Чтение онлайн

Спонсор доброго дела: клан Абашидзе!

При этом в одной из угловых квартир нам не открыли, по словам соседки там жил Мишка-алкаш, старый бездельник и просто маргинал, но стоило мне прислушаться и принюхаться, а так же поинтересоваться, когда его видели в последний раз, как стало ясно, что уже дня три назад.

И я честно сказала:

— Он мертв. Пахнет разложением.

— Да вы што?! — ахнула Марина Петровна, бледнея и хватаясь за грудь. — И что теперь?

— Вызывайте МЧС, уважаемая, вскрывать будем, — посочувствовал ей Док, тоже качая головой. — Эх, не было печали… Полиночка, а в остальном что думаете? Будем заморачиваться?

— Будем, — кивнула с полной уверенностью. — Займетесь? Бригада Соловьева заканчивает у меня уже на днях, было бы удобно озадачить их сразу. Я всё оплачу.

— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство! Сделаем в лучшем виде, — просиял Савелий и пока Эдуард Евгеньевич вызывал бригаду спасателей, чтобы вскрыть дверь и зафиксировать факт смерти, увел прочь впечатлительных кумушек, которые уже успели сообщить всем соседям, что в доме труп.

Я же, убедившись, что в моём присутствии необходимости больше нет, вернулась домой (естественно, под присмотром Тимура) и занялась самыми разными домашними делами. Для начала поужинала — время было уже к семи и Дарья в очередной раз расстаралась, приготовив тазик оливье и рыбные котлетки.

Затем познакомилась с очаровательной девочкой Машенькой, настолько худенькой и даже местами прозрачной, что аж оторопь брала. При этом у ребенка оказалось столько болячек (включая слабое сердце), что я ужаснулась уже всерьез и поблагодарила провидение, что оно привело ко мне этого ребенка именно сегодня — я ещё могла ей помочь, чем и занималась целый час, уложив ребенка под капельницу и в первую очередь укрепив сердечко, а затем расшатанную иммунную систему, которая умудрялась выдавать аллерген буквально на всё.

Не надо так!

После моих манипуляций внешне ребенок никак не изменился, но когда перед сном она с аппетитом съела целую миску творога со сметаной и малиновым вареньем, Ирина сидела рядом и тайком вытирала слезы, ведь хорошего аппетита по её словам у Машеньки не было уже давно.

Саму Ирину я тоже осмотрела и не стала скрывать информацию ни о язве, ни о грыже, ни о кисте в яичнике, ни ещё десяток относительно мелких, но нехороших проблем, включая запущенный кариес в трех зубах, так что сразу выдала небольшой аванс на стоматолога, к которому женщина клятвенно пообещала сходить уже завтра (боль в зубе я ей купировала, но требовалось и лечение), и расписала остальное лечение и лекарства. Лекарства дала задание купить Алевтине, у неё это отлично получалось.

Остаток вечера я посвятила самой Але и её маме, приняв из рук в руки несколько старинных книг о редких видах магии, и поняла, что жизнь на самом деле прекрасная штука. Главное, окружать себя правильными людьми!

В субботу с утра мы со Стужевым снова провели тренировку, но уже только с оружием, причем не тупое избиение младенца в моем лице, а со смыслом — мы разучивали связки и блоки. После обеда Евгеньич отчитался, что второй этаж полностью в моём распоряжении и мы подсчитали промежуточные итоги, я честно расплатилась с бригадиром за работу, и остались лишь некоторые комнаты первого этажа, где пока жили Ульяна, Дарья и Прохор.

Ближе к вечеру привезли кое-что из мебели — это Уля дала добро фирме, где делала заказ ещё на прошлой неделе, и мы с энтузиазмом обставили центральную гостиную, а так же перевезли наверх вещи самой Ульяны, её дочери, и Алевтины с сынишкой. Рабочие собрали новую мебель в кабинете нашей знаменитой писательницы, диваны и стеллажи в детской, а женщины отмыли всё дочиста. Так как комнат наверху хватало, то в одну из них отправились и вещи Ирины, естественно, вместе с Ириной и Машенькой, а Светлану Прокопьевну я отправила в комнату, где раньше находился учебный класс. Чуть позже в бывшей библиотеке по соседству можно было оборудовать секретарское рабочее место, а пока у меня на первом плане стояло всеобщее оздоровление. Тем более жить с нами на постоянной основе Светлана Прокопьевна не планировала, ведь в городе у неё была своя квартирка и соседки-подружки, но на время лечения и длительных вечерних капельниц, вызывающих сонливость, она согласилась оставаться на ночь, чтобы не ездить домой по ночи.

Порадовал и Вадим, который вернул мне машину, как и обещал: на станции техобслуживания её «переобули» и провели полную диагностику, поменяли масло и тормозные колодки, какие-то там ремни (я в этом не разбиралась), почистили-заправили кондиционер и проверили электронику от и до.

Осталась сущая ерунда — научиться водить.

Но и на этом день не закончился!

Мы уже ужинали, когда пришел грузовик с тренажерами и мускулистые ребята в спецодежде браво перетаскали коробки, распаковали, собрали и унесли с собой всё лишнее. Работу принимал Стужев, но я всё равно сунула в спортзал свой любопытный нос, с удивлением отмечая, что само помещение тоже отремонтировано, причем стены покрашены в стильный светло-серый цвет, на полу плотное ковровое покрытие от стены до стены, много зеркал, поменяно освещение и на окнах удобные рулонные шторы, а не обычные.

При этом я была далеко не первой, кто туда заглянул — остальные «Витязи» уже собрались там и возбужденно переговаривались, обсуждая качество и виды тренажеров, а Айдар с Денисом даже спорили, кто из них сейчас возьмет больший вес от груди.

Заметив меня, Стужев с улыбкой взмахнул рукой, было видно, у него тоже прекрасное настроение, но стоило мне сделать буквально пару шагов от двери, как реальность дрогнула, меня повело… И между нами засияла щель разлома загадочно золотистого цвета.

— Вашу ж Глашу! — выпалил Док и тут же заорал, спадая с лица: — Готовность ноль, разлом ментального типа!

Что такое «готовность ноль» я не знала, но, как и все присутствующие, поспешила облачиться в доспех. К сожалению, перчатка с оружием лежала в спальне, но сначала стоило вообще понять, по силам ли мне такой противник, или лучше отсидеться в задних рядах в качестве медсестры.

Прошло от силы три секунды — и меня снова повело, причем ощутимо. Я не удержалась и опустилась на колени, чувствуя, как невыносимо кружится голова. Ко мне подскочил Док и придержал, потому что Стужев, Денис и Айдар уже шагнули в портал, а Олег почему-то поторопился прочь из зала, как и Борис.

— Полиночка, ну что за дела? Что за коленопреклонение не по графику?

— Это… разлом… — прохрипела я через силу. Вроде бы и рассмеяться хотелось, да сил никаких. — Почему они на меня так… действуют?

— Запитываются, — вздохнул мужчина. — Я сейчас это отчетливо увидел. Что-то есть в вас такое, отчего они контрольный импульс открытия на вас выпускают. Но саму механику я не понимаю, хоть убей.

— Это ужасно.

— Согласен. И как этого избежать, я не представляю.

Мы посидели ещё немного, Док помог мне перебраться на лавочку подальше от разлома и поближе к выходу, а потом вернулся Олег. С ворохом амулетов, которые раздал нам с Доком, затем активировал артефакт рядом с разломом, отчего тот стал уже знакомым мне турником, а потом уверенно шагнул внутрь.

Док помог мне надеть амулет на шею и я приказала доспеху убрать его под защитный слой (у меня получилось), а Док рассказал, что эта вещица защитит меня от ментального воздействия. Долго носить такое не рекомендуется, может очень сильно разболеться голова, но четыре-пять (максимум шесть) часов в сутки можно.

— Как думаете, кто там? — полюбопытствовала, когда Док, убедившись, что я в порядке, собрался идти следом за командой, но мне пока приказал оставаться на месте.

— Не знаю, Полина. Честно. На моей памяти мы только три таких портала зачищали и каждый раз было разное. Глаза летающие, змеи, растения тоже были. Тут не угадаешь.