Чтение онлайн

–  Не хуже и не лучше других.

Она улыбнулась, но Майерсон не ответил ей тем же: он выглядел мрачным, уставшим и подавленным, как большинство колонистов, начинавших жизнь, которая, как они знали, была трудна и по существу бессмысленна.

–  Не ждите, что мы начнем тут все расхваливать, - сообщила она.
– Это работа ООН. Мы здесь только жертвы, так же как и вы. Только в отличие от вас мы уже прожили здесь какое-то время.

–  Не изображай все в столь мрачных тонах, - предостерегающе сказал Норм.

–  Но ведь это действительно так, - запротестовала Фрэн.
– Мистер Майерсон видит все своими глазами и ни в какие сказочки не поверит. Правда, мистер Майерсон?

–  Возможно, некоторые иллюзии мне бы сейчас не помешали, - сказал Барни, присаживаясь на металлическую скамейку у входа в барак. Пескоход, который привез его, тем временем выгружал его вещи; он безразлично смотрел на него.

–  Извините, - сказала Фрэн.

–  Можно закурить?
– Барни достал пачку земных сигарет;

Шайны с вожделением уставились на нее, и он с чувством вины предложил им по сигарете.

–  Вы прибыли в непростое время, - пояснил Норм Шайн.
– У нас как раз шли дебаты.
– Он посмотрел на остальных.
– Поскольку вы уже житель барака, не вижу причин, почему бы и вам не принять в них участие, в конце концов вас это тоже касается.

–  Вам повезло, что вы не прилетели завтра, - сказала Фрэн.
– После голосования.

Она ободряюще улыбнулась ему, чтобы он почувствовал себя как дома; они ничего не могли предложить ему, кроме взаимной привязанности, дружеских отношений, которые теперь распространялись и на него.

"Ну и местечко, - думал Барни Майерсон.
– На всю жизнь…" Это казалось невозможным, но это была правда. Уставы ООН не предусматривали возможности увольнения со службы. И с этим фактом непросто было смириться. Люди здесь составляли коллектив, к которому он принадлежал…, и он знал, что могло быть и хуже. Две женщины были весьма привлекательны, и ему казалось, что они проявляли к нему, так сказать, интерес; он ощущал всю сложность взаимоотношений, которые сложились в перенаселенном, тесном бараке. Однако…

–  Выбраться отсюда можно только благодаря одному или другому наркотику, - тихо сказала Мэри, присаживаясь на скамейку рядом с Тодом Моррисом.
– Других возможностей, как видите, - она положила руку ему на плечо, - просто нет. Мы могли бы поубивать друг друга с тоски.

–  Да, - кивнул он.
– Понимаю.

Однако он знал об этом уже задолго до того, как оказался на Марсе; как каждый землянин, он достаточно много слышал о жизни в колониях, о борьбе с искушением сразу же покончить с собой.

Ничего удивительного, что все искали любой возможности уклониться от призыва, как и он сам когда-то. Это была борьба за жизнь.

–  Вечером, - сказала Мэри Риган, - мы получим один из этих двух наркотиков; Импи появится здесь около семи часов по времени Файнберг-Кресчент. До этого времени мы должны принять решение.

–  Думаю, мы можем голосовать, - сказал Норм Шайн.
– Я вижу, что мистер Майерсон, хотя он только что приехал, уже готов. Я прав, мистер Майерсон?

–  Да, - ответил Барни.

Пескоход заканчивал выгружать его вещи; они были свалены в беспорядке, и их уже начало заносить песком; если их быстро не унести вниз, они вскоре исчезнут под слоем пыли. "Черт побери, - подумал он, - может, это и хорошо. Связи с прошлым…"

Другие жители барака пришли ему на помощь, передавая друг Другу чемоданы и складывая их на транспортер, который спускал багаж вниз. Даже если Барни и не интересовало сохранение своих вещей, в этом были заинтересованы они; опыта у них имелось значительно больше.

–  Вам придется научиться жить одним днем, - сочувственно сказал Сэм Риган.
– Никогда ничего не планируйте. Самое, большее - до обеда или до вечера; небольшие промежутки времени, небольшие обязанности, небольшие развлечения. Бегство от действительности.

Отбросив сигарету, Барни взялся за ручку самого тяжелого чемодана.

–  Спасибо.

Это был ценный совет.

–  Извините, - вежливо сказал Сэм Риган и поднял окурок, чтобы выкурить его до конца.

Собравшись в комнате, достаточно большой, чтобы поместить всех, обитатели барака, вместе с Барни Майерсоном, готовились к голосованию. По файнберг-кресчентскому времени было шесть часов. Совместный - в соответствии с обычаем - ужин только что закончился; машина мыла и сушила посуду. Барни казалось, что всем уже нечем заняться; на него давил груз свободного времени.

Пересчитав голоса. Норм Шайн объявил:

–  Четверо за Чуинг-Зет, трое за Кэн-Ди. Итак, решено. Хорошо, кто возьмет на себя задачу передать эту информацию Импи Уайт?
– он оглядел собравшихся.
– Она будет недовольна; мы должны к этому приготовиться.

–  Я передам, - сказал Барни.

Три супружеские пары изумленно уставились на него.

–  Ведь ты ее даже не знаешь, - запротестовала Фрэн Шайн.

–  Я скажу, что это моя вина, - сказал Барни, - что это я проголосовал в пользу Чуинг-Зет.

Он знал, что ему разрешат взять на себя столь неблагодарную задачу.

Полчаса спустя он ждал в темноте у входа в барак, куря сигарету и вслушиваясь в таинственные звуки марсианской ночи.

Вдали в небе пролетел какой-то светящийся объект, на момент заслонив звезды. Мгновение спустя он услышал шум тормозных двигателей. "Уже скоро", - подумал он. Он стоял, сложив руки на груди, пытаясь расслабиться и мысленно повторяя то, что собирался сказать.

Наконец перед ним появилась коренастая женщина в тяжелом комбинезоне.

–  Шайн? Моррис? Значит, Риган?
– Она, прищурившись, разглядывала его, пользуясь инфракрасным фонарем.
– Я тебя не знаю!

Она остановилась на безопасном расстоянии.

–  У меня лазерный пистолет, - предупредила она, целясь в Барни.
– Говори, что тебе надо.

–  Отойдем подальше, чтобы нас не слышали в бараке, - сказал Барни.

Импэйшенс Уайт пошла за ним, продолжая держать его под дулом пистолета. Она взяла у него идентификационную карточку и прочитала ее с помощью фонаря.