Степанида и 7 женихов
Шрифт:
— Я хотел сделать серьги в комплект, но не успел. Вторую часть подарка принесу через пару недель! — он отстранился, любуясь, — черное платье с золотом гармонично смотрится, не находишь?
— П-пожалуй… — Степанида никак не предполагала, что в «старом вояке» живет дизайнер ювелирных изделий, разбирающийся в сочетании цветов. Тогда как сама она в это мало понимала. «А я ведь совсем ничего о них не знаю… Надо поторопиться, чтоб каждого узнать получше!» и повторила еще раз, — спасибо, Петр, она восхитительная!
«Милости прошу к нашему шалашу,
На диване царственно восседала Матильда с Гором и Никитой по обе руки. Остальные мужчины расселись на стульях поодаль друг от друга. Матильда щебетала, увлекая то одного, то другого в беседу, благодаря чему обстановка не была гнетущей. Хорошим собеседником себя показал Никита, развлекая Степиных гостей, не допуская томительной тишины.
Сама хозяйка присела на краешек кресла и ловила на себе восхищенные взгляды женихов, из-за чего нервничала еще больше, не зная как себя вести, чтоб не оказать кому-то большее внимание, а кого-то наоборот, обделить. Рыкой, пока еще безымянный, расположился на подушечке в кресле позади хозяйки.
Именинница каждому преподнесла тарелку с угощениями, наполнив изысками Лукерьиного исполнения. Чего на столе только не было! Судак фаршированный, расстегаи с рыбой, селедка на луковых кольцах, грибочки соленые, грибочки в сметане, греночки с фасолевым паштетом, картошечка с чесночком и салом, картошечка с зеленью, пироги с различными начинками, раковые шейки с соусом, да маринованные овощи. Каравай расположился на почетном месте ожидая своего часа.
От алкоголя отказались все, скромно попивая клюквенный морс.
Обстановка выдалась напряженная, но в целом все держались доброжелательно, изредка косясь на соперников. Грозный пронзительно разглядывал каждого, преимущественно общаясь только с мэром. Гор вообще ни на кого не глядел, Митя сидел с невозмутимым лицом. Сосед единственный был весел, нахваливал стряпню и уплетал за обе щеки.
— Оголодал, поди, бедолага! — изрекла Лукерья, — тяжко, чай без бабы, все в сухомятку!
Матильда улыбнулась краем губ, услышав ее изречение, а Степанида поднялась, чтоб принести добавки.
Тихий Вячеслав опоздал почти на полчаса. Пришел запыхавшийся, но красивый до безобразия. Он, как раз, был без формы, одевшись в узкие черные брюки и красную рубашку. В этом одеянии, со своей смуглой кожей и черными волосами, походил на цыгана, лишь серьги в ухе не хватало да полноты образа. Увидев его, Степа вновь подумала, об успешной карьере модели. «И чего он в полицейские пошел?»
— Добрый вечер! Простите за опоздание! — протараторил на одном дыхании, вручая имениннице букет осенних цветов с колосьями.
— Спасибо, Вячеслав, ничего страшного, проходите! — Степка посторонилась, пропуская гостя. Понюхала букет и почувствовала в его запахе нечто отдаленно знакомое.
— Ого, у вас здесь цветов, как в магазине! — сказал, вешая пальто.
— Да, гости меня нынче цветами разбаловали! Ваш тоже очень красивый, пахнет полем, стогом… — Степка осеклась на полуслове, подняв испуганный взгляд на Славика, пронзенная сомнением.
Тот глядел на нее внимательно, словно чего-то выжидая. Но так ничего и не дождавшись, кроме огромных глаз, вздохнул и сказал:
— Поздравляю с днем рождения! — протягивая сверток. Именинница машинально приняла дар, разорвала шуршащую упаковку. Это была шаль. Белая, из тончайшего кружева, практически невесомая, — это плела моя мама. Она известная на всю округу плетунья, но уже отошла от дел. Для вас сделала исключение, я очень просил. Примерите?
— Прямо неловко, зачем же ради меня…
— Примерьте, прошу вас!
— Да, конечно! Спасибо большое. И давай уже на «ты», что скажешь?
— С удовольствием!
Женщина повернулась к нему спиной, чтоб мужчина мог набросить ей шаль на плечи. От соприкосновения с голой кожей по телу побежали мурашки и захватило дух.
— Она такая легкая, словно ничего не весит! — Степка повернулась лицом, — ну как?
— Красиво… — участковый смотрел нежно и восторженно, — я не хвалю свой подарок, в самом деле красиво.
— Я верю, — улыбнулась, — шаль сказочная, мама твоя рукодельница.
«Лошади узнают друг друга по ржанию, а люди — по разговору»
«Итак, все собрались… с чего начать?» — приведя за собой последнего гостя, задумалась Степанида. Никита, видя ее нервозность заговаривал гостей как мог, да и Матильда помогала. Но, бесконечно готовиться не будешь, надо уже и разговор завести…
— Степушка, позволишь поднять за тебя бокал? — подал голос самый старший жених и продолжил, не дожидаясь разрешения, — однажды я услышал мудрый тост, который хочу произнести в твою честь… В одной глухой деревне жил мужчина с сыном. Однажды в их дверь постучали. «Откройте, это я, богатство!» — сказали с той стороны. Сын обрадовался и говорит: «Папа, давай откроем, станет богаты!» Но отец ответил: «Нет, сын, к чему нам богатство, когда ты есть у меня, а я у тебя? Это лучшее богатство!» Через время в дверь вновь постучали. «Откройте, это я, счастье!» И вновь отец отказался открыть, мотивируя тем, что они и так счастливы, живя вместе. В третий раз постучали в дверь и сказали: «Откройте, это я, женщина!» Сын сказал отцу: «Сейчас мы тоже не откроем, зачем она нам нужна, если мы есть друг у друга?» На что отец возразил: «Нет сынок, ты не прав, ее мы впустим! Дом, в котором живет женщина, счастье и богатство приходят сами!» Степушка… я согласен с этим мудрым изречением. Стоило тебе появиться в нашем селе, как мир вокруг преобразился… — он сделал паузу, наклонил голову, видимо желая сказать что-то еще, но сдержался, лишь скромно добавив, — в общем, за именинницу!
Поддержав идею тостов, один за одним женихи высказывались, давая хозяйке невольную передышку перед тяжелым разговором. Именинница благодарила, через силу улыбаясь, чувствуя, как нервозность растет в геометрической прогрессии, увеличиваясь с каждым мужским взглядом и словом. «Глупая идея была, зачем я их собрала, лучше бы с каждым отдельно поговорила…»
— А мне понравились строчки из стиха Омара Хайяма, — сказал Славик, — может быть слышали?
Я лунной ночью ждал свидания с Луной,
Гляжу, идет она. О, сердце, что со мной?
Степанида вздрогнула и поглядела ему в глаза. И что это в них? Дерзость? Вызов? Требование узнать его? Обида? Луна… Он намекает на то, что…
Глаза к земной Луне, потом к луне небесной…
Небесная луна померкла пред земной.
— За твою красоту, Штефа! — отсалютовал участковый, сверля взглядом. Мир вокруг Степаниды дрогнул. «О, Боже, так это он, волк…» Померкло все, она не услышала, о чем дальше говорили мужчины, о том, чего ей желал Грозный, она опустила глаза в свой бокал и так сильно сжала ножку, что заболела рука. «Он сказал на сеновале, что он самый первый жених, как же я сразу не догадалась, дура? Ведь именно с ним первым познакомилась…» И сама себе ответила… «Я боялась узнать кто из них той ночью погасил мой откат. С кем я лежала обнаженная и наслаждалась ласками шершавого языка… Какой стыд…»