Чтение онлайн

Уменьшив силу рыданий на самую малость, я непослушной рукой закрыла Астре глаза. Первым желанием было вынести ее отсюда, но она просила найти Лира, спасти его. Я направилась к следующей двери, и мгновением позже на то место, где я только что была, обрушился потолок, спрятав женщину под горящими обломками. Крик отчаяния непроизвольно слетел с моих губ, и я поспешила отвернуться, понимая, что теперь моей главной целью становится найти мальчика. Перед глазами все плыло, я постоянно кашляла, невыносимо кружилась голова… Дверь не поддавалась, и мне пришлось ее выламывать, воспользовавшись ножами. В этой комнате огня и дыма было меньше, но Лира я не видела.

— Лир! — негромко позвала я, потому что от слез и газа голосовые связки отказывались нормально работать. На зов никто не отзывался. — Лир, ты здесь? Не бойся, я вытащу тебя отсюда.

Но в комнате не раздалось ни единого шороха, лишь закладывающий уши треск от горящего дерева превращался в ненавистный звуковой фон. Я заглянула под кровать, в шкаф, просмотрела все углы, но мальчишки в этой комнате не было. Внутри меня зародился маленький огонек надежды на то, что Лир жив, он просто спрятался, как и велела ему мама. Я открыла дверь в еще одну комнату. Здесь совершенно не было огня, лишь едкий дым, от которого становилось все хуже. Лир лежал почти посередине комнаты, широко раскинув руки. Я рванула к нему, но обо что-то споткнулась и упала, больно ободрав колени и ладони. Склонилась над мальчиком в надежде увидеть в нем признаки жизни, но его глаза говорили об обратном. Наполненный ужасом взгляд застыл, словно на фотографии. Он не успел спрятаться. Они убили его. Убили всю семью.

Это стало последней каплей, я больше не могла выдерживать эту боль. Сгребла мальчишку в охапку и закричала. Сейчас я могла лишь кричать, на большее была неспособна. В затуманившемся сознании мелькали разные картинки: Лир выходит из-за деревьев, его взгляд полон решительности, а чуть позже мальчик розовеет от гордости за первое выполненное задание; он водит нас по Оранжевому поселению, а потом строго скажет мне, чтобы я не задерживалась допоздна; вот мы уходим из поселка, я кладу руку на его плечо, и он обещает защищать свой народ. У меня остались лишь воспоминания и снова боль, которой я так боялась последние два года. Враги забрали дорогих мне людей, почему, почему?! Они не пощадили женщину, они убили маленького мальчика, черт подери, почему?!.. Воспоминания… Они будут причинять страшную боль, но отказаться от них — предательство. Я так надеялась, что пустота больше не найдет дорогу к моей душе.

Если бы не грохот, раздавшийся где-то в доме, я бы так и осталась здесь, не обращая внимания на дым, огонь и все прочее. Умереть сейчас казалось не худшим вариантом, и я даже не ужаснулась, когда осознала это. Но мальчик, лежащий на моих руках, и умоляющий взгляд его матери заставили меня подняться. Я не успела спасти Лиру жизнь, но его тело я сберегу. Аккуратно подняв мальчика на руки, шатаясь, медленно направилась к выходу. Было удивительно, что я так долго оставалась в сознании. Увернувшись от еще нескольких падающих досок, одна из которых вскользь прошлась по моей спине, я выбежала на крыльцо и положила Лира рядом с его отцом. Слезы текли от боли в теле, от пустоты, от угарного газа, от злости, я жадно глотала ртом воздух, но он был немногим лучше, потому что здесь горело всё. Больше половины домов были потушены, но остальные продолжали полыхать, вновь и вновь поджигаемые врагами. У меня не осталось сил идти дальше. Я понимала, что еще много людей ждут помощи, но не могла даже подняться, продолжая вспоминать дни, которые мы провели в этой семье. Шум, беготня, крики — всё было для меня приглушено обрушившейся пустотой. Я продолжала сидеть, уставившись в пол, но вдруг кто-то загородил свет, встав почти передо мной. Я медленно подняла голову и увидела молодого парня лет двадцати, стоящего в метре от меня, скрестив руки на груди. Темно-серая форма сейчас казалась черной, а его лицо было ужасно, потому что он улыбался. Улыбался с таким наслаждением, что силы начали возвращаться ко мне. Я продолжала молча на него смотреть, как можно сильнее подавляя желание вонзить нож в его сердце прямо сейчас. Сначала я соберу все свои силы. Ему же не терпелось поделиться со мной своей радостью.

— Знаешь, меня прозвали "бездушным зверем" среди Воинов, а я все думаю: почему? — Удивление в его голосе было настолько хорошо сыграно, что меня затошнило. — А еще нам все время говорили, что Защитники Миртрана — это опасные противники, но у меня возникает снова тот же вопрос. Ты такая жалкая. Вы как-то умудрились спасти большую часть этой несчастной деревушки, а ты рыдаешь над всего лишь одной семейкой. Меньше всех мне было жаль мальчишку, он так перепугался, а за страх человек должен быть наказан, — говорил Воин медовым голосом. Меня начало трясти от бурлящей ненависти, которая затуманила разум и устранила боль. Говорят, что гнев не позволяет в бою использовать свои умения в полной мере и делает движения неточными. Я знаю. Но ненависть придает сил. Говорят, что месть — удел слабых людей. И пусть. Месть за близких людей должна осуществиться.

— Ты называешь меня жалкой, — с неизвестно откуда взявшейся улыбкой проговорила я, — а себя, убив маленького мальчика, считаешь героем? Убив беззащитную женщину, ты чувствуешь себя сильным?.. Убивая ни в чем не виноватых людей, ты улыбаешься? Я советую тебе спрятать улыбку, потому что ты умрешь в страхе за свою жалкую шкуру! — заорала я и, выхватив ножи, бросилась на Воина. Тот с легкостью увернулся, потому что бурлящая во мне ярость мешала вспомнить все боевые приемы, но я не собиралась сдаваться, я успокоюсь только тогда, когда убью его, когда он перестанет дышать, когда в его взгляде застынет ужас от страха смерти. Я убью его.

Неизвестное количество времени я размахивала ножами, попусту тратя силы, а враг продолжал улыбаться, нагло комментируя мои действия и делая ответные удары. В какой-то момент я оступилась, Воин не преминул этим воспользоваться, и уже через секунду я лежала на горячей земле, а к моей шее был приставлен сверкающий кинжал. Парень победно улыбнулся.

— И это всё? Так ты отомстила за дорогих тебе людей? Ты даже не умеешь мстить, моя дорогая, как это печально. Такие, как ты, не заслуживают жить, поэтому мне придется тебя убить. Представляешь, как на меня будут смотреть, когда узнают, что я убил Защитницу Миртрана? — говорил он, водя лезвием по моей коже. Я закрыла глаза, чтобы не видеть этой тошнотворной улыбки маньяка. У меня нет права вот так умереть сейчас, у меня есть цель, и я обязана ее добиться. Если ярость затуманивает сознание, я освобожусь от нее. Месть подают холодной, не так ли? Мне нужно остыть, я убью его не в порыве ненависти. Я просто убью его.

Вздохнув, я улыбнулась самой себе и открыла глаза. Судя по всему, парню это показалось малость подозрительным, но спрашивать его об этом я не стала. Резкий удар ногой — и надо мной больше никто не возвышался. Я вскочила и снова ударила парня, от чего он отлетел на пару метров назад с крайне изумленным выражением лица. Он кинулся на меня, но скользящий удар ножом по груди заметно умерил его пыл. Я стряхнула капли крови с оружия и, заехав ногой по колену парня, всадила нож ему в плечо, тут же выдернув обратно. Воин разъяренно зарычал и замахнулся своим кинжалом, но тот не достиг цели, звонко ударившись о лезвия моего оружия. Я снова улыбнулась и, быстро нанеся несколько ударов один за другим, вонзила лезвие в бедро врагу, но снова его вытащила. Парень уже не мог твердо стоять и быстро уворачиваться, поэтому бой медленно переходил в избиение. На Воине не осталось ни одного места, не задетого моей ногой или ножом. Капли чужой крови стекали по холодному металлу, по моей одежде, рукам, лицу. Дорогие мне люди должны быть отомщены.

Когда стало ясно, что вражеский Воин больше мне не противник, я точным ударом повалила его на землю. В глазах врага плескались усталость и восхищение, но мне было нужно совершенно другое!

— Я обещала тебе, что ты умрешь в страхе, а не в восхищении. Тебе осталось жить совсем чуть-чуть, быть может, ты скажешь, как мне вызвать твой страх? — елейным голоском поинтересовалась я, проводя боковой стороной лезвия по лицу парня.

— Я не знаю, что такое страх, — ответил Воин совершенно серьезно. — Но умереть от руки более сильного противника готов всегда.

— Тебя не пугает смерть от более сильного врага… Может быть, мне похвалить тебя за такой героизм? Или мне похвалить тебя за то, что ты убил беззащитных людей?! — голос без моего ведома сорвался на крик. — Я могла бы пытать тебя, но мне ведь всего лишь нужна твоя смерть, поэтому… прощай.

Весь мир сузился до одной точки — сердца врага, в которое я должна вонзить нож. Рука поднялась на необходимую для удара высоту, крепко сжав вечно холодную рукоять. Астра, Велизар, Лир… Я отомщу за вас. Мои движения казались мне замедленными, я словно смотрела на себя со стороны. Рука опустилась вниз.

Произошедшее в следующий момент я осознала не сразу. Ножа в руке не оказалось — но и в теле врага тоже. Не понимая, куда он делся, я потянулась ко второму, но обнаружила, что даже не могу пошевелиться. Отключенный разум медленно восстанавливал свою работу, и вскоре я поняла, что меня кто-то крепко держит, к тому же, что-то говорит. Прикосновение невероятно горячих рук, стальной хваткой сковавших тело, и что-то говорящие губы совсем недалеко от моего лица вернули меня в реальность, а вместе с этим вернулась моя способность сопротивляться, что я и начала делать, пытаясь вырваться из объятий Максима.