Чтение онлайн

— Они не говорят… не показывают… — процедила Мора.

— Почему?

— Не знаю. Может, я слаба, а они стары. А может, ослеплены или испуганы. Или им запретили…

— Ты говоришь о тенях, как о живых существах. Как можно им запретить?

— Никс не живой, но он все помнит, — ответила Мора раздраженно, — Ты не поймешь. Здесь тени не хотят говорить! Запретить им… может тот, кто имеет власть над никсом.

— То есть, другой тенеход, — сказал я уверенно, — Ты говоришь о Сумраке?

— Я видела его тень в Кратере, — прошипела Мора, — Он самый старый из нас. Он обучал нас, он ходил среди теней, когда мы еще не родились. Страшно представить, какую силу он набрал, если остался на Черной Луне!

Я знал настоящее имя и происхождение Сумрака — Рэй Мартинес, участник глобального проекта бессмертных, создатель брахма-частиц, а позднее и Умбры, отец Авроры, одной из эмиссаров Звезды. Он был соратником Прометея, старшим хранителем Куба и при этом не принадлежал к системе Стеллара. Один из первых Инков, фигура едва ли не серьезнее гранд-координатора и при этом всегда находящаяся в тени. Почему так? Возможно, именно Сумрак, а вовсе не Прометей, был главным организатором оппозиции Звезде, но старался действовать, не привлекая к себе внимания? Мало, слишком мало информации!

— Ты думаешь, он был здесь?

— Не знаю. Не спрашивай. Замолчать тени могут заставить многие. Если Инки умеют говорить с никсом, почему ты отказываешь в этом другим?

Я не совсем понял, о чем она, Сумрак не выходил из головы, и задал следующий вопрос:

— Если Сумрак был самым старым из Заклинателей Теней, почему сама “Теория Теней” называется “ теория Рашидова-Шварца”?

— Откуда мне знать? Меня никогда не интересовала теория, — холодно ответила Мора, — Можешь расспросить у самой Луизы Шварц, если так интересно. Она ведь теперь с нами!

Я ощутил, что при этих словах в субвокале беспокойно шевельнулась пси-аура Цирцеи — она тоже присутствовала в Дозорной Башне, а когда повернул голову, Мора уже исчезла, вновь шагнув в тень. Видимо посчитала свою миссию исполненной и возвратилась к охране Ядра Стеллара — что ж, вовремя, саркофаг как раз находился на узловой станции в пяти милях отсюда.

Больше мы не обнаружили ничего важного. Подразделения Инков во главе с Гелиос заняли и начали расчищать Башню, а основные силы Первого Легиона продолжали прибывать и скапливаться на плацдарме вокруг лифтовых механизмов, установленных на самом краю Разлома. Из-за особенностей рельефа сам спуск к Буру находился в нескольких милях от самого аванпоста, как бы у основания скального языка, и представлял собой крайне примитивную, но практически безотказную систему цепей и тросов, связывающих несколько грузовых платформ. В условиях отсутствия атмосферы и нестабильной гравитации Черной Луны требовалась лишь компенсировать ускорение свободного падения при спуске и задать начальный импульс при подъеме, что позволяло одному вингеру спокойно приводить в действие подъемник.

Выглядела система жутковато, особенно на фоне азурической пропасти, однако Одержимые (и хроники Первого Легиона) утверждали, что за сотни спусков в Разлом механизм полностью оправдал свою надежность.

Размеры и вид деталей внушали благоговейное уважение — для изготовления простейших конструкций явно использовали сверхпрочные материалы. Не знаю, кто придумал и воплотил в жизнь, но они проделали титаническую работу, позволившую опускать на огромную глубину тяжелую технику, грузы и большие группы Инкарнаторов. На пути к Буру имелось несколько пересадочных станций, и там уже находились наши первые группы, проверяя исправность механизмов и безопасность пути. Кастор непрерывно держал с ними связь, и он же после осмотра Дозорной Башни и лифтовых механизмов заявил:

— Знаешь, Грэй, мне абсолютно не нравится эта затея!

— Что именно тебе не нравится?

— Мы действуем слишком прямолинейно. Предсказуемо. Если предположить, что Мора права и эффектор смог каким-то образом получить инфу от команды Старка, то… — Кастор, как всегда, говорил спокойно, — Моро Ши знают о Ядре и цели нашего пути. Это означает, что маршрут им тоже известен.

— Ты прав, другого пути в Разлом просто нет, — кивнул я, — Ты ожидаешь засады? Но Бина Ши отогнали их, Голди докладывает, что у Бура тоже чисто. За исключением А-сущностей, но это решаемый вопрос…

Я невольно поморщился — мы потеряли уже двоих из трех дюжин разведчиков при атаке азурических Тварей в Разломе. Несмотря на то, что в каждой звезде шли опытные Заклинатели, и сам путь уже был расчищен Роем, враждебная среда каньона представляла собой бульон, в котором могло встретиться все, что угодно — от суперэлементаля до охотящегося Ахримана. А-излучение такой мощи не существовало на Земле в принципе, метаморфозы материи и энергии в глубинах были абсолютно непредсказуемы.

— Я привык рассчитывать только на свои силы и исходить из наихудшего варианта при планировании, — ответил Кастор, — Давай оставим ксеносов за скобками, будто их нет вовсе.

— Ты не доверяешь Бина Ши и обещаниям Супермонады?

— Не в них дело. Отступление инфицированных мне не нравится. Они вроде бы дрались, но как-то слабовато, без азарта, — ответил Кастор, — Я, знаешь ли, чувствую такие вещи. Как мы знаем из сводок Первого Легиона, понятие “военная хитрость” Моро Ши знакомо. Эффекторы, знаешь ли, дьявольски сообразительные твари.

— Ложное отступление? Предполагаешь ловушку?

— Обратимся к истории. Раньше экспедиции в Колодец всегда были немногочисленными. Группа-другая, реже — дюжина. Исключений два, когда строили сам Путь и перемещали Бур. И во второй раз пришлось драться с зараженными Ши.

Я кивнул — вторая битва Зигфрида, после которой Моро Ши надолго оставили Первый Легион в покое, уступив глубины Разлома. Тактика Зигфрида заключалась в выманивании основных сил противника под удар разрушителей и основных сил Инков. Он грамотно использовал местность и слабые стороны вражеского роя, в итоге перемолов десятки тысяч Тварей еще до того, как они вступили в сражение. Но и тогда победа обошлась совсем не дешево. Если бы сам Сигурд не обнулил себя, он мог бы поделиться бесценным опытом, но увы, бывший гранд-легат, а ныне новый рекрут Первого Легиона, сейчас ничем не мог помочь…

— У нас, если честно, очень похожая диспозиция, — терпеливо продолжал Кастор, — Нужно переместить большой и ценный объект, путь практически вертикальный, мы неизбежно растянемся…

Он создал себе в помощь голограмму, чтобы показать проекцию, но я уже понял его мысль. Узкая извилистая цепочка Инков с Ядром спускается на лифтовых платформах и перерезать ее внезапной атакой — пара пустяков. Перерезать, окружить, сбросить с невероятной высоты — многие стазы Моро Ши спокойно бегают по вертикальным поверхностям, в отличии от большинства Инкарнаторов. Человеческий вестибулярный аппарат все-таки предназначен для горизонтального положения. На Черной Луне сила тяжести нестабильна и везде отличается от земной, но адаптивные гравикомпенсаторы, геномые или встроенные в кидо, позволяют имитировать земные условия. Опыт Одержимых показывает, что Инкарнаторы гораздо эффективнее сражаются, когда находятся в привычной среде. А если при спуске придется драться, то условия парящих платформ ставят нас в заведомо проигрышную ситуацию. Да, нехорошо…

— Ты уже сам все понял, — произнес Кастор, — Мы будем находиться в очень уязвимом положении во время спуска. Дерьмовом положении, астра фатида! И если предположить, что враг знает о том, что мы будем спускать и каким путем пойдем, он ударит именно здесь!

Он алым крестом перечеркнул весь маршрут планируемого спуска.

— В этом случае мы ничего не сможем сделать. Мне это очень сильно не нравится, Грэй, — закончил он, — Недопустимая степень риска!

— Что ты предлагаешь?

— Зигфрид выманил их и разбил внизу, возле Колодца, предварительно ослабив ковровой бомбардировкой. Повторить этот трюк мы не сможем — у нас нет огневой мощи кораблей. Значит, нужно действовать от обратного, — сказал Знаменосец.