Чтение онлайн

–  Я хочу, чтобы вы поняли. Время от времени терапия… Как это сказать?… Не удается.

–  Не удается, - хрипло повторил Хнатт. Он этого ожидал.

–  Однако, как правило, все проходит успешно. В случае неудачи, герр Хнатт, боюсь, вместо того чтобы развиваться, железа Креси…, э…, регрессирует. Я правильно сказал?

–  Да, - пробормотал Хнатт.
– И насколько велик регресс?

–  Не намного. Однако бывает неприятно. Конечно, мы сразу это заметим и прекратим терапию. Это обычно останавливает регресс. Однако…, не всегда. Иногда возбужденная железа Креси… - он сделал неопределенный жест.
– Процесс продолжается. Я должен вам это сказать, и теперь вы имеете полное право отказаться. Так как?

–  Рискну, - сказал Ричард Хнатт.
– Я так считаю. Ведь все так делают, верно? Ладно, начинайте.
– Он повернул голову и увидел Эмили, еще больше побледневшую.

"Вполне возможно, - пессимистически подумал он, - что эволюционирует только один из нас - наверняка Эмили, - а я деградирую до уровня синантропа. Назад к сросшимся коренным зубам, маленькому мозгу, кривым ногам и людоедским наклонностям. С такой внешностью мне будет чертовски трудно продавать керамику".

Доктор Денкмаль повернул выключатель, весело насвистывая в такт музыке.

Хнатты начали курс Э-Терапии.

Ему казалось, что он теряет вес, ничего больше. Потом голова у него разболелась так, будто по ней колотили молотом. Вслед за болью сразу же пришло осознание того, что они пошли на огромный риск и ему не следовало подвергать ему Эмили. Она этого не хотела; а если она деградирует и утратит свой талант? Для них обоих это крах. Его карьера зависела от того, останется ли Эмили одной из лучших керамистов на планете.

–  Стоп, - громко сказал он, но звук, казалось, не выходил из его горла; он ничего не слышал, хотя голосовой аппарат, похоже, функционировал. Он чувствовал, как слова возникают у него в гортани. Внезапно он понял, что эволюционировал.

Действовало! Эти ощущения были связаны с изменением метаболизма. Если с Эмили все в порядке, то и вообще все в порядке.

Он понял также, что доктор Вилли Денкмаль был лишь маленьким жалкие шарлатаном, существовавшим за счет желания простых смертных обладать чем-то большим, нежели то, на что они имели право. К черту дела, торговые контакты. Что они могли значить в сравнении с возможностями эволюции человеческого мозга и достижения новых границ познания?

Например…

Внизу простирался мир мертвых, не изменяющийся мир причин и следствий. Посредине располагалось человечество, но в любой момент человек мог пойти ко дну, упасть в лежавшие ниже адские глубины. Или же он мог вознестись в третий, эфирный мир, у него появились шансы достичь вершин. В каждый момент времени мог существовать свой вариант действительности. Рай и ад, не после смерти, а сейчас! Любое психическое заболевание или депрессия означало - утонуть. А другое…, как его достичь?

Через связь с кем-либо, не физическую, а духовную. Например, видел ли он когда-нибудь в вазочках Эмили нечто большее, чем товар, пользующийся спросом? Нет. А он должен был видеть в них художественный замысел, душу, которую она в них вкладывала.

И этот договор с "Чуинг-Зет Мануфакчурерс"; он осознал, что подписал его без согласия жены. Какая безнравственность! Он втянул ее в дела фирмы, которую она, возможно, не желает видеть в качестве производителей ее керамики… Неизвестно, какие у них наборы. Они могут оказаться ниже всяких стандартов. Однако теперь уже поздно: дорога в ад вымощена благими намерениями. Он мог связаться с нелегальным производителем перемещающего наркотика. Это объясняло бы название Чуинг-Зет…, похожее на Кэн-Ди. Однако тот факт, что они не скрывали названия своего продукта, позволял думать, что они не делали ничего незаконного.

Внезапно, в каком-то мощном озарении, он все понял: кто-то открыл перемещающее средство, которое устраивало Отдел наркотиков ООН. Они дали согласие на его выход на рынок. И, таким образом, впервые перемещающее средство станет доступно на тщательно охраняемой Земле, а не только в далеких колониях, где не было полиции.

А это означало, что наборы Чуинг-Зет - в отличие от Подружки Пэт - начнут продавать на Земле, вместе с наркотиком. И по мере того, как погода будет ухудшаться, а родная планета - становиться непригодной для жизни, наборы будут продаваться все лучше. Рынок, контролируемый Лео Булеро, до смешного мал по сравнению с тем, которым в будущем завладеет фирма из Бостона. Значит, он все-таки подписал хороший контракт. И ничего удивительного, что "Чуинг-Зет Мануфакчурерс" так хорошо ему заплатила. Это была крупная фирма, и планы у нее грандиозные. Судя по всему, у них имелись и неограниченные финансовые ресурсы. Где они их взяли? Не на Земле - это он тоже интуитивно понял. Наверняка не без помощи Палмера Элдрича, который вернулся в Солнечную систему, заключив экономическое соглашение с проксами. Это они поставляют Чуинг-Зет. Таким образом, ради того, чтобы уничтожить Лео Булеро, ООН позволила инопланетной расе действовать в Солнечной системе.

Это решение было ошибочным, возможно, даже роковым. Следующее, что он почувствовал, было легкое похлопывание по щеке. Над ним склонился доктор Денкмаль.

–  Ну как? Много мыслей, касающихся глубоких проблем?

–  Д-да, - сказал Хнатт и с трудом сел. Он уже не был привязан.

–  Значит, нам нечего опасаться.
– Денкмаль широко улыбнулся, топорща седые усы, словно антенны.
– Теперь поговорим с фрау Хнатт.

Ассистентка уже отстегивала ремни. Эмили неуверенно села и зевнула. Доктор Денкмаль явно забеспокоился.

–  Как вы себя чувствуете, фрау?
– спросил он.

–  Прекрасно, - пробормотала Эмили.
– У меня появилась масса идей насчет вазочек. Одна за другой.
– Она бросила смущенный взгляд на доктора, а потом на мужа.
– Это что-нибудь означает?

–  Вот бумага.
– Доктор Денкмаль протянул блокнот.
– Карандаш. Зафиксируйте ваши идеи, фрау.

Дрожащей рукой Эмили сделала наброски вазочек. Похоже ей трудно держать карандаш, заметил про себя Хнатт. Однако это, наверное, пройдет.

–  Прекрасно, - сказал доктор Денкмаль, когда она закончила, и показал набросок Ричарду.
– Высокоорганизованная активность мозговой коры. Великолепно, не правда ли?

Нарисованные вазочки были наверняка хороши, возможно, даже великолепны. Но Хнатт чувствовал: что-то не так. Что-то не так с этими набросками. Однако лишь когда они вышли из клиники и в ожидании экспресса стояли под термозащитным козырьком, он понял, в чем дело.

Идеи были хороши - но Эмили их уже использовала.

Много лет назад, когда она придумала свои первые вазочки на профессиональном уровне, она показывала ему наброски, а потом сами вазочки - еще до того, как они поженились. Неужели она этого не помнила? Очевидно, нет.

Он думал о том, почему она этого не помнит и что это означает. Эта мысль беспокоила его все больше.

Собственно, беспокойство его росло по мере прохождения им первого сеанса Э-Терапии. Сначала он беспокоился за человечество и всю Солнечную систему, а теперь за свою жену. Может, это лишь симптом того, что Денкмаль называет "высокоорганизованной активностью мозговой коры", подумал он. Стимулирование метаболизма мозга.

А может быть, и нет?…

Прибыв на Луну, Лео Булеро предъявил свое удостоверение журналиста бюллетеня "Наборов П. П." и оказался среди репортеров, ехавших в вездеходе по пыльной поверхности Луны к владениям Палмера Элдрича.

–  Ваши документы!
– рявкнул вооруженный охранник, не носивший, однако, мундира ООН, когда Лео собирался выйти на площадку перед зданием.

Лео застрял в проходе. За его спиной нетерпеливо толкались настоящие репортеры, требуя, чтобы он дал им пройти.