Стихи. Мелодии. Поэмы
Шрифт:
«Мужской и женский — голоса. Все ближе, все ясней…»
Вэньчжун гун Оуян спросил меня: «Чей стих для лютни всего лучше?» Чтоб ответить, написал строки, противопоставив их стихам Хань Юя «Прислушиваюсь к лютне».
Мужской и женский — голоса. Все ближе, все ясней. Фонарь зажжен — и от него как будто ночь светлей. Между собой добро и зло мы делим справедливо — Как слезы, в такт мотиву… Вот в песне резкий поворот. Протяжна барабана дробь. Храбрец собою слишком горд. Путь в сотни ли — вперед, вперед… Но оглянись: вдаль облака уходят, на закат, Пылинки, небо опушив, в лазурь летят-летят… Феникс — он в мире птичьем Прекрасен и необычен, Но не поет пока. В цунь шаги на подъеме в гору: Тут — преграды, а там — заторы, Бездна в сто чи — легка… И дождь и ветер, — тяжело. И лютня не поет… В душе и «уголь раскален», и «не растаял лед». То сяду я, то поднимусь, Но с мыслями не соберусь. От струн оторваны персты, жизнь снова — как всегда: Излиты слезы, что излить Я мог вам, господа…«Там, за воротами Ханьчжоу…»
Написано в Жуньчжоу. Для далекого возлюбленного.
Там, за воротами Ханьчжоу, Мы распрощались год назад. Как пухом тополиным — снегом был мир объят. И вот — весна уж на исходе, Летят пушинки — словно снег. Но все еще не возвратился из дальних странствий человек. Отдернув занавес, хочу с луною разделить вино. Увы, холодная роса упала на окно. Хэн Э на зависть век живут и ласточки четой. Падает луч косой На карниз расписной…«Орхидеи у гор в свежей речке ростки увлажнили…»
Прогуливался около Храма чистого источника, что на берегу речки Цишуй; за перилами храмовой постройки — ручей; он течет на запад.
Орхидеи у гор в свежей речке ростки увлажнили. На песчаной тропе — между сосен — ни грязи, ни пыли. И кукушки кукуют, и шумят на закате дожди. Кто сказал, что лишь раз в этой жизни мы молоды были? Ведь у храма на запад воды свой бег устремили, Пусть седа голова — петуха вспоминать подожди…«Глубь от солнца красна. Рыбки плещутся. Теплые волны…»
«Все спешат нарядиться, — господина крестьяне встречают…»
«Дождь прошел у горы Фэнхуан — разошлись облака…»
На озере слагаю оду, вторя Чжан Сяню.
Дождь прошел у горы Фэнхуан — разошлись облака. Ветер свеж, и прозрачна река. И заря в этот вечер ярка. Вижу: лотоса яркий цветок, Преисполненный неги, плывет. Он куда белых птиц за собою увлек? Красота их в полет Вдохновляет-зовет. Вдруг тоскующей цитры запела струна. Эта песня — грустна. Для кого же она? Взор, увы, застилают туманы и мгла. Может быть, Э-хуан в этот час по волнам проплыла? Только песня внезапно в тиши замерла. И вокруг — ни души. А вдали — синь застывших вершин…«Бирюзовые брови. Лишь взглянет — смущенья полна…»
«Ты ушла. Я живу. Одинок — десять лет…»
В двадцатую ночь месяца чжэн года имао записал сон.
Ты ушла. Я живу. Одинок — десять лет. И конца, видно, этому нет! Твой во мне не стирается след… От могилы за тысячу ли. Где излить этой скорби слова? Вдруг меня не узнаешь за краем земли? Ведь лицо все в пыли, Иней — вся голова… Ночью — спал. В темноте вдруг вернулся в свой дом. У окна — мы вдвоем. Ты — все та же, в наряде обычном своем… Стоя друг перед другом, не сказав ни о чем, Мы застыли. А слезы бежали ручьем… Каждый год у могилы я хмур, удручен. Ночью светит луна. Холм. На нем небольшая сосна…«Над озером кончился ливень, и день просветлел…»
Ночью возвращаюсь по озеру Сиху.
Над озером кончился ливень, и день просветлел. Весла половина уходит в осенние воды. Я, стоя у красных перил, на холодную гладь посмотрел — И вижу: развеяны ветром цветы, увядает природа… Был пьян и не помню я, как белошнурую шляпу снесло. Гонимая ветром, купается в водах луна. Один я. Домой возвращаясь, налег на весло. А в дымке тумана бежит за волною волна…«В чертогах „ласточки-птенца, летящего в цветы“…»
«Любитель выпить наш рыбак…»
_______________________________
Поделиться с друзьями: