Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Пристань Тихонь

Тёте Оле

Деревенские старухисобралися по грибы.Думы думали – надумалименя с собою взять.Слушать веньгалу усталии решили-таки взять.Деревенские старухибыстро в тёмный бор бегут.Бьют корзины по корявымузловатым их ногам.Мне, девчонке, не угнаться –быстро так они бегут.Вот рассыпались по лесуПолька, Манька и Олёна.Только крики оглашенных,что на мху они сейчас.Голоса, как у девчонок,и глаза, как у девчонок.Точно ведьмы пролетают,только верески трещат.Боровые посшибали.Прогибаются корзины.Возле нежно-жёлтой лужипримостились на обед.Дружно узелки умяли,отряхнулись, покрестились;и ещё версты четыре предстояло.На погост.На погосте, что над старой,ох и тёмною водоюи деревней кривопятойпо фамильи Сухой Нос, –и всего креста четыре,серебристых и трухлявых.Там, под этими крестами,наши памяти лежат.Тихо стонут сосны сверху,Тоже старые творенья.Тихо ветерок базарит.Тихо дятел шебаршит.Тихо земляника вянетнад опавшею могилой…Тихо. Медленно. Степенно.Торопиться ни к чему.Деревенские старухи,несдавучие старухиПолька, Манька и Олёнана могилки прилегли.Тихо. Тихо.…Пристань Тихонь.

Возвращение с юга

Гале

Два дня на поезде, чтоб в холодввалиться с горем пополам…Какой на юге зверский голодпо нашим сереньким дождям,по их настырному стучаньюв подсиненные вечера…Какое нежное скучаньео том, что прокляла вчера.Да что там говорить!.. Едва липодолгу небеса ласкали,когда там только синева.А тучка выглянет едва,вы тут же с нею поспешали:куда, зачем, что принесёт? –и, обмирая, провожалиеё, как друга до ворот.

Прогулка

…Чтобы услышать в себе Поэта и почти что понять,мне пришлось на улицу выйти и лет двадцать там погулять.Путь прогулки был шаток и валок,пролегал по зловонию свалок(но душа моя закрывала глаза и на это:что ни сделаешь, чтобы понять Поэта)!Путь прогулки пролег в глухоте бездорожий;грязи по уши там, и надо идти осторожней,отскребаться порою и двигаться ноги молитьтуда… о туда, где сиялаведущая к радости нить.Та нить уходила. Она не хотела тебя.Уже холодало – и что-то глодало тебя.Но чтобы услышать Поэта и что-нибудь все же понять,и это… и это пришлось мне за милость принять.…По закоулкам Поэта, по тупикам Поэта,меж разных подобий света искать настоящего света!И раньше – не умирать!

Пространство

Агатовая плотьгигантского пространства…что слишком велико для постоянстваи бесконечно – чтобы жить не вечно,и беспокойно – чтоб забыть про войны…агатовая плотьпробита трещинами:берёзами,рябинами,орешинами.И любим мы сей камень нешлифованный,окутаны пространством и окованы,бессильные мужчины,злые женщины –его пустоты, мыслящие трещины.

Поздняя гостья

По дождю-непогоде на ночном пароходев дом приехала поздняя гостья.Мать поставила чаю, и обе, вздыхая,засиделись. Всю ночь не спалось им.А ребёнка жалели. Разбудить не хотели –и шептались невнятно, как ветер.А ребёнок в кровати обманул свою мати(Любят взрослых подслушивать дети).Что за гостья такая? И лицом-то какая?(Но без лампы они обходились).Что могла рассказать ей молчаливая мати?Что за тайны меж ними водились?Голос так и светился, утешаючи лилсяу неведомой странницы этой…И забылся ребёнок среди тёплых пелёнокдо неспелого первого света.…Пробудясь, наблюдает: мать полы подметает,принялась за хозяйскую гору.Может, сон ему снился?.. Он бы правды добился,если б мог говорить он в ту пору.В годы волчьих оскалов, жизнь, кого ты ласкала,задубев в бесконечном мученье?Кто пришёл и послушал сиротинушку душу?Человек?Или ты – провиденье?Архангельская обл.

«Сумасшедшая лошадь…»

Сумасшедшая лошадьпо городу носится с воплями.Опрокинула бабу, телегу и хлебный фургон…Сумасшедшая лошадьс глазами, едва не лопнувшими,от каких удирает, шальная,врагов и погонь?Что сломалось в ней,долготерпеньем отмеченной?Не с того же она…что недешев на рынке овёс?!Плачет, плачет слезьми,стонет стоном почти человеческимочумелая мордасредь черного вихря волос.Не смотрите на горе!Уважьте однажды несчастную.То-то лошадь была –и горда и красива собой.Вскинься, вспыхни ещёНапоследок глазами пропавшими!Сумасшедшая лошадь, сегодня покончат с тобой.…Да увидишь луга,золотые края мать-и-мачехи,и сиреневый стебель,и сизый вечерний туман,и как скачут и носятсяконики: девочки, мальчики,и трава, обнимая, шуршит и шуршит по ногам.Да услышишь, как твойжеребёнок-ребёнок восторженноржёт и ржёт невозможного счастья мотив.Подойди же к нему!Ты не сбита ещё. Не стреножена.Ты среди голенастых, горластыхдружков и подружек своих.

Детский концерт в инвалидном доме

В катанцах драных, саржевых формах,в галстуках с жеваными концами,какие мы куцые были, наверно.Но пусть и это останется с нами.…Нам было лучше… И мы давалидетский концерт в инвалидном доме.Что ты читала? И как принимали? –всё отлетело куда-то. Кромезапаха бедствия, что, как обух,нас шибанул по носишкам трепетным…и как лежали калеки бок о бок…и мы с пионерским над ними лепетом.После концерта тебя стошнило,пропал аппетит даже к жмыху ворованному.И долго-долго ты силы копилаи нежные чувства к миру терновому.И ты поняла, с чем Судьба обвенчалаи что приказала зачать на соломе.…Тебе было лучше. И ты читала,читала опять в инвалидном доме.

Ожидание снега

Белой крупкой,мелкой, хрупкой,падает снежокна холодные овраги,на болотные коряги,в поле на стожок.Небо выгнулось под тучей.Снегопад идёт могучий,Ванечка-дружок.Наметёт за ночку с небапо колено, может, снега,может, на вершок.Жить невесело без снега,как позавтракать без хлеба.Музыка не та.Рад-радёшенек, хохочет.Прокатиться с горки хочетВаня-простота.

Если души переселяются

Когда я умру,пусть я буду собакой,большой и лохматойсобакой-гулякой.Мне это нетрудно.Подумаешь, дело! –хвост нацепилада шкуру надела…А жить по-собачьивсегда я умела:молчать выразительно,скулить ночами,внушать человеческое очами,не класть где попалопоганых горошин,протягивать лапулюдям хорошим.

Утица летела

Утица летелачерез море-море,утица летела,от зимы бегла.Утица летела…Через горе-горекрестная дорога утицы легла.Где её подружки? Голо-одиноко.Не для одиноких этот жуткий путь.Негде в этом мире бури и мороки,некак в этом море сесть и отдохнуть.За тугой волноюспрячется от ветра,несколько мгновенийдух переведёт –и, другой волноюдо смерти огрета,ледяного саладосыта хлебнёт…То волна взлетела…То она взметнётсянад кровавым морем,ужаса полна.Всё-таки летела!..Сердце оборвётся,только вспомнит это.Смилуйся, Волна!Восточно-Сибирское море

«Вы, женщины с мужскими лицами…»

Вы, женщины с мужскими лицами,висящие на красных доскахнаряженными активисткамис грудешкой плоской,в кузнечном, прядильном и ткацкомс прилежностью, почти батрацкой,с упрямством ломовых конейведете счет ночей и дней.И что сейчас на белом свете:что где стряслось,чьи гибнут дети,какой народ свалил царька,чей муж валялся у ларька –всё вам расскажут на собранье,на заседанье, совещанье…И будете негодовать,мужские брови супить строго,мужские взгляды, как острогу,на провинившихся метать.А вечером из магазинапридут подружки Нина, Зина…И – ну их, девоньки, мужей!Пей и закусывай резинойколбасной красной веселей.Пей, Зинка, в прошлом недотрога,сосулька хрупкая, – греши!..Эх, слава Богу, денег много…Вот самосольчик для души.Не мы ль с тобой, как черти, рановстаем, чтоб топать в робе-рвании, возвращаясь, падать в мыле?!Ударницы труда не мы ли!..С мужскими лицами бабенкипростые грубые гребенкипоглубже в голову воткнут(нет, не к истории причастностьвдруг ощутив, а лишь несчастность).…И песни хмуро-заводныестолетней давности поют.
Поделиться с друзьями: