Чтение онлайн

Да и побывал кто-то из шпионов на «Девушке» недавно! Точно – побывал. И номера банок в блокнотик срисовал.

Но попытка не пытка. А звонить подполковнику Огурцову через час после того, как он меня «недоумком» обозвал, тоже, знаете ли… малоприятная перспектива.

Да и ошибиться я могу. А фантазии «недоумков» органы контрразведки мало интересуют.

Итак, как бы ни хотелось мне сразу же бежать к зазеркальному ящику, я мудро рассудила – не горячись, Софья, не то попадешься – и отправилась в каюту. Будить Туполева и заниматься тем, чем следовало заниматься любой нормальной девушке в предсвадебном путешествии. То есть ворковать и быть нежной.

Будить Туполева надо было раньше. Он переспал и хмуро мучился головной болью.

– Где ты пропадала? – спросил мрачно.

Я пожала плечами:

– Гуляла.

– А почему лицо такое озабоченное?

– Неужто? – поразилась я.

– Озабоченное, озабоченное, – подтвердил Назар Савельевич. – Что-то опять замыслила?

– Наза-а-а-р, – я приложила обе руки к трусливо забившемуся сердцу, – что я могу замыслить?!

– Не знаю, – буркнул он. – Какую-нибудь проказу.

Недолго думая я развела в стакане воды шипучую таблетку от головной боли, и настроение любимого быстро улучшилось.

На ужин мы решили выйти в общество. Туполев надел немятый костюм (и почему его костюмы всегда так быстро мнутся?!), я тоже придала себе товарный вид и, цепляясь за локоток любимого, поплыла в вечернем променаде по палубе.

Народ, что характерно, тоже повсеместно прогуливался. Кучками и группками, в одиночестве и парами. Невдалеке от ресторана – мои глаза, как намагниченные, тянулись в сторону коридорчика – стояла, положив руки на перила, Наташа-переводчица и грустно смотрела на проплывающую прибрежную деревеньку.

– Составим девушке компанию? – шепнула я Туполеву.

Назару было без разницы, и он, закурив, остановился за нашими спинами.

– Добрый вечер, Наташа. Скучаете?

– Не очень, – улыбнулась девушка. – Сегодня после ужина обещают интересное русское кино…

Мы немного поговорили о кинематографии, я призналась, что обожаю английские фильмы, не очень люблю гомерический хохот американских комедий и предпочитаю завуалированную недосказанность англичан. Что просмотрела все повторы «Дживса и Вустера», особенно отметила беспримерное качество экранизаций Агаты Кристи – ах, ах, Пуаро в исполнении Дэвида Суше – это шедевр! – прошлась с комплиментами по Гаю Риччи…

В общем, кудахтала минут восемь. А в результате плавно свернула на интересующую меня тему:

– А как вам, Наташа, родина предков? Как Россия?

– Я часто бываю в столицах, – призналась девушка, – но вот в провинцию попала практически впервые.

– И как? Находите ее неустроенной?

– Мягко говоря, – рассмеялась Наташа. – Но все равно российская глубинка меняется быстро.

– А в нашем городе вы где-нибудь побывали? Там есть неплохая картинная галерея, старинные усадьбы…

– Нет, – покачала головой русская по крови, – не довелось.

– Жаль. Надо было своих подопечных на экскурсию свозить. – Я еще немного покудахтала о картинной галерее, подлинниках Васнецова и Левитана и поинтересовалась: – Лорд Каментон не поклонник живописи?

Наташа поглядела на меня, как на полную идиотку, и сказала, что у лорда великолепная коллекция фламандцев и неплохое собрание английских пейзажистов.

– И все же, – как истинная патриотка родимого захолустья, настойчиво кудахтала я, – наша галерея тоже славится…

– Рада за вас, – чтобы отвязаться от меня, сухо проговорила Наталья. – Надеюсь, мистер Гримсби успел вашу галерею посетить.

Я округлила глаза:

– Он был в нашем городе раньше?

– Нет. Он приехал за сутки до нашего прибытия и, надеюсь, многое успел.

Чудно. Мне даже практически не потребовалось задавать конкретно-наводящие вопросы. Наташа все выложила сама.

Но, помня наставления штандартенфюрера Штирлица – из разговора запоминаются первая и последняя фразы, – я резво сменила тему на качество погоды и ресторанного меню, посетовала на редких комаров и добавила:

– Сходите сегодня в кино, Наташа. «Дневной дозор» – новое русское кино мирового уровня…

Потом подхватила заскучавшего Туполева под ручку и поволокла его вдоль борта к носу. Волокла и думала: «А зря я, однако, мадам Марченко на обормота Тараса нацелила. Надо было что-нибудь про мистера набрехать. Он у нас, оказывается, куда как перспективный объект для пририсовывания очков и кепи». Подумала, подумала и дала себе взбучку: «Не лезь! Угомонись! Не тебе с МИ-6 соперничать! Если лорд и секретарь как-то замазаны в передаче груза, ребятишки подполковника все это давно выяснили!»

А тебе почему-то доложить забыли. Так-то вот.

Вспомнив все обиды – недоумка, тупицу и так далее, – я пообещала себе, что буду вести себя тихо, никуда не лезть и вечер проведу в мирной предсемейной обстановке. Чирикая о любви, не играя в игры и думая только об одном – о мужчине, о котором каждая девушка мечтает с детства. Этот мужчина сжимает меня в объятиях и ждет вопроса: «А когда ты мне подаришь обручальное колечко, милый?»

Но мечта большинства половозрелых девушек России подложил мне тем вечером большую свинью. Вместо того чтобы обратить внимание на то, какая я сегодня особенно нежная и послушная, он выпил две таблетки от головной боли и завалился спать. В половине одиннадцатого вечера.

Я сочувственно – голова у Туполева и в самом деле разболелась – укрыла его одеяльцем, поцеловала в щечку и поплелась на свою половину. Смотреть телевизор, читать книгу или думать про шпионов.

И как, спрашивается, после этого строить какие-то планы с этими мужчинами?!

Я тут себе страшные клятвы даю. Выполняю их.

А он – голова болит.

Так и спал бы вместе со мной! Обнял бы, прижал и не выпускал из объятий всю ночь! Я бы и уснула вместе с ним. Полежала тихонечко, как мышь, хочешь не хочешь, но – уснула бы!

Я ворчала на Туполева, рыскала по каналам спутникового телевидения и понимала, что ни телевидение, ни тем более чтение увлечь меня не в состоянии. Я уже подвела под свое очередное безумство благородную базу – не виноватая я-а-а-а, он сам уснул! – и понимала, что снова пойду в разведку. Проклинала мой неугомонный характер, вспоминала сказку о Синей Бороде и никак не находила в себе якоря.

Ну нет во мне якорей! Только любопытство и вредная особенность доводить до завершения любую задачу.