Чтение онлайн

– Да, - легко согласился меняла. И тут же насторожился. – Так Вы знакомы с законами Империи, кордмейстер? Зачем я так старался объяснить ситуацию предельно просто?

– В том числе и для себя, мастер Сандор, - усмехнулся караванный старшина. – В том числе и для себя. Конечно, мы изучаем законы тех стран, где водим караваны. А то в некоторых Халифатах, если дать вооруженный отпор бандитам прежде, чем вам это разрешат официальные сопровождающие каравана, то можно оказаться преступником самому. И быть повешенным на той же виселице, что и бандиты. Конечно, я знаком с законами Империи. Но мы ушли в сторону. Так Вы можете оценить размер потерь?

Переход в «режим финансиста» произошел моментально: «Но конечно, оценить эти потери я смогу лишь весьма приблизительно, не имея перед глазами документов, того какая часть залога выплачена и какие проценты начислены…»

Воин поднял руку.

– Упаси меня боги торговаться с менялой! – воин был готов рассмеяться. – Мое предложение, мастер Сандор, таково: в случае успеха четверть суммы возможных потерь. И Ваша семья, мессир Менлик-ро, будет должна мне одну услугу.

– Четверть?! Да это же… - он осекся, даже не в силах произнести такую сумму.

– Это ровно в четыре раза меньше того, что Вы потеряете…

Меняла сник: «Хорошо, пусть будет четверть. Это справедливая доля. И услуга. Но услуга, которая не поставит под угрозу никого из членов моей семьи»

– Справедливо. Давайте сейчас вернемся к каравану. Вы напишите обязательство, а я соберу кое-какие нужные мне вещи.

– Хорошо. Сколько людей Вы возьмете с собой? Им тоже будет заплачено.

– Никого. Если я не справлюсь сам, но не справится никто… Да, и мне с собой нужна будет звонкая монета. Цена трех девственниц на Лунной Ярмарке. Это расходы, а не мое вознаграждение…

– Кордмейстер, в Ваше роду никто не воровал невесту нашего племени? Вы очень ловко меня раздеваете! – меняла уже был способен шутить. – Конечно, Вы получите на расходы требуемую сумму.

***

17 день 4 месяца осени (20 месяца года) 2009 г. Я.

лес недалеко от Ярмарочного тракта,

граница южных и центральных

провинций Империи

Лагерь охотников за рабами располагался чуть ниже голой каменистой вершины холма с лесистыми склонами. Холм, а скорее – поросшая елями и соснами скала, располагался в самой чаще леса и возвышался над верхушками окрестных деревьев.

Полдень давно миновал, и до конца короткого осеннего дня оставалось совсем немного. Еще чуть-чуть и начнут сгущаться сумерки.

Предводитель степных воинов сидел на седле, брошенном на землю около ямы, где пылал костер. Он с удовольствием грел руки. Дым от костра скрадывали низко нависшие ветви громадной ели.

Кто-то тихо присел на другое седло, напротив.

Степняк поднял голову. Он не поменял позу, но в воздухе разлилось звенящее напряжение. Казалось, сплохи огня ярче заиграли на матовом черном доспехе.

Пришедший был в доспехе золотисто-коричневого цвета.

Оба пытались выглядеть расслабленными, но походили на котов, неподвижно замерших, принимающих последнее решение – сцепиться или разойтись. Черный кот и рыжий кот.

– А ты хорош, воин. Как твое имя?
– нарушил тишину степняк.

– Меня зовут А-Вут. Моя семья живет в западном крыле Архипелагов. Ты Волк?

– Знаешь наши обычаи? Да, я Волк.

– Мой род воспитывает воинов. Мы продаем свои умения тем, кто хочет путешествовать с охраной. Я бывал в Степи.

– Я слышал про таких, как ты. Но никогда не встречал раньше. Зачем ты пришел?

– Вчера днем на тракте ты взял трех рабынь...

– На тракте или у тракта?

– На тракте , в карете с графскими гербами.

– Взял, - совершенно нейтрально подтвердил Волк.

– Старшая из них дорога моему нанимателю.

– Ты пришел сражаться за них?

Караванщик покачал головой.

– Разве мы две банды портовых отбросов, ворующие девок друг у друга и дерущихся за них? У тебя четыре тройки. У меня втрое больше людей, но они не так хороши. И им придется атаковать вверх по склону. И ты и я потеряем многих. Среди них есть мои родственники. Терять людей из-за рабынь?

– У меня четыре тройки. Но ты пришел один. Так чего же ты хочешь?

Караванщик вытащил из поясной сумки красноречиво звякнувший кошель: «Здесь честная цена за трех рабынь на Озерной Ярмарке…»

Теперь головой покачал Волк.

– Я не купец. Я воин. Я не торгую и не торгуюсь. Все, что мне нужно, я беру мечом. Даже на Ярмарке цену на моих рабынь выкликает нанятый торгаш. Он и торгуется. Да и не готовы они пока к продаже.

– Я и не предлагаю тебе продать их. Но два воина могут без ущерба для чести метнуть кости? Это будет моя ставка. А ты поставь рабынь. Мне кажется, это будет честная игра.

Волк расхохотался.

– Ты мне нравишься, А-Вут! Отчего же двум воинам не поставить рабынь против золота в честной игре! Но давай играть на каждую отдельно, иначе это будет очень короткая игра. Может, давай сыграем в пять костей?

– Давай в три кости, Волк. И ставку я тоже делю на три части. Скоро начнет темнеть, а мне еще надо возвращаться к каравану. Кроме игры, есть еще и обязательства…

– Тогда в «Меры и Чашу[3]»?
– и, дождавшись утвердительного кивка караванщика, тоже кивнул.
– Договорились!

***

– Ты привез кости с собой, А-Вут?

– А ты стал бы играть теми костями, что я привез, Волк?

Степняк расхохотался: "Конечно, нет! Ну что, А-Вут , покажи свое золото".

Караванщик положил перед собой столбик монет. Волк вытащил мешочек с костями.

Кости, которые высыпал на ладонь Волк, были и просты и не просты. Они были вырезаны из дерева с плотной однородной структурой, без ясно видимых волокон. Но дерево это было теплым и даже, казалось, слегка светилось.

Волк предложил караванщику выбрать любые три из пяти и бросил их в небольшой стаканчик: "Первый бросок - гостю!"

А-Вут выбрал одну из костей, повертел ее в пальцах: "Никогда прежде не видел такого дерева. Это редкость?"

– В Степи все деревья редкость, - спокойно ответил Волк.
– Но это реже прочих. Если ты бывал в Степи, то ты знаешь, где ее сердцевина...