Стихия
Шрифт:
— Ну, ладно, говори, что хотела сказать, — разрешил он, махнув рукой.
— Спасибо, что обращаешься со мной, как с обычным человеком, — вдруг выпалила я, сама того не ожидая. — Иногда этого очень не хватает.
Я направилась к своему будущему транспорту, а Свир нажал на еще одну кнопку и вышел, словно его здесь и не было. Сверху начал стремительно, с гудением открываться огромный люк, через который мне предстояло вылететь. Я осторожно подошла к дракону, вытянув вперед руки, и он внимательно оглядел меня с ног до головы. Видимо, сообразив, что мне от него нужно, дракон опустил крыло, и я проворно вскарабкалась ему на спину. Едва успела ухватиться за каким-то образом приделанные к чешуе маленькие подобия поводьев, как дракон уже начал взлетать. Взмыв в воздух, услышала крики Воинов, бегающих внизу. Главное, чтобы никто не узнал о помощи Свирайта, я не хотела, чтобы ему досталось из-за меня. Дракон поднимался все выше к облакам, и я с удивлением заметила, что он действительно взлетает абсолютно бесшумно. Никакого свиста ветра при взмахе крыльев, никакого драконьего дыхания — оставалось загадкой, как дракону удавалось функционировать, не издавая ни звука. Когда мы поднялись до уровня облаков, дракон перестал набирать высоту, хотя я не останавливала его. Значит, он почувствовал сам, что уже достаточно растворился в белой воздушной вате. Силясь разглядеть, что же находится подо мной, я направила дракона к воротам, точнее, за их пределы. Не имея понятия, где находится столица Горной Долины, я, тем не менее, была уверена, что с легкостью ее найду. Вот найти в ней Эрику наверняка окажется задачей посложнее, хотя она ведь собиралась устраивать масштабный погром, значит, и ее найду. Главное, перелететь реку, там разберусь.
Лететь на бесшумном драконе было жутко. Мне все время казалось, что я оглохла. Когда Дилариум остался далеко позади, я велела дракону спуститься чуть ниже, чтобы видеть хоть что-то. Не знаю, сколько времени я летела, но, когда увидела Круанные озера, сердце ёкнуло то ли от радости, то ли от волнения. Я так давно не выбиралась далеко за территорию столицы, что только сейчас вспомнила, каково это — ощущать свободу. Впереди замаячила Пустыня Забытия, но дракон вдруг резко затормозил, и я вылетела вперед, чудом успев ухватиться за его шею и забравшись обратно. Он словно бился в невидимую стену, но ничего не мог сделать. Эрика, это наверняка твои проделки. Не хотела, чтобы мы отправились вслед за тобой? Боже, какого лешего ты творишь?.. Дракон все бился в воздушную стену, и вдруг нас резко завертело в каком-то безумном вихре, появившемся из ниоткуда. Кажется, я закричала и услышала, как ревёт дракон — на удивление тонко и отчасти мелодично. Нас все крутило, и я изо всех сил вцепилась в поводья, моля, чтобы дракон сумел выбраться из сумасшедшего танца ветров, но ничего не менялось. Внезапно мы стали резко снижаться, и мое сердце улетело в пятки. Мы стали падать! Ветер бил в лицо, пытаясь сорвать меня с места, и я вдруг соскользнула, не выдержав такого сильного воздушного потока. Дракон заревел громче и вроде бы даже полетел ко мне, но было слишком сложно разобрать, что происходит вокруг. Земля, облака, земля, облака… Я кружилась в воздухе и падала, падала, что-то крича и готовясь прощаться с жизнью. Зажмурилась и стала ждать столкновения, гадая, насколько болезненным оно будет. Все предположения оказались такими жалкими, ибо боль, взорвавшуюся в теле, нельзя было ни с чем сравнить. Из легких мигом вылетел весь воздух, внутри что-то хрустнуло, булькнуло, и я, не успев даже мысленно сказать, как всех люблю, провалилась в липкую, обжигающую темноту.
Большой черный чугунный котел висел над исполинским пламенем. Края были слишком высоко, и мне не представлялось возможности выбраться отсюда. К тому же, руки и ноги оказались в тяжелых оковах, исчезающих где-то в бурлящей лаве. Кто-то постоянно дергал за цепи, выворачивая мне конечности, и каждый мой новый вскрик сопровождался мысленным потоком нецензурных выражений. Лава оставляла ожоги на коже и обжигала легкие через невыносимо горячий воздух, которым приходилось дышать. Слезы текли и тут же испарялись. Было жарко, невероятно жарко, хотелось снять с себя абсолютно всё, хотя куда там дальше, я осталась даже без кожи. Я в аду, в настоящем аду! Боже, почему так скоро? Прошу, пошли мне хотя бы каплю дождя. Хотя бы одну…
И она упала. Жутко холодная, но такая волшебная. А затем еще одна, еще и еще… Я медленно разлепила глаза, приложив к этому немалые усилия, и поначалу ничего не увидела. Уставившись в одну точку, постепенно стала различать цвета, хотя их было немного. Серое небо, клочками выглядывающее меж темной листвы. Попыталась пошевелиться и застонала от такой дикой боли, которую сложно описать словами. Всё тело горело, хотя я лежала на практически ледяной земле под холодным ливнем. Открыв непослушный рот, стала ловить дождевые капли, которые стекали в пересохшее горло и казались самым невероятным, что только существует на свете. Удивительно, что я вообще не погибла, ведь летела с такой высоты. Может, воздушные потоки всё же не дали мне убиться? Не могу даже представить, что Эрика поставила такую смертоносную преграду для своих же! Медленно и осторожно шевеля каждой частью тела, я попробовала определить, насколько все плохо. Левое запястье, похоже, сломано. Правый плечевой пояс если не сломан, то трещиной обзавелся точно. Очень болела спина, но я даже подумать боялась о том, насколько серьезно мог повредиться позвоночник. Совершенно не помнила, как и уж тем более какой стороной тела упала, в голове всплывали лишь огонь и чернота. Кстати, голова не болела абсолютно, что уже меня радовало. Пошевелив ногами, облегченно вздохнула: перелома позвоночника нет. Но ноги все равно болели, причем по-разному. Наверное, левую я подвернула в щиколотке, а правую сломала точно, только где именно, никак не понять. Еще было тяжело дышать, как будто на грудную клетку надели невозможно узкое металлическое кольцо. О, Боже, даже не знаю, что лучше: вот так лежать неизвестно где с многочисленными травмами или умереть сразу. Тут же наорав на себя за такие мысли, я решила попробовать встать. Казалось, только подумав об этом, я уже устала.
— Вставай, — жалко прохрипела я сама себе, облизнув смоченные холодной небесной водой губы. — Вставай, или умрешь здесь.
Так как правая рука пребывала в нерабочем состоянии, пришлось работать только левой. Я ухватилась за тонкий шершавый ствол дерева, стоящего чуть позади, и подтянулась к нему, тут же стиснув зубы, чтобы не закричать. Крик я сдержала, но полностью контролировать себя не могла, поэтому с губ все равно сорвался какой-то животный пугающий стон. Оказывается, слезы текли, не переставая, я просто не замечала их из-за дождя. Снова и снова цепляясь за дерево, села, прислонившись спиной к мокрой коре. Дышать стало немного тяжелее, но это не затмило моего маленького ликования по поводу того, что я могу вполне сносно шевелиться. Упершись спиной в ствол и ухватившись за него на этот раз двумя руками, я, не переставая всхлипывать от невыносимой боли, стала медленно подниматься, сантиметр за сантиметром. Ноги дрожали, гудели, горели, а я все молила Бога, чтобы он дал мне еще чуть-чуть сил выдержать это. На то, чтобы выпрямиться в полный рост, ушло около пятнадцати минут и почти все физические силы, что у меня оставались. Оглядевшись, я с ужасом поняла, где нахожусь: в том самом черно-красно-белом лесу, по которому мы шли, только покинув Оранжевое поселение. Как меня могло занести так далеко?! От резко накатившего страха все стремление куда-то идти сошло на нет. Хотя ведь этот лес тянется на многие километры, возможно, меня забросило в другую его часть. Я огляделась и заплакала сильнее: везде лес был ужасно одинаковый, никаких ориентиров, которые могли бы помочь добраться до столицы. Ха, раскатала губу, до столицы! Мне бы прийти хоть куда-нибудь. Я закрыла глаза и дрожащей левой рукой, стараясь не шевелить кистью, убрала с лица намокшие пряди. Куда, куда идти?.. Внезапно я услышала тихий рев, больше похожий на плач раненого животного. Дракон! Значит, он тоже упал, с его-то крыльями и способностью летать? Поистине дьявольский ветер! Эрика явно не рассчитала сил, когда создавала эту ловушку. Припомнить бы ей это потом, но напоминать, из-за чего все произошло, я, разумеется, не смогу — это слишком жестоко. Что ж, придется делать вид, что все хорошо, кости срастутся, раны затянутся. Шаг за шагом, держась то за одно дерево, то за другое, благо, их здесь было очень много, я с черепашьей скоростью продвигалась туда, где раздавался рев дракона. Находиться в вертикальном положении, как я и ожидала, оказалось гораздо тяжелее. Правая рука, которой я старалась не шевелить, безжизненно висела вдоль туловища, потому что подъем даже на несколько сантиметров причинял жуткую боль. Из-за повреждений обеих ног я не шла, а как-то странно ковыляла, изогнувшись в непонятной позе. Только бы дракон был в состоянии лететь, я бы добралась до столицы… Я наивно надеялась, что своим ревом он ищет меня, а не умирает в предсмертных муках. Отправилась спасать подругу, черт возьми. Где она сейчас? Где сейчас я? А Глеб с Максом все еще в Дилариуме, ждут сигнала? И вообще, который час? Когда я улетала, стоял полдень, а сейчас что-то вроде вечера, практически ночь. Ищут ли меня? Может, думают, что я уже в Горной Долине? Тогда мое дело труба.
Заставляя себя снова и снова шагать, я, вдобавок ко всей боли, обзавелась головокружением. Несколько раз падала, с трудом борясь с желанием закрыть глаза и не вставать ближайшую неделю. Когда где-то меж черных стволов показалось большое белое пятно, и я зашагала быстрее, если так вообще можно выразиться. Стиснув зубы и все же время от времени всхлипывая, наконец добралась до дракона. Только увидев его, поняла: до столицы мне не долететь. Дракон лежал на боку, поджав под себя правое крыло, а левое оказалось сломано и выгнуто под неестественным углом. Шея была чем-то сильно изрезана, и из многочисленных ран текла кровь, черная в вечерней темноте. Дракон, увидев меня, затрепыхался, но это был максимум того, что он мог сделать сейчас. Я не была уверена, что он выживет. Захотев опуститься на колени рядом с ним, гладить его по шершавым ушам и успокаивать, я лишь подошла чуть ближе, потому что понимала: если я сейчас сяду, то встать уже точно не смогу. Дракон притих и грустно посмотрел на меня.
— Прости, пожалуйста, — дрожащим голосом прошелестела я. — Ты знаешь, я не хотела такого финала для тебя. Вот доберусь до столицы, и за тобой прилетят, слышишь? Тебя вылечат, и всё, черт возьми, будет хорошо. Ты только держись.
Не имея смысла больше здесь задерживаться, я с горем пополам отправилась дальше, наугад выбрав направление. Дождь не стихал и не усиливался, продолжая монотонно падать с неба и брызгами разбиваться о листья. Хорошо, что он шел, наверняка только благодаря ему я еще не вырубилась. Идти, нужно идти, если дойду до столицы пешком хотя бы за неделю… Мозг отказывался работать, и я пока не смогла придумать себе вознаграждение за такой подвиг. О том, чем буду все это время питаться, где буду спать и так далее, думать не хотелось абсолютно. Я дала себе мысленную установку: пока идет дождь, я тоже буду идти. Надеюсь, он не скоро закончится.
Вечер перешел в ночь, но, как назло, Эвлара на небосводе не оказалось, а звезды не желали ярко сиять, поэтому я пробиралась через лес практически на ощупь. Боль вроде бы притупилась, но я, наверное, просто к ней привыкла. Дышать стало легче, даже не знаю, с чем это было связано, может, на меня скоро агония накатит уже. Я продолжала продвижение, иногда позволяя себе передохнуть, правда, стоя в обнимку с деревом. Захотелось есть, но сейчас в моем распоряжении была только небесная вода, так что я могла утолить лишь жажду. Голова кружилась сильнее, и я упрямо списывала это на банальную усталость. Когда небо начало светлеть, оповестив измученную меня о том, что шагаю уже всю ночь, я услышала поющий голос. Очень далеко, он звучал тихо и не вписывался в атмосферу окружающего леса. Я сразу же списала его на галлюцинации, с досадой признав, что голова начинает прекращать нормальную работу. Но, так как выбора у меня все равно не было, я пошла на голос. Может, скоро передо мной предстанут Круанные озера? Вдруг это круаны поют. Практически уверенная в своей догадке, я шла и шла вперед, всё чаще спотыкаясь и все-таки еще пару раз упав. Когда слипающимися глазами увидела, что лес впереди заканчивается, чуть не завизжала от восторга. Наверное, завизжала бы, если бы могла. Голос стал слышаться гораздо четче, сбросив с себя ярлык галлюцинаций. Когда до окончания леса оставалось не больше десяти метров, я остановилась, чтобы послушать, ибо голос теперь звучал очень отчетливо. Прислонившись спиной к мокрому стволу, я прикрыла глаза. Нет, это пели не круаны. Совсем не они.
— Уходи, уходи, ты слышишь?
Золотой невесомой песней.
Дай забыть и лететь мне выше,
От любви от больной воскреснув!
И не надо о снах и вере,
О клинке, за спиной хранимом.
Ветер смоет мои потери,
Даст твое позабыть мне имя!..*
Значит, я лечу Эрику спасать, попадаю в ловушку, сотворенную её же руками, чуть не погибаю, а она тут песни поет. Наверное, глухое отчаяние начало сводить мою подругу с ума. Может, она и не долетела до Горной Долины? Остановилась здесь, чтобы просто укрыться от многочисленных сочувствующих взглядов.
Пока я размышляла над всем этим, сначала даже не заметила, что песня закончилась. Как и дождь, кстати. По лицу вдруг пронеслась холодная воздушная волна, приводя меня в чувство, и я поняла: Эрика обнаружила мое присутствие. Заставив себя оторваться от дерева, я пошла к девушке, радуясь, что она быстро доставит нас обеих в столицу. Шаг, еще шаг — лес закончился, и, как ни удивительно, я действительно вышла к Круанным озерам. Небольшие розовые водоемы были разбросаны в произвольном порядке по огромной территории. На берегах озер росли красивые неизвестные цветы, колышущиеся на ветру. Самих круан нигде не оказалась, наверное, попрятались, когда сюда прилетела Эрика. Хотя Грета вроде бы говорила, что характер у них еще тот…
— Ника! — раздался равнодушный голос моей подруги, безуспешно сымитировавший удивление. — Не ожидала тебя здесь увидеть.
Я остановилась и посмотрела на девушку. Она стояла ко мне спиной, ее длинные волосы развевались на холодном ветру, как и белое, летящее платье в пол… Платье? Откуда у нее, черт возьми, платье?! Возвращалась в Дилариум, чтобы переодеться? Или приоделась в Горной Долине?..
— Я тоже, в принципе, удивлена… — настороженно ответила я, и Эрика обернулась на мой странный голос. Я встретилась с ней взглядом и замерла: на меня смотрели белые, абсолютно белые глаза, ни радужки, ни зрачка — ничего! Когда Эрика использует магию, они у нее другие: серебристо-белые, серый ободок на радужке, да и зрачок на месте, а тут!.. Это было не просто жуткое зрелище, ее взгляд словно заморозил мою душу. Эрика попала в Горную Долину, абсолютно точно, и с ней что-то там произошло, но вот что? Прикасалась к Источнику? На кой черт? С ней что-то сделал Правитель? Тогда, если она попалась к нему, почему он ее не убил или не посадил в клетку? Голова загудела сильнее от нахлынувших вопросов и без спасительного дождя. Эрика подошла чуть ближе.