Чтение онлайн

А вдруг он видел, как я ночью из ресторана выхожу?! С подозрительно округлившимся пузом…

Нет-нет, стоп. Пугаться дальше уже невозможно. Надо стать спокойной, трезвой и ворочать мозгами.

Итак, кому я могу доверять на этом судне?

Никому. Кроме Назара, но он не подходит для хранения сокровищ по соображениям соседства.

Марченко?

Упаси бог! Они теперь самые подозрительные! Максим похож на «клетчатого», его женушка в лучшие подруги попала… Не-е-ет, к ним я пойду в последнюю очередь.

Хотя-а-а… именно Инесса навела меня на зеркальный ящик… А если она агентесса, то зачем ей это надо?

И все же – нет. Макс похож на «клетчатого» и подозрительно быстро оброс щетиной.

Так что остается Карелина. Только к ней я не чувствую недоверия и страха. И только о ней знаю достаточно много – через газеты и телевидение, – чтобы быть уверенной в ее порядочности.

Я встала с толчка, помыла отчаянно трясущиеся руки и, выйдя в бар (бармен при виде появившейся из удобств меня изобразил глазами перископический эффект), мило попросила:

– У вас не найдется листка бумаги и авторучки?

Глаза смазливого брюнета снова слегка выдвинулись из орбит, но бумагу и ручку он мне все же дал.

Я быстро села за угловой укромный столик и в пожарном темпе настрочила для Назара Савельевича послание на случай моей преждевременной кончины. В краткости, без подробностей сообщила, что банку с пемолюксом следует отдать через генерала Ивана Артемьевича подполковнику Огурцову из контрразведки, и закончила послание кратким «Прости, любимый».

Бумажку сложила несколько раз и, вновь нырнув к умывальникам (что делать, традиция такая образовалась), запихнула ее внутрь полиэтиленового пакета, где уже лежала банка, вся обмотанная газетой.

Запихнула, глянула на себя в зеркало над умывальником и подумала: а температуру все-таки придется мерить. Колбасит вас, девушка, не на шутку.

Галина Федоровна паковала чемоданы, и мой приход ее не слишком обрадовал. Сосредоточенно хмуря брови и глядя на ворох разложенной по кровати одежды, она с удивлением выслушала мою просьбу:

– Галина Федоровна, я приготовила для Туполева сюрприз. Спрятала его в чемодан, а он вдруг… представьте, захожу в мою каюту, а Назар Савельевич в моем бауле роется, градусник ищет. Еле успела его отвлечь. Так вот, у меня к вам просьба. Не могли бы вы на некоторое время оставить у себя эту сумочку? В ней подарок. Сюрприз.

Карелина неопределенно пожала плечами:

– Я сегодня схожу на берег. В семь вечера будет большая остановка, я уже и билеты на самолет заказала…

– Да-да, я знаю! Но мне как раз только до вечера и нужно! – По большому счету, мне была необходима передышка хотя бы в несколько часов. Избавиться от бомбы, притушить фитиль и перестать ощущать запах паленого. Мне нужно было просто сесть куда-то и спокойноподумать. – Оставьте, пожалуйста!

– Ну давай, – проворчала Галина Федоровна и получила в протянутую руку увесистую косметичку. – Повод-то для сюрприза хоть серьезный?

– Очень! – радостно воскликнула я и добавила: – Вы чудо, Галина Федоровна. За полчаса до остановки я снова у вас, так что не прощаюсь.

Я вышла из каюты, добежала до палубы и только там, стоя и вцепившись всеми пальцами в перила, перевела дух. Ну вот и все. Теперь, если меня успеют грохнуть до семи вечера, Галина Федоровна передаст косметичку Туполеву, тот обязательно в нее заглянет и найдет письмо.

Все. Теперь можно найти какое-нибудь не слишком людное место – но обязательно на глазах кого-то из команды! – и спокойно разобраться с делами своими скорбными. Я повернулась к носу «Мадемуазели» и снова отправилась в бар, поскольку брюнетистый бармен не вызывал у меня никаких подозрений. Иначе в противном случае банка с пемолюксом спокойно ехала бы в углу одного из его вместительных шкафов среди ликеров, виски и сигарных коробок. Или, точнее, этой банки вообще бы не было. Умные дяди изготовили бы контейнер в форме шейкера.

Заказав себе кофе и купив пачку «Парламента», я уселась за облюбованный уже угловой столик и некоторое время просто смотрела в окно. Далекий берег, окрашенный в зеленые с желтой проседью цвета, проплывал перед моими глазами, и дико хотелось в лес по грибы. Взять корзиночку и перочинный ножик, под ногами валежник хрустит, птички испуганно над головой переговариваются, это все гораздо лучше, чем по сортирам ползать…

Я тяжко-тяжко вздохнула, отпила немного кофе и, прикурив, заставила себя сосредоточиться на деле. И дело это, как ни крути, было швах.

Как последняя идиотка, войдя в контакт с некоей правоохранительной структурой, я не сделала даже слабой попытки ее идентифицировать! Мне хватило напружиненного уха Алеши Сидорова, «газели», битком забитой аппаратурой, и полновесного «подполковник Михаил Николаевич Огурцов». Я тут же поняла, что работает государство, не потребовала предъявить удостоверение, не поинтересовалась, кто, собственно, гоняет «клетчатого» субъекта по набережной. Посчитала это вызывающе излишним. От мужиков и так ощутимо несло спецслужбой, а мне, по большому счету, было совершенно наплевать, кто они такие. Охрана президента, ФСБ, ГРУ или какая-то еще армейская контрразведка. Я хотела поскорее, не вникая, убраться из белой «газели», добраться до моего обкаканного «ниссана» и встретить Туполева в прихожей среди чемоданов.

Так что, получалось, сама виновата. На здании среди тополей не было опознавательных табличек, на охранниках не было формы, а простой камуфляж… Все они, включая Андрея Павловича, были безликие, незаметные и полноправные, как монумент Железного Феликса!

Так кто они, черт побери, такие?! Мне бы только узнать аббревиатуру организации, догадаться! Я бы через мобильник Туполева связалась с генералом Артемьевичем и попросила его найти для меня в той структуре подполковника Огурцова! (Фамилия, как ни крути, редкая.)

А если представить, что Огурцов вообще не из нашего города и операцию по поимке «клетчатого» курируют господа из центра, сиречь из Москвы? Что я буду лепетать генералу? «Какие-то дяди, Иван Артемьевич, проводили в вашем городе секретную операцию, и одного из них зовут Огурцов». Так, что ли?!

Бред, полный бред. И это даже не учитывая, что Артемьевич обязательно стукнет Туполеву и тот мне голову оторвет – Сонька до контрразведки допрыгалась!

Нет, звонить Артемьевичу нельзя. Да и была бы польза. Объяснить толком я все равно ничего не смогу. Кроме подполковника Огурцова, у меня ни одной реальной зацепки. Да и… навредить могу. И так уже наворотила, троим не разгрести.