Чтение онлайн

Наверное, тоже Витал. Потому что точно помню, как он их жрал. И еще если б свои, а то он свои пожалел, а чьи-то дырявые по приколу около Ближней Остановки нашел, и потом давился ими в Комнате № 246.

Ну вот, довспоминался, а у меня и краска кончилась как раз. А хотел еще столько покрасить. Люблю это дело, под него и вспоминается хорошо, и…

Закряхтев, я поднялся на ноги, отошел на несколько шагов и полюбовался на свою работу. Забор получился, что надо. Желтенький, как настоящий японец. Теперь подожду, пока высохнет, и напишу черным: Stiffen Corpses — the best! Или Joseph Tween Lee — the best! Или и то и другое. Видно будет.

— Как тебе? — поинтересовался я у Прозорливого Иностранца, шелестящего газетой.

Он втянул воздух ноздрями, и сказав:

— Пахнет грозой! — растворился в этом же чистом деревенском воздухе вместе со своей трубкой, а также газетой и шезлонгом.

Прозорливый Иностранец немного ошибся, пахло не грозой, а грязным кимоно старика Мицусито — хозяина заборчика. Я быстро спрятал перепачканные краской руки в карманы и стал удивленно рассматривать свежее перекрашенный забор, типа «надо же, только вчера был беленький, а теперь как ты старик, стал желтеньким. Вот же подлецы! Что это за грязные намеки?»

— Что за грязные намеки? — взревел старый ниндзя и стал яростно биться головой о калитку.

«Началось», — подумал я и снова оказался прав, действительно началось. Сначала старик просто повалил забор на землю, а затем принялся втаптывать его в землю, изредка разбивая открытой ладонью подпрыгивающие доски. Ладони стали еще желтее, чем были, и старик Мицусито взъярился еще больше.

Через несколько томительных и наполненных смыслом минут от заборчика осталась только оцинкованная калитка. Мицусито мрачно взглянул сначала на меня, потом на свой курятник, все взвесил, и выбрал курятник. Скрывшись внутри, он явно принес в жертву пару-тройку кудахтающих особей, потом уже немного успокоенный вышел наружу, поджег свой Молитвенный Домик и с чувством выполненного долга закрылся в сортире с видом смертельно уставшего человека.

Я мысленно пожелал ему успеха и не вынимая рук из карманов пошел вдоль по улице дальше. Как-то незаметно ко мне снова присоединился Прозорливый Иностранец, на сей раз в одежде для гольфа, но без своей дурацкой клюшки.

— Я тоже заметил, что у местных жителей весьма крутой нрав и обостренное чувство собственного достоинства.

— Вам как иностранцу, это сразу бросилось в глаза или спустя какое-то время? — спросил я.

— Да, примерно, на третий день какой-то взлохмаченный тип швырнул в меня пузырек с серной кислотой. К счастью промахнулся, иначе я не имел бы радости общаться с вами Джозеф. У этого бедолаги было по семь пальцев на всех руках, что видимо никак не способствует меткости попаданий…

— Это был Семипалый Джек, милейшее создание. Я вас представлю друг другу и вы вместе посмеетесь над этим недоразумением… Кстати, наш милейший Хэнгмен все грозиться сделать из него Шестипалого Джека. Такой, знаете ли, забавник!

— О, да! — просиял мой иностранный собеседник.

Мы еще немного поболтали ни о чем, потом появился Пивец и пригласил нас ужинать. И мы пошли ужинать, Пивец расстарался и приготовил любимое блюдо Прозорливого Иностранца — сосиски с кровью. Сосиски тут делают замечательные, а кровь! Пальчики оближешь, она тут у нас благодаря Питомнику всегда первейшей свежести. Парная!

Во время ужина Пивец прислуживал нам из-под стола и допивал сливаемые туда же излишки Кабаньих Напитков, при этом он увеличивался в размерах буквально на глазах и скоро перестал под столом помещаться. Увидев высовывающиеся наружу раздутые ноги, я понял, что наужинался и желаю отдохнуть перед вечерней записью, а потому извинившись перед гостем уже совсем было собрался в спальню, но тут в гостиную влетел через окно какой-то странный истошно орущий предмет на металлической цепи.

— Тревога! Тревога! Строиться на подоконниках! — орал предмет и я узнал сушеную Голову, потому передумал спать и просто сказал вслух:

— Сушеная Голова!

— Да это я! — во всю улыбаясь щербатым ртом, произнесла она и опустившись на пол мягко подкатилась к моим ногам.

— Ты же ушла? Зачем вернулась? — спросил я.

— За мясом, — отвечала эта сволочь и по-кошачьи принялась тереться о мои сапоги, слегка позванивая цепочкой.

Прозорливый Иностранец, несколько потерявший свою извечную респектабельность, медленно дожевывал сосиску. Пивец напрудил лужу и теперь полз в прихожую за тряпкой. Я наклонился, поднял цепь, раскрутил и со всей силы влепил Сушеной Головой об стену. Она засмеялась, и я прикрепил ее к поясу.

— Сушеная Голова! — представил я ее Прозорливому Иностранцу.

— Я понял, — ответил он, судорожно глотая остатки пищи, — у вас тут не скучно.

— А то, — подмигнула ему Голова, и вернувшийся Пивец принялся мыть за собой пол.

— Прошу к Саду! — предложил я и мы вышли, чтобы проведать маркиза де Сада-младшего, живущего по соседству, — мне кажется, вы еще не знакомы.

Прозорливый Иностранец степенно кивнул, и мы отправились в гости.

Я был удивлен, когда выйдя из дома, обнаружил некого типа в рыжей майке с надписью «Не стой над душой» на спине. Напевая что-то себе под нос, он постукивал кувалдой, восстанавливая частично разрушенный забор.

— Э! Ты чего это делаешь? — крикнул я.

Идиот, а судя по выражению взглянувших на меня глаз, это был действительно идиот, улыбнулся застенчивой улыбкой офицеров Майданека, и моментально запустил в меня свеженьким столбиком из Мраморного Дерева, которое просвистев у меня над головой, взорвалось в районе столовой. Все это сопровождалось ослепительной вспышкой.

— Кажется, запахло грибами, — подумал Пивец, выползая из кухни, над которой теперь не было крыши. Говорить от пережитого шока он не мог, и потому думал прямо мне в мозг, хотя прекрасно знает, что я этого не люблю.

Идиота звали Суровый Столяр. Или Эс-Эс. Он захлопал в ладоши и указывая на столб белого дыма, поднимающийся в небеса, весело сообщил:

— Грибббок, ядддерный! Небббольшой, симпатичный!

После чего подошел поздороваться. Оказалось, что его прислал Чукки, но по-обыкновению забыл об этом меня предупредить. Столяр меня любил и всегда спешил порадовать чем-нибудь необычным. Мы уселись на крылечке, изображавшем кого-то из Великих Скорпионов, то ли 11-го, то ли 12-го и закурили длинные сигареты «1000», заботливо предложенные Столяром. Он тут принялся рассказывать, что-то ужасно длинное и скучное, причем постоянно при этом заикался, я же стал выщипывать волоски на брюхе у обиженно скулящего Пивца, который злобно поглядывая на рассказчика, уже успел подобраться и улечься в моих ногах, раскидав по сторонам свои длинные серые уши.

Мы все так увлеклись, что не заметили, как появился Дежурный По Деревне. Эс-Эс запоздало вскинул руку в приветствии, я же остался сидеть на месте на правах Корпса. Сегодня обязанности ДПД исполнял Хрубиян из Нагрудного Карабаха. Говорил он невнятно и все порывался расстегнуть верхний крючок на шее, от него сильно несло перегаром. За это насколько я знаю, совсем недавно он получил от Коменданта сразу четыре наряда вне очереди, а после резонных возражений типа «я не пил», еще четыре. И потому был вынужден натянуть на себя все восемь нарядов Ярвели одновременно, включая Зеленую Шляпу и ходить в них на протяжении месяца. Естественно, выводов он не сделал, и сейчас, чтобы отвлечь внимание от собственной персоны, Хрубиян стал приставать к разомлевшему Пивцу по поводу несоблюдения последним общепринятой формы одежды. На что Пивец резонно ответил, что отсутствие формы ни в коей мере не является ее несоблюдением. Их спор зашел в тупик, и мне пришлось объяснить ДПД, что Пивец не попадает ни под один из указанных в Уставе Критериев Живых и Неживых Существ, а является всего лишь одним из Атрибутов Stiffen Corpses, а потому в свете завтрашнего Выступления…