Чтение онлайн

Спенсер кивнул, теперь все стало проще.

– Я получил сообщение от телефонистки на коммутаторе, что девушка с такой фамилией разыскивала меня, но она не перезвонила. Это было где-то в марте-апреле.

– Вы не отреагировали на ее фамилию потом, когда она пропала?

– Как я мог отреагировать? Помню, что газеты писали об ее исчезновении, но я даже не был уверен, что это та девушка, которая меня искала, хотя имя и необычное.

Судя по выражению лица Сесилии Турссон, она приняла его объяснения.

– Она не оставила сообщения? Не просила вас ей перезвонить?

– Нет, мне сообщили только, что она звонила. И что перезвонит. Речь шла о ее дипломной работе, которую она как раз писала.

В его памяти всплыли еще подробности.

– Помню, я тогда подумал, что у меня все равно нет на нее времени. Нередко бывает, что студенты звонят и просят помочь. – Спенсер пожал плечами. – Но времени на всех не хватает. К сожалению.

– Понимаю, – проговорила Сесилия Турссон и перевернула страницу в своем блокноте. – «Ангелы-хранители».

Эти слова упали будто снег на голову: сколько лет он не слышал этого названия!

– Да?

– Вы были членом этого клуба?

– Именно так.

Не понимая, почему разговор принял такое неожиданное направление, Спенсер сидел как на иголках.

– Вы могли бы рассказать о нем более подробно?

Спенсер сложил руки на груди, припоминая то время, от которого его отделяли десятилетия. Что тут, собственно, рассказывать? Четыре взрослых человека, трое мужчин и женщина, которые регулярно собирались, чтобы посмотреть очередной фильм. А потом шли в ресторан, ели, пили и писали язвительные рецензии.

– Что именно вас интересует?

– Все.

– Но почему? Какое отношение имеют «Ангелы-хранители» к этому делу?

– Мы считаем, что киноклуб может иметь отношение к убийству Ребекки Тролле.

Спенсер расхохотался, но осекся, увидев серьезное лицо Сесилии Турссон.

– Боже мой, ведь он перестал действовать более тридцати лет назад. Подумайте сами, насколько нелепо предполагать…

– Если вы будете отвечать на мои вопросы, мы оба уйдем отсюда скорее. К сожалению, я не могу раскрыть, почему киноклуб представляет для нас интерес, однако мы будем очень благодарны за всякую информацию о нем.

В конце ее голос звучал почти умоляюще. Словно она надеялась, что Спенсер сейчас достанет волшебную палочку и одним движением изменит весь ход следствия.

– Боюсь вас разочаровать, – начал он, надеясь, что его слова звучат искренне. – Я был последним человеком, которого приняли в группу перед тем, как она распалась. Мы с Морганом Аксбергером знали друг друга, так как ходили вместе на курсы французского языка в шестидесятые годы. Тогда он еще не стал крупным бизнесменом и проводил время иным образом: курил, гулял и писал стихи.

Воспоминания вызвали у него улыбку.

– Затем все очень быстро изменилось. Морган стал другим человеком, когда понял, что может стремительно вознестись на самый верх. Но интерес к киноискусству у него сохранился. И где-то в начале семидесятых мы случайно столкнулись на одной из выставок. Он рассказал о киноклубе – о котором я, разумеется, уже читал в газетах – и сказал, что есть возможность, если я пожелаю, в него вступить. Я, естественно, сказал «да».

– Расскажите о других членах клуба. Вы до сих пор поддерживаете с ними отношения?

– Ничего подобного. После того как Теа Альдрин угодила в тюрьму, а Элиас Юрт уехал за границу, остались только мы с Морганом. А у нас с ним, надо сказать, довольно мало общего. Так что мы естественным образом перестали общаться. – Спенсер задумался. – Киноклуб распался в году семьдесят пятом – семьдесят шестом. Я так до конца и не понял, что произошло. К моменту ареста Теа Альдрин заседания клуба уже несколько лет не проводились.

– Не могло ли это быть вызвано конфликтами, о которых вы не знали? – Сесилия Турссон с интересом смотрела на него.

– Вполне может быть, однако я даже не представляю себе, чего именно они могли касаться. Если вы обратитесь к Моргану Аксбергеру или Элиасу Юрту, они наверняка смогут рассказать куда больше. Теа, конечно, тоже могла бы рассказать, но, если верить тому, что пишут в газетах, она не открывала рта с тех пор, как ее посадили в тюрьму.

– Как вы в группе отреагировали на это событие? Я имею в виду на то, что она убила своего мужа?

«Никак, – подумал Спенсер. – Я вообще не встречался ни с Морганом, ни с Элиасом с тех пор, как Теа задержали». Он вспомнил, как звонил Моргану, чтобы обсудить это происшествие. Морган, который был лично знаком с бывшим бойфрендом Теа, пребывал в состоянии шока и отказался что бы то ни было комментировать.

– Тогда мы уже практически не общались, – проговорил Спенсер. – Я был в этом квартете самым молодым и участвовал не с момента основания. Так что я не встречался с бывшим мужем Теа, ничего не знал об их взаимоотношениях. Но, ясное дело, я был потрясен, когда узнал, что она натворила.

– То есть вы не сомневались, что она действительно виновна в убийстве?

– Но ведь она призналась… – Спенсер пожал плечами.

Воздух в помещении был спертый, стены обшарпанные. Сколько еще часов ему предстоит провести здесь, рассказывая о том, чего он не делал и в чем не был замешан?

– Ходили слухи, что Теа Альдрин якобы написала скандальные книги «Меркурий» и «Астероид». Они соответствовали действительности?

– Насколько я знаю, нет. Разумеется, мы обсуждали этот вопрос, но не уделяли ему особого внимания. Это были злонамеренные слухи, не более того…

В его душе снова пробудился гнев, когда он вспомнил, сколько прилагалось усилий, чтобы испортить репутацию Теа. Ее буквально преследовали, будто сама судьба ополчилась на нее и поставила целью разрушить все, чего она добилась. Спенсер не понимал тогда, что за всем этим стоит. И сейчас не понимал.

– Ее сын пропал, – сказала Сесилия Турссон. – Вы что-нибудь помните по этому поводу?

– Само собой. Можно сказать, что для нее это стало началом конца. После этой утраты она так и не смогла прийти в себя. Да и кто ее в этом упрекнет? Хотя к тому времени киноклуб уже распался и я общался с ней исключительно редко.

– Но слухи ходили упорные. Говорили, что и сына убила она.

– Это не более чем злонамеренная чушь. – Спенсер покачал головой. – Парень исчез и больше не вернулся. Какая его ждала судьба, я, конечно, не могу даже предполагать, но готов поручиться головой, что мать его не убивала.