Чтение онлайн

– .Подставляться нам не следует, - продолжал Е.М., - посему закручивать надо гайку твоим мальчикам. Быковать - вчерашний день. Пора босоту брать под контроль. На свет, Юра, надо выходить, на свет. И ассимилироваться с госструктурами. Ферштейн, Юра? Что там в Забайкальске, у Реваза? Кто мутит воду?

– Серьезных кодл, в общем-то, нет. Самопальные одиночки. Сбиваются в кучки, хлопают ширпотреб на контейнерных стоянках или лезут на вагоны, шмонают их пару перегонов. Все - местные уроды, иногда гастролеры-мелочевщики выныривают.

– С этими - жестко. Аборигенам тоже хвосты щемить с эффектом, чтобы другим неповадно было. А покрупнее рыбешка?

– Некий «Арнольд». Погоняло такое.

– Замусорил ты речь.

Молодой хмыкнул:

– С кем поведешься.

Тут же, сообразив про двойственность сказанного, пояснил:

– Орел на бодибилдинге заклинен. Шварценеггера за икону держит. Сам из Иркутска, но опирается на местных. Нашарил с десяток прилипал, подобие своей сети налаживает.

– Ревазу скажи, чтобы прокачал этого Арнольда-качка.
– Седой улыбнулся невольному каламбуру.
– Пусть побалакают на убеждении. Или иркутянин входит в дело без встречных условий, или. Но без шумихи. Лишнюю мокроту не разводить. Если заартачится, самый лучший вариант - сдать ментам. Челюсть подбери, Юрок! На днях в Забайкальск областная милиция подкрепление засылает. Вот сыскарям заделье и найдется. Преступная деятельность иркутской мафии на забайкальской земле. Красиво звучит, особенно для газетных писак.

– Нет вопросов!
– усмехнулся молодой.

– Теперь по мелочи. На старом рынке твои идиоты спалились? Твои. Значит - и твоя головная боль. Понял? Молчуны или как?

– Оба пацана - упертые. Могли бы сгодиться не на раз.

– Тогда вытягивай. Но учти - дело на них в прокуратуре ведет некая Алейникова. Злая на работу дамочка. Это она в позапрошлом году по мокрухам тем, из-за бумаг, работала. Чудом выскреблись. На нее тебе надо выйти, Юра-Юрок.

ДА, МОТИВЫ убийства летом девяносто первого зампредседателя строительного кооператива Александра Петровича Лоскутникова для следствия так и оставались темным пятном. Через пару месяцев после убийства пятно разбухло в иссиня-лиловую грозовую тучу над головами старшего следователя прокуратуры области С.В. Алейниковой и старшего опера РОВД Центрального района Читы Д.С. Писаренко.

Конечно, это было несправедливо, по крайней мере, по отношению к капитану Писаренко. Убили-то Лоскутникова на территории Железнодорожного района! Пока Дима работал в областном УРе, территориальная принадлежность являлась понятием относительным. А при нынешней «центрально-районной» ипостаси капитана Писаренко?! Начальственным произволом выглядело взваливание на его молодые плечи последующих эпизодов, связанных с делом Лоскутникова: один опять же по Железнодорожному, а два других - по Ингодинскому и Читинскому, «сельскому», району. Три новых уголовных дела объединили с делом

Лоскутникова и навесили на Писаренко! Хотя, чего уж там. Если бы эти эпизоды прояснить, то наверняка выплыли бы и мотивы убийства кооператора-строителя.

А эпизодики были однотипны. Вдова убитого проживает на проспекте Советов. Там, неподалеку от родного дома, 31 июля позапрошлого года Лоскутникова и застрелили. А через месяц после похорон, в отсутствие хозяйки, квартиру перерыли до основания, хотя ничего из вещей, по свидетельству хозяйки, не пропало.

Получается, не банальная кража. Что-то другое искали у Лоскутниковых. Еще через полторы недели, пока старики были в Чите на сороковинах по сыну, аналогично перерыли дом родителей Лоскутникова в Атамановке,. И тоже ничего не пропало, но шмон проведен основательный. Наконец, точно также перетрясли квартиру уехавшего в отпуск приятеля покойного, в Антипихе, загородном поселке, входящем в Ингодинский район областного центра. И снова вещи преступников не интересовали.

Семейное гнездышко, родительский дом, квартира приятеля. Значит, искали что-то, самым непосредственным образом связанное с Лоскутниковым, подытожил Писаренко. По характеру этих «поисков» можно было предположить, что искали какие-то документы. Именно документы, а не вещи, потому как особенно тщательно перетрясались и выгребались из всех мест бумаги. Антипиховский приятель Лоскутникова заявил, что убитый ничего ему не оставлял. Тупик, глухой тупик!

Но Дмитрий чувствовал: истина - в бумагах. Их важность очевидна, если в дело пошло оружие, если ничего не стоила человеческая жизнь, если убийцы так старательно «выпасали» Лоскутникова и настырно устраивали обыски. К кооперативной деятельности убитого бумаги вряд ли имеют отношение: строительный кооператив - мелочь пузатая. Смешные объемы, невеликая прибыль. Тогда чем владел Лоскутников?

Сыскной задор капитана Писаренко вышестоящее начальство, несколько пригасило, настоятельно «посоветовав» сосредоточиться на более прозаических и реальных задачах: розыске Лёнчика - гражданина Лешукова Л.П. и неизвестного третьего. Не факт, конечно, что Лёнчик и этот неизвестный, а также перевернувшийся насмерть на своей иномарке Алик, он же гражданин Султанов А.А.
– та самая троица, совершившая убийства владельца «Жигулей» Портнягина, Лоскутникова и Олега Мельникова, первого «хозяина» злополучного «кольта». Связь между ними слабенькая: пальчики Султанова на патронах к «кольту», свидетельство вечного студента, а ныне арестанта Орехова, что он продал пистолет Лешукову, показания таксиста, как с проспекта Советов он увозил 31 июля троицу парней в микрорайон «Северный». И все! Таксист Султанова и Лешукова на фото не опознал, а ФИО и рыло третьего и вообще остается «за кадром».

В окружении и биографии Лоскутникова тоже пока никаких зацепок. Кроме предположения, что искомые документы касались каких-то перемен в жизни Лоскутникова. На такую мысль наводила оброненная его вдовой фраза: мол, супруг вообще собирался с кооперативом завязать. Почему? Чем планировал заняться? На эти вопросы ответов не было. Дела в кооперативе шли вполне устойчиво, это давало Лоскутникову неплохой заработок. Но если он намеревался заняться чем-то иным, то это иное, получается, рассматривал как нечто более прибыльное?.. Только никто не мог ничего определенного о планах убитого поведать. Ни вдова, ни родители, ни коллеги, ни приятели и друзья, о которых Дмитрий смог узнать.

Ответ нашелся только на один вопрос: откуда убийцы были хорошо осведомлены о житейских маршрутах зампредседателя «Домстроя». Выяснилось, что за пару месяцев до убийства некий симпатичный молодой кавказец по имени Алик закадрил бухгалтершу стройкооператива, двадцатитрехлетнюю пышечку, оказавшуюся страшно словоохотливой с горячим, щедрым, обходительным и любознательным южным другом. Надо ли продолжать, что опознала на фотографии перепуганная болтушка гражданина Султанова А.А.?

– Наш горячий Алик вовремя перевернулся на своей «лайбе», - криво усмехнулся «Юрок».
– А Ленчик и Щука вовремя сделали ноги. Кстати, оба уже снова в строю, хватит отлеживаться, думаю, их и бросить в горячее.

«Сэр» брезгливо отмахнулся.

– Твои проблемы, кто там и где у тебя. хм. в строю! «Пехота» твоя, Юрок, мне абсолютно по барабану. Мне нужны бумаги Лоскутникова!

Последнее произнес раздельно, отчеканивая каждый слог.

– Знать бы где.- тоскливо протянул молодой.
– Мы ж тогда все перерыли.

– Херово рыли! А может, ты, Юрок, нюх потерял?
– Седой пристально уставился на молодого. Спортивный «Юрок» непроизвольно поежился.