Чтение онлайн

Прохладное касание переместилось выше, осторожно обхватило лодыжки, остужая кипящую кожу, погладило под коленкой. Степанида не вынесла, опустившись без сил на деревянный пол террасы, закрыла глаза. Все тело казалось одной большой эрогенной зоной, чего не коснись — везде приятно, даже если это, всего-навсего, колено.

«Невидимка» осмелел и позволил себе продолжить ласки, оставляя за собой мокрый след на горящей коже. Погладил внешнюю сторону бедер, пробрался на талию. Эти движения походили на ласки мужских рук, такие же возбуждающие, но без присутствия таковых. Нет, это было много приятнее, влага дарила двойное блаженство разгоряченному телу.

Степанида не почувствовала, когда покрывало соскользнуло с плеча, а сорочка задралась выше талии. Тело больше не ощущало ничего иного, сфокусировавшись на глубоком удовольствии.

«Мокрые» касания настойчиво переместились выше, поработив женскую волю. Они были везде, омыли лицо, смочили пересохшие губы, приласкали шею…

Первое, осторожное прикосновение к торчащей горошине соска сквозь промокшую ткань сорочки, вызвало у Степки дрожь и стон. Она выгнулась дугой, когда касание повторилось в районе второго соска. Затем, не дав ей время на передышку и вдох, обе груди сжали в сильном объятии, соединив вместе. Одновременно с этим неведомая сила раздвинула колени и зафиксировала, не дав пошевелиться. Да Степанида и не стала бы… Она больше не была собой. Это кто-то иной бесстыдно наслаждался ласками, «отпустив» разум.

Грудь сжимали и гладили, елозя мокрой тканью по чувствительным соскам, напоминая трение шершавым языком. По ногам, из речки, побежали потоки воды, только в этот раз по внутренней стороне. Удивительно, но теперь вода казалась теплой. Степанида вскрикнула от острого наслаждения. Кожа в том месте стала слишком чувствительной, почти болезненной.

«Мокрые» касания, словно нарочно, минули центр средоточия ее желания и устремились на живот. Степка захныкала, напряглась… Живот «гладили» долго и особо тщательно, круговыми движениями, надавливая, когда касались самого низа. От этого захотелось развести ноги еще шире, да колени согнуть, но они были во власти водного плена, ими не шевельнуть.

Тогда она не вытерпела мук и потянулась руками, стремясь подарить себе освобождение. Но ей не позволили… Запястья оказались в плену и их нежно, но решительно подняли вверх и развели в стороны пригвоздив к полу. Степка захныкала и приподняла бедра, дернувшись в страстных путах, а мука все продолжалась… Через несколько бесконечных минут она уже хватала воздух ртом, как рыба и готова была завыть, умолять, заклинать, но только, чтоб ее, наконец, приласкали там…

И над ней смилостивились… Мокрая, прохладная струя медленно скатилась по лобку вниз… Омыла лепестки, раскрыла их и устроила водоворот вокруг пульсирующего бугорка. Степанида закричала и выгнулась в невидимых руках. Тело сотрясла мощная, освободительная разрядка. Крик эхом разлетелся над водой и на миг все стихло, даже цикады всполошившись, замолкли.

Пока она извивалась, ласки продолжались, но уже в успокаивающем ритме. И когда ее «отпустили», Степка разомкнула веки, чтоб утонуть в темно-синих глазах Мити. В них бушевал штормовой океан. Сидя в том же кресле в напряженной позе он не моргая смотрел на раскинувшуюся женщину в мокрой сорочке на дрожащем теле. Она не вынесла этот взгляд и закрыла глаза.

Степанида продрогла. Открыла глаза и уставилась на звездное небо. Она лежала на террасе, замотанная в то же покрывало, а ступни все еще находились в воде. «Я заснула?» Она рывком села и посмотрела по сторонам. Водяника не было, стол убран.

«Так это был сон???»

Поднялась на ноги и столкнулась с вернувшимся Митей.

— О, ты проснулась, — сказал ласково, — а я тебе ванную набрал, позволишь?

Не дождавшись ответа, подхватил на руки и словно пушинку понес в дом.

— М-митя… я спала?

— Да, отрубилась прямо на террасе, устала, рыбка, — и чмокнул в нос. Увидев Степкино пораженное лицо тут же извинился, — прости… трудно не позволять себе, хотя бы малость…

— Хотя бы малость? — повторила эхом, — а мне такое приснилось…

— Да? — спросил, вроде как, заинтересованно, — надеюсь, не кошмар? Как ты?

— Знаешь, лучше…

— Я рад…

— Снятся людям неспроста эрогенные места, — пролепетала одними губами, положив голову на мужское плечо.

— Что?

— Н-нет, ничего…

Водяник поставил ее на пол возле ванны за ширмой в своем подводном убежище и сказал:

— Сегодня спишь здесь, а я наверху. Полотенца вон, — показал на вешалку, — в качестве пижамы предлагаю свою футболку. Не переживай, она новая. Завтра подберу тебе что-то из одежды, не ходить же, в самом деле, в одеяле. Так, кажется все. Если что-нибудь понадобится — громко крикни. Угу?

— Угу… Митя, — Степанида глядела на него во все глаза, вцепившись в покрывало — почему мне полегчало? Я действительно спала?

— Без задних ног, — сказал с улыбкой, — отдыхай… — и отвернувшись, взбежал вверх по лестнице.

«Ненасытную утробу не накормишь до гробу»

В высшей степени растерянности Степка присела на бортик ванны. «Неужели сон?» Ранее эротические сны никогда развязкой не заканчивались, всегда обрываясь на самом интересном. Почему же сейчас? Может из-за отката? Само собой решилось?

— Ладно. Сон, так сон, я не против, приходи почаще! — сказала вслух и сбросила покрывало на пол. И замерла. Сорочка Матильды бесследно исчезла, — ох, Митя…

Закрыла глаза руками и почувствовала, как жар вновь пленит тело. Все-таки это Митя решил ее деликатную проблему, решив остаться «неизвестным спасателем», подсунув мысль о сне. Митя, милый Митя… Тело порозовело от второй волны возбуждения, когда до нее дошло, кто «руководил» ласками на террасе. Она тихо засмеялась, прячась в ладонях и испытывая легкий стыд.

Но было настолько приятно освободиться от «откатной» зависимости, что она абсолютно счастливая опустилась в заботливо наполненную ванну и расслабилась, положив голову в подголовник.

Вода была комфортной температуры. Не горячей, не холодной, именно такой, как хотелось коже. Степка лежала улыбаясь и прокручивала в голове все, что произошло на террасе. «Как он это делал? Управленец, блин, водный!»

Возбуждение медленно, но уверенно завоевывало женское тело, пока не разгорелось по новой. «Ой… довспоминалась, — выругала себя, — и что теперь делать? Попробовать самой?»

Она стыдливо опустила руки под воду и погладила себя. Коснулась груди, сжала соски. Но и половины удовольствия не ощутила от своих ласк. Разочаровано застонала и убрала руки. «Нет, не получается!»

Но накал нарастал. Вновь вспомнился обнаженный Митя, тогда, в речке, когда он, увидев ее, перевернулся на живот. Она «зафиксировала» воспоминание на этом моменте и представила себя под ним. Каково это, чувствовать на себе тяжесть его тела, обхватив талию ногами?

Начала медленно подрагивать от желания и уже хотела совершить вторую попытку «познать себя», как почувствовала рывок. Что-то ухватило ее за лодыжку и утянуло под воду.