Стажер
Шрифт:
И отключилась.
— Можете бить меня тапками, но это не Зараза, это Заноза.
— Или Зазноба?
— Ну тебя…
— А может Забава?
— А в глаз?
— Парни, хватит, — прервал вялую перепалку пациентов хозяин комнаты, которая с поразительной регулярностью превращалась в лазарет. Намного чаще, чем хотелось бы! — Она просто медик от бога и это не лечится, поверьте моему опыту. И не важны методы, важен результат. А вот вам надо становиться сильнее, факт. Кому витаминок?
Лес рук вырос моментально и Савелий добродушно усмехнулся, радуясь, что уже давно лысый. Если бы не это, поседел бы сегодня окончательно. А потом всё равно бы облысел.
Эх, Поля, Полечка, Полина… Что же ты за самородок такой, уникальный?
И ладно бы просто уникальный, так ещё и капризный. Своенравный.
Но всё равно хороший.
И покосился на кровать, где под капельницей лежала то ли Зараза, то ли Заноза…
То ли их единственная надежда на «долго» и «счастливо».
И не только их.
А потом набрал Стужева.
— Егор, отбой. Парни в порядке. Возвращайся. Нет, не сами. Да. А ты сомневался? Зря. По гроб жизни, ага. Лучше не нашей. Всё, давай. И цветы. Цветы обязательно!
Проснувшись на рассвете, причем именно проснувшись, а не очнувшись, я с легким недоумением осмотрелась, обнаружив себя в своей кровати на втором этаже. Ни Дока, ни других «Витязей», ни одежды помимо плавок…
Задумчиво хмыкнув, прислушалась к своему организму, с приятным удивлением констатируя, что чувствую себя прекрасно: ни следа усталости, нервного и магического истощения, словно побывала в профилактории.
Это сколько же я спала?!
Даже разволновалась, но потом нашла на тумбочке телефон, у которого был выключен звук и будильник, и выяснила, что сегодня всего лишь понедельник. То есть в отключке я пробыла меньше суток.
Ага…
Ну, уже хорошо. Плохо только, что вчера пропустила сеанс капельниц и уколов для своих пациенток. Очень плохо!
Но не смертельно.
Поспешив умыться и одеться, я вышла из спальни и первое, что увидела в гостиной, был роскошный букет то ли роз, то ли очень похожих на них цветов, но только более махровых и удивительно нежных оттенков: розовые, сиреневые, с малиновым подтоном и даже кремово-желтые. Они были разбавлены веточками с мелкими белыми цветочками и по краям дополнены чем-то пальмовым, ярко-зеленым, что в итоге смотрелось невероятно нарядно и просто роскошно.
А запах, м-м!
Не удержавшись и подойдя ближе, я сунула нос в самый центр этого великолепного букета, прикрыла глаза и какое-то время простояла так, чувствуя, что абсолютно глупо улыбаюсь. И нет, я не хочу знать, от кого они. Мне просто приятно.
Хотя нет, вру. Хочу. Но так боюсь…
Нервно хмыкнув, я отправилась дальше. Время близилось к восьми, так что сначала я заглянула к Доку, но его дверь хоть и оказалась не заперта, внутри никого не было. Постучала к Стужеву… И он открыл мне сам.
В одних штанах. Без футболки. Правда, с полотенцем на шее, видимо, собирался в душ, а может просто умываться, но я уставилась на него так, словно ни разу мужиков без футболки не видела.
Да куда там, я натурально в ступор впала!
— Полина? Всё в порядке?
Судя по обеспокоенности тона Стужева, вид у меня был максимально неадекватный, потому что он сделал торопливый шаг вперед, приобнял меня за талию и привлек к себе, словно боялся, что я сейчас упаду. А я…
И рада бы упасть, да и так уже дно пробила своей неадекватностью.
Потому что вместо того, чтобы отпрянуть, я уткнулась носом в его обнаженную грудь и жадно вдохнула, чувствуя, как начинает кружиться голова от восторга.
Тепленький. Вкусненький. Настоящий!
— Полина?
— Я… в порядке… — пробормотала, чувствуя, что не просто краснею, а становлюсь малиновой от дикого смущения и просто стыда.
Ну почему я радом с ним такая клуша, а?
— Присядешь?
Угукнув что-то невнятное, я как сомнамбула вошла в комнату к мужчине, всё ещё придерживаемая за талию, и села в кресло, к которому меня подвели.
— Воды?
— Воздуха, — хмыкнула, не сумев удержать истеричный смешок и сама начала обмахиваться ладонью, прикрыв глаза.
Боже мой, я уже сквозь землю провалиться готова!
— Голова кружится? — напрягся командир «Витязей». — Может, приляжешь?
Разве что с тобой…
Подумала и поняла, что щеки снова становятся малиновыми, а мне уже настолько не по себе, что можно только сбежать, чтобы не опозориться окончательно.
— Сиди, я за Доком, — в итоге поспешил заявить Стужев, наверняка видя, какого цвета я стала.
Господи, пусть он решит, что я заболела!
Судя по тому, что Док ворвался в комнату только спустя минут семь, когда я уже почти сумела успокоиться, он был чем-то сильно занят, но ко мне подошел стремительно, с самым что ни на есть сосредоточенным выражением лица, и начал проводить диагностику, попутно интересуясь моим самочувствием.
И рада бы отвечать честно, без утайки, но Стужев словно специально вернулся вместе с ним, даже не подумав прикрыться, и мне снова стало жарко.
И как я могла забыть, что он такой красивый? Нельзя мужикам быть красивыми! Просто нельзя! Надо запретить это на законодательном уровне!
— Кажется, я перестарался, — с досадой констатировал Савелий, завершив диагностику. — Витаминок тоже бывает много. Полиночка, простите идиота. Денечка два ещё будут нервишки шалить. Чрезмерная возбудимость центральной нервной системы, все дела.
Возбудимость? О, да…
— Рекомендую часика два-три жестко позаниматься на тренажерах до изнеможения, а затем баньку. А?
Жестко? До изнеможения? Я б с радостью…
— Командир, поможешь?
— Конечно.
А мне? Мне кто поможет?
Прекрасно понимая, о чем говорит Савелий, но в то же время мысленно комментируя чуть ли не каждое его предложение, извращая и тем самым превращая свои желания в фарс, я даже сумела улыбнуться и первая поспешила на выход.
Без завтрака, без чая.
Глава 20
Не знаю, был ли голоден Стужев, но он, наконец, надев футболку, подошел в зал уже через десять минут и, как и просил Док, дал мне серьезную нагрузку на все группы мышц, отчего под конец третьего часа с меня градом лился пот и я дрожала, как тойтерьер, впервые оказавшийся на улице.