Чтение онлайн

Максим появился рядом неожиданно.

— Все медитируешь?

Отвлекшись от созерцания спокойной реки, я заглянула в его бледно-голубые глаза. Они оказались полны боли. Боли? Еще несколько минут назад я думала о том, что никогда не видела ее в его глазах, в глазах Эрики и Глеба, но сейчас меня это совсем не обрадовало. И не обрадовало бы никогда.

— Зачем пришел? — тихо спросила я. Было стыдно от того, что Макс снова видит меня в таком жалком состоянии, но еще невыносимей было видеть боль в его глазах. Поэтому я опустила взгляд на расцарапанные мертвенно-белые руки.

— Потому что ты сидишь здесь одна и напрасно занимаешься самобичеванием.

Я лишь усмехнулась от такого излишне прямого ответа и спросила неожиданно для самой себя:

— Скажи, как ты переносишь ту боль? Как ты с ней живешь?

— Дай свои руки, — вместо ответа сказал Макс и взял в ладони мои все еще не отогревшиеся конечности. Через несколько секунд по ним растеклось тепло, а затем стало приятно покалывать.

— Лучше?

— Да.

— А ты знаешь много способов жить с болью? Молча, стиснув зубы. Истерик у меня не было, я просто закрылся. Создал себе кокон, надеясь, что, если я оставлю себе простое существование, боль уйдет. Но она не уходила, и я не понимал, почему, ведь время должно лечить. Я остался один со своей болью, и это сводило с ума. Ты же знаешь, что такое чувство вины, сжигающее дотла, я вижу. И я смирился со своей утратой, перестал бороться с самим собой. Я простил себя. И боль ушла на второй план, перестав меня преследовать. И ты прости.

— Простить себя? Как, если я виновата? — я не заметила, что стала говорить на тон выше. Максим сжал мои руки сильнее и посмотрел мне в глаза.

— Вот. Это твоя главная проблема. Ты во всем обвиняешь себя, и поэтому часто срываешься. Прости себя, и боль отступит.

Я молча смотрела в одну точку. Он говорит об этом так просто, но одно дело сказать, а другое… Нереально.

— Ты не веришь мне. Если бы я приехал немного раньше, то смог бы спасти брата. Но я просто не знал. Моей вины в том не было, и…

— Но я-то была там, рядом! У меня просто не хватило сил! Банально и глупо.

— Ника, ты не слушаешь меня! — глаза Максима стали красными. — Не все в этой жизни зависит от нас. Точнее, не зависит ничего. Мы постоянно думаем, что совершаем поступки, от которых зависит наша судьба и судьба других людей, но каждый раз жизнь доказывает нам обратное. Мы просто песчинки, которые несет ветер, и никто не знает, когда ему вздумается поменять направление, — Максим видел, что я согрелась и моя кожа приобрела нормальный цвет, но рук не убрал. Я посмотрела на сверкающую поверхность воды.

— Столько философских мыслей…

— Я всего лишь ответил на твой вопрос. А ты не хочешь услышать ответ. Ну почему ты такая странная? — казалось, Максим жаждал услышать ответ на этот вопрос сильнее, чем я на свой. Что я могу ответить? Какая родилась, такая и есть. Или стала такой? Странной. Так и не придумав, что сказать в ответ, я просто посмотрела на друга. От огненного красного взгляда меня передернуло.

— Что такое? — насторожился Макс.

— Меня пугает цвет твоих глаз, — призналась я. Он на несколько секунд зажмурился.

— Так лучше? — уже во второй раз спросил Максим. Мне почему-то показалось это забавным, и я улыбнулась.

— Да.

Максим посмотрел на мои руки и запоздало сообразил, что давно пора выпустить их из своих. Хотя я же не возмущалась. Кожа вернулась к нормальному оттенку, но порезы сами собой зарастать не думали. Я прикоснулась к одному из них и зашипела. Как я вообще в таком виде отцу покажусь? Похоже, Макс научился читать мои мысли.

— Тебе нужно к Глебу. Он же у нас теперь мастер по заживлению ран.

Мы вернулись к ребятам. Арсений с радостью заметил, что мои конечности в порядке. Вот, он тоже чувствовал себя виноватым, но почему я всегда воспринимаю все гораздо острее? Наверное, мои оголенные нервы нужно как-нибудь изолировать.

Тонкие лианы, выросшие из песка, осторожно обвили все мои раненые части тела и слегка засветились. Глеб взял меня за руки. Что-то сегодня все норовят это сделать. Интересно, у меня мания величия или паранойя? «Процедуры» длились минуты три, после которых у меня остались лишь маленькие розовые полосочки. Придется замазывать тональным кремом, но это мелочи.

— Спасибо, — я с благодарностью посмотрела на друга. Тот похлопал меня по плечу.

— У вас более обширный спектр действия, — возмущенно заметил Ян. — Наверное, поэтому на роль главных защитников выбрали вас. Но мы-то тоже пригодимся, верно?

— Ян, ты стал завистливый, как старая сплетница, — сказал Богдан и хотел что-то еще добавить, но Эрика остановила его жестом руки. Все посмотрели на нее. Она сидела неподвижно с закрытыми глазами, появившийся ветерок растрепал длинные светлые волосы. Мы тоже замерли в ожидании неизвестного.

— Я слышу шепот. За нами наблюдают. Они хотят начать окружать нас, — дрожащим голосом сообщила Эрика и громким шепотом добавила:

— Их около тридцати!

Все среагировали мгновенно. Глеб повернулся в сторону парка, расположенного в отдалении, видимо, прочесывая территорию. Я подошла к реке, присела на корточки и кончиками пальцев дотронулась до поверхности воды, ища опасность со стороны водной границы. Максим окружил нас пламенем, а Богдан создал внешнее кольцо защиты из песчаного вихря. Сеня, Ян и Данила были наготове. Эрика хотела подняться в воздух, чтобы четче слышать неизвестных наблюдателей, но парни не разрешили. Хотя повелительница Воздуха все равно сумела нас предупредить.

— Стрелы!

Максим перевел огонь на внешнюю сторону, а Глеб и Богдан выстроили твердую стену из песка. Не обнаружив угрозы со стороны реки, я подошла к ребятам, и стена замкнулась в кольцо. Лишь бы здесь не оказались обычные люди, хотя закон подлости никогда не дремлет. И только сейчас до нас донесся свист летящих стрел. Одни из них сгорели в огне, другие наткнулись на твердую стену. Теперь множество различных голосов услышали даже мы, значит, нападающие вышли из своих укрытий и пытались нас окружить. Огненная защита стала выше, а несильный ветер Эрики помогал раздувать пламя. Кожа Максима приобрела едва заметное красновато-оранжевое мерцание.

— У них больше нет стрел, — сообщила подруга, — и они что-то шепчут. По-моему, это заклинания. Нам нужно видеть, что они делают!

Глеб с Богданом переглянулись и одновременно кивнули. Стена рассыпалась, и враги предстали перед нами во всей красе, хотя пламя мешало их хорошо разглядеть. Нас окружили с трех сторон, потому что с четвертой текла река. Быстро посчитав, я удивилась: их действительно тридцать — у Эрики определенно хороший слух. Кто-то был в балахонах, кто-то в костюмах типа того, что носила Грета. Шепот людей сливался в монотонный и пробирающий до мурашек гул. С неба начали падать редкие капли дождя. Эй, это же по моей части! Как они вообще смогли, Грета же говорила, что над стихиями в Миртране никто не властен!