Чтение онлайн

— Ага, — кивнул Алик, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он чувствовал себя так, будто заказывал не букет, а орудие для особо изощренного убийства.

Через пятнадцать минут мучительного выбора, в ходе которого Алик отверг все «скучные» и «мелкие» варианты, указав пальцем на самый большой, самый вычурный и самый дорогой букет в салоне, он вышел на улицу, неся в руках нечто, напоминавшее флористический памятник самому себе.

Это были тридцать семь алых роз (он настоял на этой цифре, потому что ему было тридцать семь лет, и это казалось ему глубокомысленным символом). Каждая роза была размером с детскую голову. Их стебли были обернуты в золотую фольгу и перевязаны лентой цвета его пиджака. Но главным «украшением» стал финальный штрих, который Алик счел верхом элегантности и роскоши: по его просьбе флористка щедро обсыпала бутоны золотым глиттером. Букет сверкал на солнце так ослепительно, что прохожие щурились, а один голубь, пролетая мимо, врезался в фонарный столб.

Гриша, ожидавший у машины, ахнул.

— Шеф, это… мощно.

— Молчи, — буркнул Алик, с трудом умещая этот цветочный монумент на заднем сиденье. — Вези к ее офису. Ко времени, когда она заканчивает.

Он высадился за полчаса до конца рабочего дня, заняв позицию у выхода из невысокого, но импозантного бизнес-центра, где располагалась фирма «Вердикт и Партнеры». Он стоял, прислонившись к стене, с этим сияющим золотом и алым цветом снопом в руках, и пытался придать своему лицу томное и романтическое выражение. Получалось, как обычно, скорее угрожающе-озабоченное. Он выглядел как киллер, который заказал свою жертву, но забыл, как она выглядит, и теперь ждал подсказки.

Люди, выходившие из офиса, бросали на него странные взгляды. Девушки хихикали, мужчины провожали его оценивающими взглядами. Алик игнорировал их. Весь его мир сузился до стеклянных дверей.

И вот она появилась.

Она вышла не одна, а с коллегой, такой же подтянутой женщиной в строгом костюме. Они о чем-то оживленно беседовали, Елена улыбалась, и эта улыбка делала ее лицо не просто красивым, а одухотворенным. Алик замер, чувствуя, как у него перехватывает дыхание. Он сделал шаг вперед, загораживая ей дорогу.

— Елена Сергеевна, — произнес он, и его голос, обычно такой уверенный и грубый, прозвучал сипло и неестественно.

Она прервала разговор и подняла на него глаза. Увидев его, а потом этот сияющий кошмар в его руках, она не смутилась, не обрадовалась, не испугалась. В ее серых глазах мелькнуло лишь мгновенное удивление, которое тут же сменилось… весельем. Легкой, едва уловимой усмешкой. Ее подруга замерла с открытым ртом, пытаясь понять, что происходит.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Елена. Ее взгляд скользнул по букету, и Алику показалось, что она чуть заметнее поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Это… вам, — Алик протянул ей охапку цветов. Движение получилось резким, почти агрессивным, как будто он тыкал в нее дулом автомата. Несколько золотых блесток осыпалось на тротуар.

Елена не торопилась брать букет. Она посмотрела на него, потом на Алика, потом снова на букет.

— Боже мой, — сказала она с абсолютно невозмутимым лицом. — Какая… впечатляющая композиция. Прямо как у Казановы из районного ДК на восьмое марта.

Ее подруга фыркнула и тут же сделала вид, что поправляет прядь волос.

Алик не понял сарказма. Он воспринял это как чистую монету.

— Да, самые дорогие, — с гордостью подтвердил он. — Тридцать семь штук. По числу…

— По числу статей Уголовного кодекса, которые вы, судя по внешнему виду, регулярно нарушаете? — вежливо поинтересовалась Елена, перебивая его.

На этот раз ее подруга откровенно рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

Алик почувствовал, как земля уходит из-под ног. Разговор развивался не по плану. В его сценарии она должна была всплеснуть руками, растрогаться, может быть даже обнять его. А она стояла и остроумничала.

— Я… хотел вам сделать приятное, — пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом.

— Это очень мило, — сказала Елена, и в ее голосе не было ни капли милости. Это было холодное, отточенное лезвие вежливости. — Но, к сожалению, я вынуждена отказаться.

— Почему? — вырвалось у Алика. Он был готов услышать что угодно, но не отказ.

— Во-первых, у меня аллергия на розы. Сильнейшая. — Она чисто по-актерски провела пальцем по кончику носа. — А, во-вторых, на блестки. Так что, если я приму этот… щедрый дар, мне придется потратить ваши деньги не на восхищение моей персоной, а на антигистаминные препараты. Не самый романтичный финал вечера, согласитесь?

Она посмотрела на него с убийственной, ледяной вежливостью. Алик стоял, не в силах вымолвить ни слова. Его разум отказывался обрабатывать происходящее. Аллергия? На блестки? Это что, вообще бывает?

В этот момент к тротуару подъехало такси. Елена сделала легкий, изящный жест рукой.

— Мое. Спасибо еще раз за… жест доброй воли. Было очень оригинально.

И прежде, чем он успел что-то сказать, она открыла дверь, скользнула внутрь и захлопнула ее. Такси тронулось и растворилось в вечернем потоке.

Алик остался стоять на тротуаре с огромным, безвкусным, сверкающим букетом в руках. Рядом с ним замерла ее коллега, все еще пытаясь сохранять невозмутимость.

— Эй, — обернулся к ней Алик, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — Может, вам отдать? Все равно девать некуда.

Женщина посмотрела на него, потом на букет, и на ее лице появилась гримаса, словно он предложил ей подержать сумку с мусором.

— О, нет, — сказала она с сладкой, ядовитой улыбкой. — У меня тоже аллергия. На китч. Прощайте.

Она развернулась и зашагала прочь, оставив его в гордом одиночестве.

Алик постоял еще минуту, чувствуя, как жгучий стыд медленно поднимается от шеи к щекам. Он посмотрел на букет. Эти надутые, шипящие, усыпанные дурацким золотом розы вдруг показались ему не символом роскоши, а воплощением его собственной нелепости. Он потратил кучу денег, чтобы купить самое дорогое и броское, а она посмеялась над ним и уехала.

Словно на автомате, он дошел до ближайшего мусорного бака. Металлическая урна с надписью «Для мусора» показалась ему самым ехидным комментарием ко всему произошедшему. Он занес над ней букет, постоял секунду, а затем с силой швырнул его внутрь. Алые головы роз с хрустом смялись о дно бака, золотой глиттер облачком поднялся в воздух и медленно осел на асфальт.

Он повернулся и пошел к своей машине, где его ждал бледный от напряжения Гриша.

— Шеф? Как прошло? — робко спросил Гриша, видя его каменное лицо.

Алик молча сел в машину, хлопнул дверью и уставился в окно. Прошло несколько минут.

— Гриша.

— Да, шеф?

— Этот конь… которого мы покупаем.

— Да, шеф?

— Обсыпать его блестками нельзя. Понял?