Чтение онлайн

–  Дерьмо, - сказал Лео.
– Кэн-Ди во много раз лучше.

–  Ну подумай, - убеждал электронный прибор.

–  Хорошо, - сказал Лео.

Он с трудом встал. В самом ли деле он побывал на искусственном спутнике Земли под названием "Сигма 14В"? Это была задача для Феликса Блау; этим займутся эксперты. Сейчас об этом не имело смысла беспокоиться; сейчас его волновали другие проблемы. Ему все еще не удалось освободиться от Палмера Элдрича.

Он мог освободиться лишь тогда - если вообще мог, - когда Элдрич захочет его отпустить. Такова реальность, хотя согласиться с ней было необычайно трудно.

–  Я хотел бы обратить твое внимание на тот факт, - сказало устройство, - что я проявил к тебе милость, Лео. Я мог бы, скажем так, поставить точку в той фразе, которая включает в себя твою довольно короткую жизнь. И я могу сделать это в любой момент. В связи с этим я надеюсь, ты очень серьезно отнесешься к моему предложению, я настаиваю на этом.

–  Я уже сказал, что подумаю, - ответил Лео. Ему было немного не по себе, как будто он выпил слишком много кофе; хотелось как можно скорее уйти. Он открыл дверь и оказался в коридоре. Когда он начал закрывать за собой дверь, электронная игрушка сказала:

–  Если ты не примешь моего предложения, Лео, я не стану ждать. Я убью тебя. Мне придется это сделать, чтобы спасти себя. Понял?

–  Понял, - ответил Лео и закрыл за собой дверь.

"И я тоже, - подумал он.
– Должен тебя убить… Почему мы оба не можем выражаться иносказательно, например, так, как говорят о животных: усыпить?

И мне придется это сделать для того, чтобы спасти не только себя, но и все человечество, и в этом мое оправдание. Я должен это сделать хотя бы ради тех двоих эволюционировавших солдат, которых я встретил у памятника. Чтобы им было что охранять".

Он медленно шел по коридору. В другом его конце стояла группа репортеров. Значит, они еще не улетели, даже еще не взяли интервью - времени прошло немного. Так что в этом отношении Палмер был прав.

Присоединившись к репортерам, Лео расслабился и почувствовал себя значительно лучше. Возможно, теперь ему удастся уйти. Возможно, Палмер Элдрич в самом деле собирается его отпустить. Он будет жить и снова дышать, видеть и пить в настоящем мире.

Однако где-то в глубине подсознания он знал, что это не так. Элдрич никогда бы его не отпустил; сначала один из них должен погибнуть.

Лео надеялся, что это будет не он. Однако, несмотря на памятник, у него имелось жуткое предчувствие, что он может проиграть.

Дверь в кабинет Барни Майерсона распахнулась, и на пороге появился Лео Булеро, сгорбленный от усталости и покрытый дорожной пылью.

–  Ты не пытался мне помочь.

–  Да, не пытался, - не сразу ответил Барни. Не имело смысла объяснять почему - не из-за того, что Лео не мог понять или поверить, но из-за самой причины. Ее было просто недостаточно.

–  Ты уволен, Майерсон, - сказал Лео.

–  Ну что ж, хорошо.

"По крайней мере, я жив, - подумал Барни.
– А если бы я полетел за Лео, был бы уже мертв". Негнущимися пальцами он начал собирать со стола свои вещи и бросать их в пустую коробку из-под образцов.

–  Где мисс Фьюгейт?
– спросил Лео.
– Она займет твое место. Он подошел ближе к Барни и испытующе взглянул на него.

–  Почему ты не прилетел и не освободил меня? Назови, черт возьми, хоть какую-нибудь причину, Барни.

–  Я заглянул в будущее. Это мне слишком дорого бы стоило. Это стоило бы мне жизни.

–  Но ведь тебе незачем было лететь самому. У нас большая фирма. Ты мог набрать людей, послать их, а сам мог остаться здесь. Верно?

Это было действительно верно. А он о такой возможности даже не подумал.

–  Значит, - продолжал Лео, - ты, видимо, хотел, чтобы со мной что-то случилось. Другого объяснения я не вижу. Может, ты сделал это подсознательно. Да?

–  Наверное, да, - согласился Барни.

Ведь он действительно не отдавал себе в этом отчета. Так или иначе, Лео был прав; разве иначе он бы не взял на себя ответственность, не позаботился бы о том, чтобы - как предлагал Блау - отправить на Луну отряд вооруженных сотрудников "Наборов П. П."? Теперь это казалось таким простым и очевидным.

–  Это было что-то страшное - то, что я пережил у Палмера Элдрича, - сказал Лео.
– Это какой-то злой волшебник. Он проделывал со мной такое, что ни тебе, ни мне и не снилось. Например, он превратился в маленькую девочку, показал мне будущее - хотя, может быть, и неумышленно, - создал целую Вселенную вместе со страшным зверем под названием глюк, иллюзорным Нью-Йорком, тобой и Рони. Ну и дрянь!
– Он потряс головой.
– Куда ты собираешься пойти?

–  Есть только одно место, куда я могу отправиться.

–  Куда?
– выжидающе посмотрел на него Лео.

–  Только одному человеку может теперь пригодиться мой дар ясновидения.

–  Значит, ты мой враг!

–  Да. Можешь так считать.

Он готов был согласиться с мнением Лео, с тем, как тот отнесся к его бездействию.

–  До тебя я тоже доберусь, - сказал Лео.
– Вместе с этим чокнутым волшебником, так называемым Палмером Элдричем.

–  Почему "так называемым"?
– Барни быстро взглянул на него, перестав собирать вещи.

–  Потому что я все больше убеждаюсь, что он - не человек. Я ни разу не видел его собственными глазами, кроме тех минут, когда под действием Чуинг-Зет, а все остальное время он общался со мной с помощью электронного устройства.

–  Интересно, - сказал Барни.

–  Правда? А ты настолько продажен, что собираешься пойти и устроиться в его фирму. Несмотря на то, что он может оказаться паршивым проксом или чем-то еще хуже, какой-нибудь чертовщиной, которая проникла на его корабль, когда он летел на Проксиму или обратно, сожрала его и заняла его место. Если бы ты видел этих глюков…

–  Так не вынуждай меня к этому!
– крикнул Барни.
– Не выбрасывай меня на улицу.

–  Не могу. После того, как ты провалил свой экзамен на лояльность, не могу.
– Лео отвел взгляд и судорожно сглотнул.
– Мне бы очень хотелось не думать о тебе столь плохо, но… - Он бессильно сжал кулаки.
– Это было отвратительно. Ему удалось меня сломить. А потом я наткнулся на двоих эволюционировавших землян, и это мне помогло. Пока не появился Элдрич в облике пса, который помочился на памятник.
– Лео скривился.
– Должен сказать, он весьма убедительно выразил свое к нему отношение. Трудно было не ощутить его презрения.
– Как бы про себя, он добавил: