумный взгляд метался из стороны в сторону, пока не нашёл меня. Спустя миг один из молодых гномов поднёс ведро с водой и окатил своего старшего с головы до ног, после чего побежал к городским воротам. От кузнеца повалил пар, словно это он был заготовкой, раскалённой на углях. Брячедум встряхнул головой и дрожащей рукой махнул мне призывно.

Я подошёл и присел рядом. Гном не спешил говорить. Всё равно без переводчика мы бы ничего не поняли. Пират, весь чумазый и грязный, с песком на голове и даже в ушах, прибежал к нам и начал скакать на одной ноге, вытряхивая землю отовсюду.

— Ми зум-дар утрог. Но грогран: послэ морг-дар-кум я найдрум зум-нар. Дорн-гар тэлум, адамар. Вижрум: грог-войдра пролазар земрун, но оркос-шадум мертрум, и адамар держрум брайт. Радрум баду, ахи кхазад-рум най трум-жиздар тэлум, оа мир-тар не настарм. А адамар торг-дар драгвай пуж к горрум пред-тар надэ. Ао дар-гран ведрум, Алекс, даглан, а марда враг-рум он пуж го, — произнёс настолько длинную речь гном, что я аж опешил.