Стихи, Рождественский Роберт Иванович

Стихи

Рождественский Роберт Иванович

Шрифт:

3. Экскурс

Скорбел летописец: "Славяне, запутавшись намертво в ссорах и дрязгах, пришли до варягов… Сказали: — Земля наша сильно лесами обширна, ручьями обильна, и только обидно, что нет в ней порядка, и люди устали бессмысленно мучиться, жить не по правде. Придите и правьте!.." Я тихо краснею за это решение собственных предков — суровых и бренных. Не знаю, чего они этим добились и что потеряли, но я повторяю: — Земля наша сильно лесами обширна, лугами удачна, ручьями обильна. И только обидно, что нет на земле (как бы это сказать, чтоб звучало толково?) — чего-то такого… То сеем не там. И не то. И не так, чтобы — к сроку. Морока! То вдруг наводненье стрясётся, набухнет, нагрянет внезапно, то — засуха! Мы вроде и эдак, и так, и обратно, и снова, да только — без особого толку. Как будто мы чем-то обидели землю, и жить ей от этого тошно — и точка!.. Эгей, супермены! Советчики! Форды! Проныры! Варяги! Валяйте!! А ну, налетай, джентльмены удачи! Любители лёгкой наживы! Спешите! Откройте, что сами мы, в общем, старались напрасно (быдло, низшая раса). И сделайте, чтоб от жратвы прогибались прилавки в сверканье и лаке!.. Чтоб даже в райцентрах любых ни на миг не потухла ночная житуха!.. А мы вам за это подарим цветастых матрёшек, протяжную песню про Волгу и водку. Икрою покормим, станцуем вприсядочку, склоним главу. Варяги, ау-у-у! Придите и правьте. Мы очень понятливы. Необычайно проворны… …До — воль — но!! К чертям! Супермены, советчики, херсты, рвачи и так далее, — видали! Шеренги заезжих высочеств, проезжих величеств, — валитесь! …Земля наша сильно людьми знаменита, в которых — надежда. В которых — спасенье… Люби эту землю.

4. Разговор со случайным знакомым

— Смотри, как дышит эта ночь. Звезда, уставшая светлеть, упала, обожгла плечо… — Чо? — Смотри, как вкрадчивый туман прижался к молодой воде… — Где? — Он полночью поклялся ей, он взял в свидетели луну!.. — Ну?! — Они сейчас уйдут в песок, туда, где не видать ни зги… — Гы!.. — И ощутив побег реки, в беспамятстве забьётся ёрш!.. — Врёшь!.. — Да нет, я говорю тебе, что столько тайн хранит земля, берёзы, ивы и ольха… — Ха!.. — А сколько музыки в степях, в предутреннем дрожанье рос… — Брось! — Да погоди! Почувствуй ночь, крадущийся полёт совы, сопенье медленных лосих… — Псих!.. — Послушай, разве можно так: прожить — и не узнать весны, прожить — и не понять снега?.. — Ага!..

5. Хор со стороны

А куда нам — мыслить? А чего нам — мыслить? Это ж — самому себе верёвочку мылить! Мы же — непонятливые. Мы же — недостойные. До поры до времени взираем из тьмы… Кто у вас на должности хозяев истории? А ведь её хозяева — извините! — мы! Мы — и не пытавшиеся. Мы — и не пытающиеся. Млекопитающие и млеконапитавшиеся. Рядовые. Жвачные. Мягкие. Овальные. Лица, не охваченные проф-образованием. Скромные. Ленивые. Не хитрецы, Не боги. Мы — обыкновенные, как время само, — люди-агрегаты по переработке всевозможно-всяческой пищи на дерьмо! Нет войны — мы живы. Есть война — мы живы. Пусть вокруг оракулы каркают!.. Вы думаете, это работают машины?! — А это наши челюсти вкалывают!!. Играйте в ваши выборы, правительства и партии! Бунтуйте, занимайтесь стихами и ворьём. Старайтесь, идиотики! На амбразуры падайте! Выдумывайте, пробуйте! А мы пока пожрём… Орите! Надрывайтесь! Мы посидим в сторонке. В тени своих коттеджей, избушек и юрт… Вы думаете, это грохочут новостройки?! А это наши челюсти жуют!!. Шагайте в диалектику, закапывайтесь в мистике, пускай кричит философ, догадкой озарён… Леди и товарищи, граждане и мистеры, стройте ваше будущее! — Мы и его сожрём… Подползём, навалимся неотвратимым весом и запросто докажем, как был задуман мир… Выставкам и выдумкам, опусам и эпосам, физикам и лирикам — привет! Аминь. Глыбы коллектива, в завтрашнем раю вам не подфартило, — общее "адью!" На планете вместо светочей ума встанут Эвересты нашего дерьма! Брызнут фейерверком жёлтые дымы… Разжиревшим веком будем править мы! Мы! — и не пытавшиеся. Мы! — и не пытающиеся. Мы! — млекопитающие. И млеконапитавшиеся.

6. Снова несколько слов от автора

По стебелёчку вверх и вверх ползёт травяная вошь… Зачем живёшь, человек, — если так живёшь?.. Представь, что атомный кошмар двоится и дрожит. Земля пуста, как твой карман. А ты, допустим, жив. Удачлив, будто царь царей. Как финн, невозмутим. Ты выжил. Вышел. Уцелел. На всей Земле — один. Один среди песков и льдин, — куда б ни заходил: идёшь — один. Заснёшь — один. Печалишься — один. На этой лучшей из планет, разорванной, как нерв, законов — нет, знакомых — нет и незнакомых — нет. Нет на Земле на все края, на длинные года ни захудалого кота, ни пса, ни воробья. Всё выметено. Всё мертво. От сквозняков храпя, пустые станции метро ждут одного тебя. И этот мир не обратим, никем не обратим. Идёшь — один. Поёшь — один. И видишь сны — один. Ты сам — на шесть материков, — в дожди, в жару, в снега, — на все моря без берегов, на пароходы без гудков, на телефоны без звонков. (И даже нет врага.) Ты сам — на двадцать первый век… "Не надо!! Чур-чура!!." Зачем кричишь, о человек? Ведь ты молчал вчера.

7. Пример для подражания

Мы тоже для кого-то были будущими. Грядущими. Идущими на смену. Решительной эпохою разбуженные для славы и любви. Для слёз и смеха… Мы тоже будем прошлыми. Давнишними. Несбыточными, как ушедший поезд. Подёрнутыми дымкой. В меру — книжными. И с этим, к сожаленью, не поспоришь… Хочу понять без позы и без паники, случайности не называя глупыми, — как после смерти рядовые бабники становятся "большими жизнелюбами"! Послушайте! С ума сошли вы, что ли?! "Биограф" усмехается нелепо и говорит, задёргивая шторы: — А это проще всем известной репы. Кричать и волноваться нет резона… Политикою высшею ужалены, мы, если хочешь, из твоей персоны сообразим "пример для подражанья"… Итак, начнём: ты был хорошим сыном. Зачитывался книжками о войнах. Завидовал решительным и сильным. Любил кино, повидло и животных… — Но это всё вранье!! — Поди доказывай… — Я жил! Я сомневался!.. — Это — лишнее… Во имя воссозданья нужной личности, тебе сомненья противопоказаны! Чтоб от событий в жизни было тесно, нужны иные меры и масштабы. Ты даже не почувствуешь, как станут заклятые враги — друзьями детства… Твой фотоснимок мы подретушируем. В усталые глаза добавим бодрости. Чуть-чуть подтянем губы (так — решительней). Исправим лоб (он был не в той пропорции)… Итак, ты жил. Ты презирал богатство. Читал газеты, плача и ликуя… Твоя жена (приходится вторгаться) — немножечко не та… Найдём другую… — Зачем другая мёртвому?! — Всё правильно… — Я протестую! Слышите?! — Помалкивай! И, кстати, знай: для живости характера ты увлекался теннисом и марками… — При чём тут теннис?! — Объясняем вкратце: считай его побочным сверхзаданьем. Сейчас проходят игры. Кубок Наций. А мы пока что в теннисе не тянем… Теперь ты чист идейно и морально. Переосмыслен. Виден издалёка… Был худосочным? — Стал почти Гераклом. Злопамятным? — А стал милей телёнка… Теперь ты на трибунах и эстрадах! Теперь ты — как Аллах для правоверных! Теперь твои портреты на тетрадях, на клюкве в сахаре и на конвертах! Ты — идол. Ты — безумие повальное!.. Твой бюст переходящий заслужила во всепланетном гранд-соревновании седьмая пионерская дружина!.. Твои черты становятся разбухшими. Возрадуйся, что ходишь в призовых!.. …А знаете, мы тоже были будущими. Не надо нас придумывать. Живых.

8. Городской романс

Я — как город. Огромный город. Может, ближний. А может, дальний… Города на приезжий гомон поворачиваются площадями. Поворачиваются, охмуряют главной улицей, главной набережной, Речкой — будто хвостом — виляют. Рассыпаются в речи набожной. В них тепло, торжественно, солнечно! Есть Центральный проспект, а поблизости: Площадь Юмора, Площадь Совести, Дом Спокойствия, Дом Справедливости… А дома — просторны, дома — легки. Всё продуманно. Целенаправленно… Я — как город. Но есть в городах тупики. Прокопчённые есть окраины. Там на всех углах темнота хрипит. Там плакатами дыры заделаны. Равнодушный тупик. Усталый тупик. Дом Бездельничанья. Дом Безденежья… Никого нет на этих улочках. Страшновато с ними знакомиться: тупики не тупые — умничают. Тупики не тупые — колются. А дворы заборами скручены. Дождь лоснится на кучах мусора… Знаю, что идёт реконструкция. Жаль, что медленно. Жаль, что муторно… Ты до площади успей — добеги! Осторожнее разберись в душе. Не ходи в тупики! Забудь тупики! Я и сам бы забыл, да поздно уже!.. Вот опять слова немотой свело. Невесомы они донельзя… Я — как город. Тебе в нём всегда светло. Как на выезде из тоннеля.

9. Ещё несколько слов от автора

Что ж, пока туристы и учёные не нашли Земли Обетованной, — надо жить на этой самой, чёртовой, ласковой, распаханной, кровавой. Надо верить в судьбы и традиции. Только пусть во сне и наяву жжёт меня, казнит меня единственно правильный вопрос: "Зачем живу?" Пусть он возвышается, как стража на порогах будущей строки. Пусть глядит безжалостно. Бесстрашно. Пусть кричит! Хватает за грудки! Пусть он никогда во тьму не канет. Пусть он не отходит ни на шаг. Пусть он, как проклятье, возникает в стыдно пламенеющих ушах! Пусть он разбухает, воспаляясь, в путанице неотложных дел. Пусть я от него нигде не спрячусь, даже если б очень захотел! Пусть я камнем стану. Онемею. Зашатаюсь. Боль превозмогу. Захочу предать — и не сумею. Захочу солгать — и не смогу. Буду слышать в бормотанье ветра, в скрипе половиц, в молчанье звёзд, в шелесте газет, в дыханье века правильный вопрос: "Зачем живёшь?"

10. Ах, дети…

Всегда был этот жребий обманчив… Гоняет кошек будущий лирик. Час пробил! И решается мальчик поэзию собой осчастливить. Решает вдохновенно и срочно засесть за стихотворную повесть… Пока не написал он ни строчки, я говорю: — Хороший, опомнись!.. Литература — штука такая: её который век поднимают. В литературе — все понимают — хоть сто прудов пруди знатоками!. Живём, с редакторами торгуясь, читательским речам не переча. Как говорил философ Маргулис: "Причёсанным — немножко полегче…" А мальчики не знают про это! И главное — узнают не скоро… Ах, дети, не ходите в поэты. Ходите лучше в гости и в школу… Как в очереди: первый… последний… Как в хоре: басовитый, писклявый… Шагаем, спотыкаясь о сплетни, в свои дома, где стены — стеклянны… Зелёным пробавляемся зельем… Скандалы называем везеньем. Уже умеем пить — как Есенин. Ещё б теперь писать — как Есенин… А мальчики не знают про это! А мальчики придумали скверно… Ах, дети, не ходите в поэты. Ходите лучше в парки и скверы… Я б эту землю милую проклял! Повесился бы, честное слово!.. Но светится, дрожа над порогом, улыбка Михаила Светлова. В любом из нас её повторенье. В любом из нас бормочет и стонет наивное высокое время. Где стоит жить. И рыпаться стоит!.. Был мальчик либо ябедой, либо родителей не слушался мальчик… Ах, дети, не играйте в верлибры. Играйте лучше в куклы и мячик.

11. И опять несколько слов от автора

Но, с грядущими дыша заодно, я зверею от сусальных картин. Будет так, как будет. Так, как должно. Так, как сделаем. И как захотим. Мне занятно думать, что когда-нибудь поразмыслив над бумагой немой, наш невиданный, неслыханный путь обозначат восходящей прямой!

12. Постскриптум

Будут тигры — в клеточку, а слоны — в полоску. И любому ленточку подберут по росту… Сом зааплодирует снегозадержанью. Осам опротивеет незнакомых жалить!.. И — совсем не рады бою барабанному — станут генералы в цирках подрабатывать… Захмелев от счастья, позабыв тоску, будет плавать частик в собственном соку… В переливах вальса в ГУМе и в высотном, — будет продаваться развесное солнце. Жаркое, весеннее! Много! Честь по чести… Так что краска серая навсегда исчезнет. (Даже мыши серые синими покажутся. И начнут рассеянно с кошками прохаживаться…) Будет каждый занят делом ненарочным. Плюшевые зайцы будут есть мороженое. Дождь, — не затихая час, а может два, — будет лить духами "Красная Москва". И над магазинами все прочтут легко: "Пейте стрекозиное мо — ло — ко!.." Будет море — берегом. Будет берег — морем. Будет холод — бережным… А дурак — неможным! Будет час — как сутки. В областях Союза от безделья судьи и врачи сопьются! Будут звёзды — ульями. Будут страхи — вздорными. И воскреснут умные. И проснутся добрые. И планеты скачущие ахнут озадаченно!.. А боятся сказочников только неудачники.

1965

Письмо в тридцатый век

Я — по собственному велению, — сердцу в верности поклянясь, говорю о ВЛАДИМИРЕ ЛЕНИНЕ и о том, что главное в нас. Вот уже, разгибаясь под ношей, вырывается мир из тьмы! Начинаются горы с подножий. Начинаемся с ЛЕНИНА мы! Мы немало столетий ждали и вместили в себя потому силу всех прошедших восстаний! Думы всех Парижских коммун!.. Неуступчивы. Вечно заняты. Мы идём почти без дорог… На истории нет указателей: "Осторожно! Крутой поворот!" Повороты встречались жадные, пробирающие как озноб. Даже самых сильных пошатывало. Слабых — вовсе валило с ног! Жгли сомнения. Шли опасности, с четырёх надвигались сторон… Но была на планете партия — та, которую создал он! Мир готов за неё поручиться перед будущим наверняка И лежит на пульсе Отчизны — вечно! — ленинская рука. Он — ровесник всех поколений. Житель Праг, Берлинов, Гаван. По широким ступеням столетий поднимается ЛЕНИН к вам! Представляю яснее ясности, как смыкают ваши ряды люди ленинской гениальности, люди ленинской чистоты. Не один, не двое, а множество! Вырастающие, как леса, и по всей Вселенной разносятся их спокойные голоса… Что ж, для этого мы и трудимся. Терпим холод. Шагаем в зной… Ведь ещё только начал раскручиваться и раскачиваться шар земной! Прозвучи, сигнал наступления! Солнце яростное, свети!.. Всё ещё впереди! И ЛЕНИН, будто молодость, впереди!

1963

Реквием

Памяти наших отцов и старших

братьев, памяти вечно молодых

солдат и офицеров Советской

Армии, павших на фронтах

Великой Отечественной войны.

1 Вечная слава героям! Вечная слава! Вечная слава! Вечная слава героям! Слава героям! Слава!! …Но зачем она им, эта слава, — мёртвым? Для чего она им, эта слава, — павшим? Всё живое — спасшим. Себя — не спасшим. Для чего она им, эта слава, — мёртвым?.. Если молнии в тучах заплещутся жарко, и огромное небо от грома оглохнет, если крикнут все люди земного шара, — ни один из погибших даже не вздрогнет. Знаю: солнце в пустые глазницы не брызнет! Знаю: песня тяжёлых могил не откроет! Но от имени сердца, от имени жизни, повторяю! Вечная Слава Героям!.. И бессмертные гимны, прощальные гимны над бессонной планетой плывут величаво… Пусть не все герои, — те, кто погибли, — павшим вечная слава! Вечная слава!! Вспомним всех поимённо, горем вспомним своим… Это нужно — не мёртвым! Это надо — живым! Вспомним гордо и прямо погибших в борьбе… Есть великое право: забывать о себе! Есть высокое право: пожелать и посметь!.. Стала вечною славой мгновенная смерть! 2 Разве погибнуть ты нам завещала, Родина? Жизнь обещала, любовь обещала, Родина. Разве для смерти рождаются дети, Родина? Разве хотела ты нашей смерти, Родина? Пламя ударило в небо! — ты помнишь, Родина? Тихо сказала: "Вставайте на помощь…" Родина. Славы никто у тебя не выпрашивал, Родина. Просто был выбор у каждого: я или Родина. Самое лучшее и дорогое — Родина. Горе твоё — это наше горе, Родина. Правда твоя — это наша правда, Родина. Слава твоя — это наша слава, Родина! 3 Плескалось багровое знамя, горели багровые звёзды, слепая пурга накрывала багровый от крови закат, и слышалась поступь дивизий, великая поступь дивизий, железная поступь дивизий, точная поступь солдат! Навстречу раскатам ревущего грома мы в бой поднимались светло и сурово. На наших знамёнах начертано слово: Победа! Победа!! Во имя Отчизны — победа! Во имя живущих — победа! Во имя грядущих — победа! Войну мы должны сокрушить. И не было гордости выше, и не было доблести выше — ведь кроме желания выжить есть ещё мужество жить! Навстречу раскатам ревущего грома мы в бой поднимались светло и сурово. На наших знамёнах начертано слово Победа! Победа!! 4 Чёрный камень, чёрный камень, что ж молчишь ты, чёрный камень? Разве ты хотел такого? Разве ты мечтал когда-то стать надгробьем для могилы Неизвестного солдата? Чёрный камень. Что ж молчишь ты, чёрный камень?.. Мы в горах тебя искали. Скалы тяжкие дробили. Поезда в ночах трубили. Мастера в ночах не спали, чтобы умными руками чтобы собственною кровью превратить обычный камень в молчаливое надгробье… Разве камни виноваты в том, что где-то под землёю слишком долго спят солдаты? Безымянные солдаты. Неизвестные солдаты… А над ними травы сохнут, А над ними звёзды меркнут. А над ними кружит беркут и качается подсолнух. И стоят над ними сосны. И пора приходит снегу. И оранжевое солнце разливается по небу. Время движется над ними… Но когда-то, но когда-то кто-то в мире помнил имя Неизвестного солдата! Ведь ещё до самой смерти он имел друзей немало. Ведь ещё живёт на свете очень старенькая мама. А ещё была невеста. Где она теперь — невеста?.. Умирал солдат — известным. Умер — Неизвестным. 5 Ой, зачем ты, солнце красное, всё уходишь — не прощаешься? Ой, зачем с войны безрадостной, сын, не возвращаешься? Из беды тебя я выручу, прилечу орлицей быстрою… Отзовись, моя кровиночка! Маленький. Единственный… Белый свет не мил. Изболелась я. Возвратись, моя надежда! Зёрнышко моё, Зорюшка моя. Горюшко моё, — где ж ты? Не могу найти дороженьки, чтоб заплакать над могилою… Не хочу я ничегошеньки — только сына милого. За лесами моя ластынька! За горами — за громадами… Если выплаканы глазыньки — сердцем плачут матери. Белый свет не мил. Изболелась я. Возвратись, моя надежда! Зёрнышко моё, Зорюшка моя. Горюшко моё, — где ж ты? 6 Когда ты, грядущее? Скоро ли? В ответ на какую боль?.. Ты видишь: самые гордые вышли на встречу с тобой. Грозишь частоколами надолб. Пугаешь угластыми кручами… Но мы поднимем себя по канатам, из собственных нервов скрученных! Вырастем. Стерпим любые смешки. И станем больше богов!.. И будут дети лепить снежки из кучевых облаков. 7 Это песня о солнечном свете, это песня о солнце в груди. Это песня о юной планете, у которой всё впереди! Именем солнца, именем Родины клятву даём. Именем жизни клянёмся павшим героям: то, что отцы не допели, — мы допоём! То, что отцы не построили, — мы построим! Устремлённые к солнцу побеги, вам до синих высот вырастать. Мы — рождённые песней победы — начинаем жить и мечтать! Именем солнца, именем Родины клятву даём. Именем жизни клянёмся павшим героям: то, что отцы не допели, — мы допоём! То, что отцы не построили, — мы построим! Торопитесь, весёлые вёсны! Мы погибшим на смену пришли. Не гордитесь, далёкие звёзды, — ожидайте гостей с Земли! Именем солнца, именем Родины клятву даём. Именем жизни клянёмся павшим героям: то, что отцы не допели, — мы допоём! То, что отцы не построили, — мы построим! 8 Слушайте! Это мы говорим. Мёртвые. Мы. Слушайте! Это мы говорим. Оттуда. Из тьмы. Слушайте! Распахните глаза. Слушайте до конца. Это мы говорим, мёртвые. Стучимся в ваши сердца… Не пугайтесь! Однажды мы вас потревожим во сне. Над полями свои голоса пронесём в тишине. Мы забыли, как пахнут цветы. Как шумят тополя. Мы и землю забыли. Какой она стала, земля? Как там птицы? Поют на земле без нас? Как черешни? Цветут на земле без нас? Как светлеет река? И летят облака над нами? Без нас. Мы забыли траву. Мы забыли деревья давно. Нам шагать по земле не дано. Никогда не дано! Никого не разбудит оркестра печальная медь… Только самое страшное, — даже страшнее, чем смерть: знать, что птицы поют на земле без нас! Что черешни цветут на земле без нас! Что светлеет река. И летят облака над нами. Без нас. Продолжается жизнь. И опять начинается день. Продолжается жизнь. Приближается время дождей. Нарастающий ветер колышет большие хлеба. Это — ваша судьба. Это — общая наша судьба… Так же птицы поют на земле без нас. И черешни цветут на земле без нас. И светлеет река. И летят облака над нами. Без нас… 9 Я не смогу. Я не умру… Если умру — стану травой. Стану листвой. Дымом костра. Вешней землёй. Ранней звездой. Стану волной, пенной волной! Сердце своё вдаль унесу. Стану росой, первой грозой, смехом детей, эхом в лесу… Будут в степях травы шуметь. Будет стучать в берег волна… Только б допеть! Только б успеть! Только б испить чашу до дна! Только б в ночи пела труба! Только б в полях зрели хлеба!.. Дай мне ясной жизни, судьба! Дай мне гордой смерти, судьба! 10 Помните! Через века, через года, — помните! О тех, кто уже не придёт никогда, — помните! Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны. Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны! Хлебом и песней, Мечтой и стихами, жизнью просторной, каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны! Люди! Покуда сердца стучатся, — помните! Какою ценой завоёвано счастье, — пожалуйста, помните! Песню свою отправляя в полёт, — помните! О тех, кто уже никогда не споёт, — помните! Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили! Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили! Во все времена бессмертной Земли помните! К мерцающим звёздам ведя корабли, — о погибших помните! Встречайте трепетную весну, люди Земли. Убейте войну, прокляните войну, люди Земли! Мечту пронесите через года и жизнью наполните!.. Но о тех, кто уже не придёт никогда, — заклинаю, — помните!

1-8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Стихи

Рождественский Роберт Иванович

Шрифт: