на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Стихи
на обложку

Рождественский Роберт Иванович
Шрифт:

Ах, как мы привыкли шагать

Ах, как мы привыкли шагать от несчастья к несчастью… Мои дорогие, мои бесконечно родные, прощайте! Родные мои, дорогие мои, золотые, останьтесь, прошу вас, побудьте опять молодыми! Не канье беззвучно в бездонной российской общаге. Живите. Прощайте… Тот край, где я нехотя скроюсь, отсюда не виден. Простите меня, если я хоть кого-то обидел! Целую глаза ваши. Тихо молю о пощаде. Мои дорогие. Мои золотые. Прощайте!.. Постичь я пытался безумных событий причинность. В душе угадал… Да не все на бумаге случилось.

В МУЗЕЕ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

До теперешней нашей Земли, до ее дождей и метелей бронтозавры не доползли, птеродактели не долетели. Это — личная их беда, за нее никто не в ответе. Заблудились. Пошли не туда. Смерть нашли в тупиковой ветви. Древо жизни листвой шевелит, ветвь — направо и ветвь — налево. "Человек разумный" сидит на вершине этого древа. Он — мыслитель. Он хмурит лоб. Человека идея гложет: хочет что-то придумать, чтоб самого себя уничтожить. Он подпер подбородок рукой — вождь прогресса, краса и гордость… Он — придумает! Он — такой! Вы, пожалуйста, не беспокойтесь! А над ним проносится век. Повороты. Круговороты… Да неужто и чеовек — тупиковая ветвь природы?!

1984

ДЕНЬ

И опять он рождается в зябком окне. Барабанит в стекло, будто просит помочь. В нем — коротком, еще не потерянном дне — непрерывная боль, сумасшедшая мощь!.. "Суета!" — говоришь? "Принесет — унесет?" Говоришь, что поэту гораздо важней о бессмертии думать и с этих высот обращаться к векам через головы дней?.. Я не ведаю, чем тебя встретят века… Для спешащего дня я кричу и шепчу. И останется после хотя бы строка — я не знаю. Я знаю. Я знать не хочу.

СОВРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА

Современная женщина суетою замотана, Но, как прежде, божественна! Пусть немного усталая, но, как прежде, прекрасная, До конца непонятная, никому не подвластная. Современная женщина! То грустна и задумчива, То светла и торжественна. Доказать ее слабости, побороть ее дерзости Зря мужчины стараются, понапрасну надеются. Не бахвалится силою, но на ней тем не менее И заботы служебные, и заботы семейные. Все на свете познавшая, все невзгоды прошедшая, Остается загадкою современная женщина!

ИЛИ ТИХИЙ, ИЛИ ВЕЛИКИЙ

Или Тихий, или Великий… Значит, надо выбрать. Буду бедовым! В перехлесте мокрых изломанных линий посмеюсь над растерянным берегом вдоволь. Я потрусь спиной о край земли, замочу рукава, до плечей закатанные. И начну подбрасывать корабли, как монетки, когда загадывают. Или Тихий, или Великий… Надоест мне пророчить беду скорлупкам. К невысокому берегу, ленью облитый, подползу щенком — счастливым и глупым. Я припомню мурлыкающие мотивы. Я замру в исступлении покаянном, Буду ласковым. Буду предельно тихим. Очень Тихим. И все ж таки —

Умирал костер как человек…

 Умирал костер как человек… То упорно затихал, то, вдруг вздрагивал, вытягивая вверх кисти длинных и прозрачных рук. Вздрагивал, по струйке дыма лез, будто унести хотел с собой этот дивный неподвижный лес, от осин желтеющих рябой. …Птиц неразличимые слова.  Дымного тумана длинный хвост и траву. И россыпь синих звезд, тучами прикрытую едва.

РАЗНИЦА ВО ВРЕМЕНИ

Звезды высыпали вдруг необузданной толпой. Между летом и зимой запылала осень трепетно. Между стуком двух сердец, между мною и тобой есть — помимо расстояний — просто разница во времени. Я обыкновенно жил. Я с любовью не играл. Я писал тебе стихи, ничего в замен не требуя. И сейчас пошлю тебе, восемнадцать телеграмм. Ты получишь их не сразу. Это — разница во времени. Я на улицу бегу. Я вздыхаю тяжело. Но, и самого себя переполнив завереньями, как мне закричать ,люблю,? Вдруг твое, люблю, прошло? Потому, что существует эта разница во времени. Солнце встало на пути. Ветры встали на пути. Напугать меня хотят высотою горы-вредены. Не смотри на телефон. И немного подожди. Я приду, перешагнув через разницу во времени.

ГОРОД АНГЕЛОВ

А. Сахнину

Начинается город ангелов, город ангелов — Голливуд… Люди в панике, люди ахают: "Вот где эти кумиры живут!.." Кинизвёздочки, кинозвездашечки, кинодвигатели эпох… Полисмен улыбается старчески — даже он в Голливуде не бог! Даже солнце стыдливо катится… Кинозвёзды царствуют тут! Так они длинноноги, что кажется: ноги прямо от шеи растут! Кинозвёзды туги, как пружины. Кинозвёзды спешат на корт. Кинозвёзды меняют машины и любовников каждый год. А ещё — избегают мяса, берегут фигуру свою. А ещё обожают сниматься, а ещё — давать интервью. Подойдёт кинозвёздочка, глянет, улыбнётся вовсю, а потом репортёру такое ляпнет, что в конвульсиях репортёр!.. Но зачем быть умным, в сущности, им — берущим у жизни своё?.. Киноленты на студиях сушатся. Киноленты шуршат, как бельё… А потом континенты млеют от волненья на тысячи вёрст! И девчонки в постельной лени вспоминают повадки "звёзд". И солдаты несут у сердца на оскал орудийных дул королев стриптиза и секса, абсолютно божественных дур!.. К нам на землю слухи просачиваются — сам, за что купил, продаю: голливудские кинокрасавчики стали ангелами в раю. Бог печётся об их здоровье. Бог волнуется — как живут? Там, на небе, для них построен тёплый, ангельский Голливуд. Там они основали фирмы. По свидетельству церкви, там киноангелы ставят фильмы и показывают чертям!

Где-то

оторопь зноя

Алёнке

Где-то оторопь зноя с ног человека валит. Где-то метель по насту щупальцами тарахтит… А твоего солнца хватит на десять Африк. А твоего холода — на несколько Антарктид… Снова, крича от ярости, вулканы стучатся в землю! Гулким, дымящимся клекотом планета потрясена… А ты — беспощадней пожаров. Сильнее землетрясений. И в тысячу раз беспомощней двухмесячного пацана… Оглядываться не стоит. Оправдываться не надо. Я только всё чаще спрашиваю с улыбкою и тоской: – За что мне такая мука? За что мне такая награда? Ежеминутная сутолока. Ежесекундный покой.

ВОСКРЕСНЫЙ ВЫПУСК

Куплю газетку. Узнаю, кстати, кого ухлопали нынче ночью… Они в киосках, будто на старте, — три килограмма дразнящей нови. Три килограмма шрифтов и краски. Три килограмма вчерашней страсти. Дают навынос. Берут на выброс… Куплю газетку. Воскресный выпуск… На всю страницу цветное фото. Смотрите, люди! Платите деньги. "Скандал в Сайгоне!" "Приём у Форда!" "Пресс-конференция президента…" Покажут перья своё искусство. Огня прибавят. Гнильцу подпудрят… И даже если не будет вкусно, то горячо непременно будет! Идёте мимо? Остановитесь! Смешна потеря в бюджете вашем. Воскресный выпуск! Воскресный выпуск! Три килограмма замочных скважин! Такого даром нельзя добиться. В домах, наверно, прозрачны стены… Смотри, народ, на своих любимцев! Вот их концерты, вот их постели! Вот их пижамы. Вот их сортиры. Вот — развлеченья, а вот — привычки… "Ушёл любовник от кинодивы!" "Племянник шаха сбежал с певичкой!.." Любые тайны газета выдаст. Намёков — масса. Картинок — бездна… Воскресный выпуск, воскресный выпуск — три килограмма сплошного перца! Три килограмма пикантной клюквы. От факта к факту. От даты к дате. Не сомневайтесь! Откройте клювы. Мы разжевали. А вы глотайте!

ВОЕННЫЕ МЕМУАРЫ

Перечитываю мемуары, наступившее утро кляня… Адмиралы и генералы за собою ведут меня. И под жесткою их командой в простирающемся огне я иду по такой громадной и такой протяжной войне. От июня — опять к июню, От Днепра — и снова к Днепру я ползу, летаю, воюю, всё, что отдал, назад беру. Только где б я ни шёл и ни плавал — в Заполярье, в Крыму, у Двины, — я всегда нахожусь на главном — самом главном фронте войны! Надо мною — дымные хмары, я ни в чём судьбу не виню… Перечитываю мемуары. Писем жду. Друзей хороню. По просёлкам мотаюсь в джипе. В самолёте связном горю. Признаю чужие ошибки. И о собственных говорю. Контратаки и контрудары, артналёты и встречный бой… Перечитываю мемуары. Год за годом. Судьбу за судьбой. Марши, фланговые охваты. Жизнь, помноженная на войну… Если авторы суховаты, я прощаю им эту вину. Было больше у них не писательского, а солдатского мастерства. Оттого и Отчизна жива. И нужны ли ещё доказательства?
1-456789101112131415161718
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com