Чтение онлайн

Не оглядываясь, Малена около полудня вышла и направилась к своему велосипеду. Утренние облака развеялись, и стало ясно, что наступил еще один погожий солнечный день.

Малена глубоко вдохнула весенний воздух.

Сегодня наконец ее душа обретет покой.

Похоже, фильм был снят в какой-то беседке: несмотря на то что все окна были завешены простынями, угадывались солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь нее. Алекс прокрутил фильм в помещении полицейского архива фото– и видеоматериалов.

– Давненько ко мне не приходили и не просили одолжить кинопроектор, – сказал сотрудник, помогавший ему запустить фильм.

Алекс попросил оставить его в одиночестве. Интуиция подсказывала, что так будет лучше. Отключив мобильник, он отогнал все личные мысли, постоянно возвращавшиеся к ночи с Дианой Тролле, и запустил проектор.

Довольно быстро он понял, что камера стояла не на штативе – ее держал в руках неизвестный оператор, который сохранил свое инкогнито до конца фильма. Вот открылась дверь в помещение – предполагаемую беседку. Молодая женщина остановилась на пороге, заколебалась, входить ли.

Она была хороша собой. Молодая и неиспорченная – такую девушку Алекс желал бы видеть рядом со своим сыном. Или которая привлекла бы его самого в молодости. Ее платье без рукавов наводило на мысли о лете и моде шестидесятых годов. На цветной пленке было видно, что женщина загорелая. Она неуверенно улыбнулась на камеру, что-то проговорила, но слов не было слышно, поскольку фильм не сопровождался звуком.

В помещении не было мебели, вообще ничего. Готовая арена для дальнейших событий. Дверь снова открылась, и вошел мужчина – высокий, мускулистый, лицо скрыто маской. В руке он держал топор. Вид мужчины никаких особых ассоциаций не вызывал, он выглядел как универсальный образ зла. Женщина попятилась и угодила прямо в одну из занавесей; Алексу стало не по себе. Стена устояла, не дав ей упасть. Мужчина схватил девушку за руку, снова вытащил в центр помещения.

Затем он поднял топор и с размаху ударил. Она упала и замерла на полу, а он продолжал кромсать ее тело топором и ножом, который непонятным образом оказался у него в руках. Платье обагрилось кровью, и, когда он наконец выпрямился, стало видно, что оно изрезано.

Пленка кончилась. Алекс сидел ошеломленный. Потом просмотрел фильм еще раз. И еще. Затем вытащил пленку из проектора и поспешил к Турбьерну Россу.

– С чего вы взяли, что фильм поддельный?

– Он слишком драматичный, чтобы быть настоящим. Мы сочли, что он был снят в шестидесятые, под влиянием тогдашних настроений. И к тому же мы не нашли трупа с теми повреждениями, которые якобы были нанесены женщине в фильме.

– И вы сочли, что этого достаточно?

Росс пожал плечами:

– Я долго считал фильм настоящим, но потом передумал, поскольку жертва так и не была обнаружена. Ведь ее кто-то должен был разыскивать. Однако для меня все это не имело значения. Фильм – плод болезненного воображения, и тот, кто его снял, тоже болен.

Алекс вспомнил, на чем строился миф о снафф-видео: жертвой обычно выступает человек, который легко может исчезнуть и которого никто не будет искать.

– Ты думаешь, что автор фильма – Теа Альдрин? – Алекс приподнял коробку с пленкой, которую держал в руке.

Глаза Росса сверкнули.

– Во всяком случае, она замешана. Слишком очевидна связь с ее собственными гнусными книжонками. Сцена с женщиной, которую убивают в беседке, есть в обеих книгах. Иным способом этого не объяснить.

– Но ведь мы, черт подери, не знаем, действительно ли она написала эти проклятые книжки! – не выдержал Алекс. – И вы подумали, что фильм – подделка?

– Мы разыскали друга Теа, Элиаса Юрта, ведь именно он получал авторские за эти книги. И угадай, что было дальше? Когда мы поехали к нему домой, чтобы допросить, то узнали, что он покинул страну. Как тебе эти сведения сегодня? Когда мы знаем, что он никуда не уезжал, а уже был мертв.

– Твоей единственной ниточкой, тянувшейся к Теа Альдрин, был Элиас Юрт. И этот несчастный киноклуб.

– И сплетни! Дыма без огня не бывает, сам прекрасно знаешь.

– Фильм подлинный. – Алекс покачал головой.

– Подлинный? – Турбьерн Росс побледнел.

– Я покажу его судмедэксперту, однако совершенно уверен. Девушка, которая умирает в этом фильме, – та самая, что лежала в одной могиле с Ребеккой Тролле.

Спенсер позвонил Фредрике, когда та возвращалась в управление из дома престарелых.

– Меня выпустили.

Пустота на душе, теплая волна в груди.

Насколько же они отдалились друг от друга?

– Дело закрыто?

– Нет, но они не нашли оснований и дальше держать меня за решеткой. Мне лишь не выдадут новый паспорт, пока не истечет срок действия этого.

Фредрика промолчала. Вся эта история уже миновала ту границу, за которой еще возможны были слова.

– Не только у меня были тайны. А твои тайны оказались моими.

Она слышала, что он говорит, но не могла истолковать его слова. Ей хотелось возразить, сказать, что у нее не было никаких тайн, однако она знала, что это ложь. Имя Спенсера впервые возникло в материалах следствия уже несколько дней назад, и все это время она молчала.

Хотя самым ужасным все же было молчание Спенсера. Скрывая свои проблемы, он изменил всем правилам их совместной жизни. Заявил, что хочет остаться дома с ребенком, хотя на самом деле пытался бежать от проблем на работе, которые грозили отнять у него и карьеру, и будущее.

– Я могла бы помочь тебе, – проговорила Фредрика.

– Как?

– Хотя бы советом.

Это тоже была неправда, и она прекрасно это понимала. Ничему она не могла научить Спенсера, никак не могла его поддержать. Хотя он презрел не только ее профессиональные качества, но и ее сердце, ее любовь. Когда его по-настоящему припекло, оказалось, что ее для него не существует.

И от этого внутри что-то больно жгло.

– Увидимся дома.

Он положил трубку, и стало тихо.

Фредрика припарковала машину в гараже, быстрым шагом поднялась в офис. Петера, разумеется, не было на месте, он продолжал поиски Джимми. Алекс тоже не показывался.

Мимо прошла Эллен. Звонил Морган Аксбергер, которого предупредила секретарша, и пообещал прийти во второй половине дня.

– С каких это пор наши фигуранты стали сами выбирать, когда мы будем их допрашивать? – удивилась Фредрика.