стихи написав,объясняю их:стихив защитутрудовых сбережений,но противстяжателей,глупых и скупых.Иванов, пожалуй, слишкомэкономией взволнован.Сберегательная книжказавелась у Иванова.Иванов на книжку этусобирает деньги так —бросивши читать газетусберегает в день пятак.Нежен будучи к невесте,он в кино идет не вместе.Не води невест и жен —и полтинник сбережен.Принимает друга стоймя,чай пустой и то не даст вам.Брата выгонит из дома,зря не тратясь на хозяйство.Даже бросил мылом мыться —сэкономлю-де немножко.И наутро лапкой рыльцемоет он, как моет кошка.Но зато бывает рад онприобресть кольцо на палец:— Это, мол, хотя и трата,но, кольцо на случай спрятав,я имею капиталец.—Какое дело до стройки, до ломки —росли б сбережений комья.Его интересует из всей экономикитолько своя экономия.Дни звенят галопом конниц,но у парня мысли звонче:как бы это на червонецнабежал еще червончик.Мы не бережливости ругатели,клади на книжку лишки,но помни, чтоб книжкой сберегательнойне заслонялись другие книжки.Помни, что жадность людям данане только на гроши,строительству жадность отдай до дна,на жизнь глаза расширь!
В ЧЕМ ДЕЛО?
«Хлеб давайте!» Хлеба мало —кулачок хлеба припрятал.Голову позаломалатыща разных аппаратов.Ездят замы, тратят суммы,вздохи, страхи, ахи, охи.Даже вкус теряем к сну мыот возни и суматохи.Мозг трещит, усталость в теле,люди двигают горами.По Союзу полетелимолнии и телеграммы.Конкуренция и ругань,папок «жалоб» пухнут толщи.Уничтожить рад друг другаразный хлебозаготовщик.Затруднений соучастник,случая не провороня,кружит частник, вьется частниксея карканье воронье.Вьются частники, а рядомв трудовом упорстве наши,обливаясь потом-градом,выжимают хлеб из пашен.Волоките пылеватой —смерть! Усерден выше меры,кто-то строит элеваториз «входящих»… и фанеры.Сонм часов летит задаром.Днем рабочим стала ночь нам.Всё в порядке разударном,в спешном, в экстренном и в срочном.В доску выплющились люди,как не плющились давно.Хлеб достанем, хлеб добудем!Но…Шум такой, по-моему, нелеп.Вопросом в ушах орание:Разве то, что понадобится хлеб,мы не знали заранее?
ПРОБА
Какая нам пользалазить по полюсам,с полюсного глянцаснимать итальянцев?Этот рейд небывалый — пролетарская проба,проба нашей выучки, нервов и сил.И «Малыгин», и «Красин»! — ринулись оба,чтобы льдины трещали и ветер басил…Победители мы в этом холоде голом:удивляйся, земля, замирай и гляди,—как впервые в этих местах ледоколомподымали людей с двухметровых льдин.Жили в железе мы, а не в вате.В будущей битве хватит решимости,хватит людей, умения хватит —дряблых, жирных снять и вымести.Мы в пробную битву во льду введены!..Весельем не грех разукраситься.Привет победителям ледяным!Ура товарищам красинцам!
ПОП
Сколько от сатириков доставалось попам,—жестка сатира-палка!Я не пойду по крокодильим стопам,мне попа жалко.Идет он, в грязную гриву спрятавхудое плечо и ухо.И уже у вожатых спрашивают октябрята:«Кто эта рассмешная старуха?»Профессореет вузовцев рать.От бога мало прока.И скучно попу ежедневно врать,что гром от Ильи-пророка.Люди летают по небесам,и нет ни ангелов, ни бесов,а поп про ад завирает, а самне верит в него ни бельмеса.Люди на отдых ездят по месяцамв райский крымский край,а тут неси и неси околесицупро какой-то небесный рай.И богомольцы скупы, как пни,—и в месяц не выбубнишь трешку.В алтарь приходится идти бубнить,а хочется бежать в кинематошку.Мне священников очень жаль,жалею и ночь и день я —вымирающие сторожааннулированного учреждения.
НЕБЕСНЫЙ ЧЕРДАК
Мы пролетали, мы миновалиместности странных наименований.Среднее между «сукин сын»и между «укуси» —Сууксу показал кипарисы-носыи унесся в туманную синь.Го- ра.Груз. Уф!По- ра.Гур — зуфСтанция. Стала машина старушка.Полпути. Неужто?!Правильно было б сказать «Алушка»,а они, как дети — «Алушта».В путь, в зной,крутизной!Туда, где горизонта черта,где зубы гор из небесного рта,туда, в конец, к небесам на чердак,на — Чатырдаг.Кустов хохол да редкие дерева.Холодно. Перевал.Исчезло море. Нет его.В тумане фиолетовом.Да под нами на полянерадуги пыланье.И вот умолк мотор-хохотун.Перед фронтом серебряных тополеймы пронеслись на свободном ходуи через час — в Симферополе.
ГОРЯЩИЙ ВОЛОС
Много чудес в Москве имеется:и голос без человека, и без лошади воз.Сын мой, побыв в красноармейцах,штуку такую мне привез.«Папаша, — говорит,— на вещицу глянь.Не мешало понять вам бы».Вынимает паршивую запаянную склянь.«Это, — говорит,— электрическая лампа».«Ну, — говорю,— насмешил ты целую волость».А сам от смеха чуть не усох.Вижу — склянка. В склянке — волос.Но, между прочим, не из бороды и не из усов…Врыл столбище возле ворот он,склянку под потолок навесил он.И начал избу сверлить коловоротом.И стало мне совсем невесело.Ну, думаю, конец кровельке!Попались, как караси.Думаю,— по этой по самой по проволокев хату пойдет горящий керосин.Я его матом… А он как ответил:«Чего ты, папаша, трепешься?»И поворачивает пальцами — этим и этим —вещь под названием штепсель.Как тут ребятишки подскачут визжа,как баба подолом заслонится!Сверху из склянки и свет, и жар —солнце, ей-богу, солнце!Ночь. Придешь — блестит светёлка.Радости нет названия.Аж может газету читать телка,ежели дать ей настоящее образование.
ПОДЛИЗА
Этот сорт народа — тихи бесформен, словно студень,—очень многие из нихв наши дни выходят в люди.Худ умом и телом чахлПетр Иванович Болдашкин.В возмутительных прыщахзря краснеет на плечахне башка — а набалдашник.Этот фрукт теперь согретсолнцем нежного начальства.Где причина? В чем секрет?Я задумываюсь часто.Жизнь его идет на лад;на него не брошу тень я.Клад его — его талант:нежный способ обхожденья.Лижет ногу, лижет руку,лижет в пояс, лижет ниже,—как кутенок лижет суку,как котенок кошку лижет.А язык?! На метров тридцатьдогонять начальство вылез —мыльный весь, аж может бриться,даже кисточкой не мылясь.Все похвалит, впавши в раж,что фантазия позволит —ваш катар, и чин, и стаж,вашу доблесть и мозоли.И ему пошли чины,на него в быту равненье.Где-то будто врученычуть ли не — бразды правленья.Раз уже в руках вожжа,всех сведя к подлизным взглядам,расслюнявит: «Уважать,уважать начальство надо…»Мы глядим, уныло ахая,как растет от ихней братииархи-разиерархияв издевательстве над демократией.Вея шваброй верхом, низом,сместь бы всех, кто поддались,всех, радеющих подлизам,всех радетельских подлиз.
СПЛЕТНИК
Петр Иванович Сорокинв страсти — холоден, как лед.Все ему чужды пороки:и не курит и не пьет.Лишь одна любовь рекойзалила и в бездну клонит —любит этакой серьгойповисеть на телефоне.Фарширован сплетен кормом,он вприпрыжку, как коза,к первым вспомненным знакомыммчится новость рассказать.Задыхаясь и сипя,добредя до вашей дали,он прибавит от себяпуд пикантнейших деталей.«Ну…— начнет, пожавши руки,—обхохочете живот,Александр Петрович Брюкин —с секретаршею живет.А Иван Иваныч Тестов —первый в тресте инженер —из годичного отъездавозвращается к жене.А у той, простите, скоро —прибавленье! Быть возне!Кстати, вот что — целый городговорит, что раз во сне…»Скрыл губу ладоней ком,стал от страха остролицым.«Новость: предъявил… губком…ультиматум австралийцам».Прослюнявив новость вкупес новостишкой странной с этой,быстро всем доложит — в супечто варилось у соседа,кто и что отправил в рот,нет ли, есть ли хахаль новыйи из чьих таких щедротновый сак у Ивановой.Когда у такого спросим мыжелание самое важное —он скажет: «Желаю, чтоб был мирогромной замочной скважиной.Чтоб в скважину в эту влезши на треть,слюну подбирая еле,смотреть без конца, без края смотреть —в чужие дела и постели».
ХАНЖА
Петр Иванович Васюткинбога беспокоит много —тыщу раз, должно быть, в суткиупомянет имя бога.У святоши — хитрый нрав,—черт в делах сломает ногу.Пару коробов наврав,перекрестится: «Ей-богу».Цапнет взятку — лапа в сале.Вас считая за осла,на вопрос: «Откуда взяли?»отвечает: «Бог послал».Он заткнул от нищих уши,—сколько ни проси, горласт,как от мухи отмахнувшись,важно скажет: «Бог подаст».Вам всуча дрянцо с пыльцой,обворовывая трест,крестит пузо и лицо,чист, как голубь: «Вот те крест».Грабят, режут — очень мило!Имя божеское помнящ,он пройдет, сказав громилам:«Мир вам, братья, бог на помощь!»Вор крадет с ворами вкупе.Поглядев и скрывшись вбок,прошептал, глаза потупив:«Я не вижу… Видит бог».Обворовывая массу,разжиревши понемногу,подытожил сладким басом:«День прожил — и слава богу».Возвратясь домой с питей —пил с попом пунцоворожим,—он сечет своих детей,чтоб держать их в страхе божьем.Жене измочалит волосья и телои, женин гнев остудя,бубнит елейно: «Семейное дело.Бог нам судья».На душе и мир и ясь.Помянувши бога на ночь,скромно ляжет, помолясь,христианин Петр Иваныч.Ублажаясь куличом да пасхой,божьим словом нагоняя жир,все еще живут, как у Христа за пазухой,всероссийские ханжи.
БОЖЕСТВЕННАЯ КАРТИНКА
Христу причинили бы много обид,но богу помог товарищ Лебит.Он, приведя резоны разные,по-христиански елку празднует.Что толку в поздних упреках колких.Сидите, Лебит, на стихах, как на елке.
ЛЫЖНАЯ ЗВЕЗДА
Метр за метромвымериваем лыжами,желаньем и ветромпо снегу движимы.Где нету места для ездыи не скрипят полозья —сиянье ста лучей звездыот лыж к Москве сползлося.Продрогший мир уснул во льду,из мрамора высечен.По снегу и по льдам идутрабочие тысячи.Идут, размеренно дыша,стройно и ровно,—телам таким не труден шаг —работой тренированы.И цель видна уже вам —километры вымеря,вперед с Орла и Ржева,из Тулы и Владимира!Учись, товарищ, класснолыжами катиться,в военную в опасностьуменье пригодится.Куда глаза ни кинешь —закалены на холоде,к цели на финишкоманды подходят.Последними полоскамиврезались и замерли.Со стадиона Томскоговыходят с призами.Метр за метромвымеривают лыжами,желаньем и ветромпо снегу движимы.
ЧЬЕ РОЖДЕСТВО?
Праздники на носу.Люди жаждут праздновать.Эти дни понанесутбезобразия разного.Нынче лозунг: «Водкой вылейвсе свои получки».Из кулёчков от бутылейзасияют лучики.Поплывет из церкви гул —развеселый оченно.Будет сотня с лишним скулв драке разворочена.Будут месть ступени лестницбородьем лохматым.Поплывут обрывки песенвперемежку… с матом.Целоваться спьяну лезтьк дочкам и к женам!Перекинется болезньк свежезараженным.Будут пятна винных брызгстлаться по обоям.Будут семьи драться вдрызгпьяным мордобоем.По деньгам и даром —только б угостили —будут пить по старыми по новым стилям.Упадет и пьян, и лих…«Жалко, что ли, рожи нам?!»Сколько их на мостовыхбудет заморожено!В самогон вгоняя рожь,сёла хлещут зелие.Не опишешь! Словом, сплошьрадость и веселие.Смотрю я на радостное торжество,глаз оторвать не смея…Но почему оно зовется «христово рождество»,а не «рождество зеленого змея»?!