ПИСЬМО ТОВАРИЩУ КОСТРОВУ ИЗ ПАРИЖА О СУЩНОСТИ ЛЮБВИ
Простите меня, товарищ Костров,с присущей душевной ширью,что часть на Париж отпущенных строфна лирику я растранжирю.Представьте: входит красавица в зал,в меха и бусы оправленная.Я эту красавицу взял и сказал:— правильно сказал или неправильно? —Я, товарищ,— из России,знаменит в своей стране я,я видал девиц красивей,я видал девиц стройнее.Девушкам поэты любы.Я ж умен и голосист,заговариваю зубы —только слушать согласись.Не поймать меня на дряни,на прохожей паре чувств.Я ж навек любовью ранен —еле-еле волочусь.Мне любовь не свадьбой мерить:разлюбила — уплыла.Мне, товарищ, в высшей меренаплевать на купола.Что ж в подробности вдаваться,шутки бросьте-ка,мне ж, красавица, не двадцать,—тридцать… с хвостиком.Любовь не в том, чтоб кипеть крутей,не в том, что жгут угольями,а в том, что встает за горами грудейнад волосами-джунглями.Любить — это значит: в глубь дворавбежать и до ночи грачьей,блестя топором, рубить дрова,силой своей играючи.Любить — это с простынь, бессонницей рваных,срываться, ревнуя к Копернику,его, а не мужа Марьи Иванны,считая своим соперником.Нам любовь не рай да кущи,нам любовь гудит про то,что опять в работу пущенсердца выстывший мотор.Вы к Москве порвали нить.Годы — расстояние.Как бы вам бы объяснитьэто состояние?На земле огней — до неба…В синем небе звезд — до черта.Если б я поэтом не был,я бы стал бы звездочетом.Подымает площадь шум,экипажи движутся,я хожу, стишки пишув записную книжицу.Мчат авто по улице,а не свалят наземь.Понимают умницы:человек — в экстазе.Сонм видений и идейполон до крышки.Тут бы и у медведейвыросли бы крылышки.И вот с какой-то грошовой столовой,когда докипело это,из зева до звезд взвивается словозолоторожденной кометой.Распластан хвост небесам на треть,блестит и горит оперенье его,чтоб двум влюбленным на звезды смотретьиз ихней беседки сиреневой.Чтоб подымать, и вести, и влечь,которые глазом ослабли.Чтоб вражьи головы спиливать с плечхвостатой сияющей саблей.Себя до последнего стука в груди,как на свиданьи, простаивая,прислушиваюсь: любовь загудит —человеческая, простая.Ураган, огонь, водаподступают в ропоте.Кто сумеет совладать?Можете? Попробуйте…
[СОПРОВОДИТЕЛЬНЫЕ СТИХИ ПРИ ПОСЫЛКЕ ЦВЕТОВ ТАТЬЯНЕ ЯКОВЛЕВОЙ]
СТИХИ В ИЗЯЩНОМ СТИЛЕ
Мы посылаем эти розы Вам,чтоб жизнь казалась в свете розовом.Увянут розы… а затем мык стопам повергнем хризантемы.Маркиз WM
* * *
Один (не воз!)поить водой,чтоб цвел и росвдвоем с Татой.
* * *
Я в зависть взят:проклятый — стой! —где мне нельзястоять с Татой.
[НАДПИСИ НА КНИГАХ МАЯКОВСКОГО ТАТЬЯНЕ ЯКОВЛЕВОЙ] [1]
1
Надписи сделаны В. В. Маяковским на 1, 2, и 4 томах его Собрания сочинений.
* * *
Дарю моей мои тома я.Им заменять меня до мая.А почему бы не до марта?Мешают календарь и карта?WM10/XII 28 г. Москва
* * *
Второй. Надеюсь третий томснесем собственноручно б дом.WM
* * *
Со смыслом книга,да над нейклониться ль Тане кареокой.Сие — дела минувших днейпреданье старины глубокой.Вол
ОТВЕТ НА БУДУЩИЕ СПЛЕТНИ
Москва меня обступает, сипя,до шепота голос понижен:«Скажите, правда ль, что вы для себяавто купили в Париже?Товарищ, смотрите, чтоб не было бед,чтоб пресса на вас не нацыкала.Купили бы дрожки… велосипед…Ну не более же ж мотоцикла!»С меня эти сплетни, как с гуся вода;надел хладнокровия панцырь.— Купил — говорите? Конешно, да.Купил, и бросьте трепаться.Довольно я шлепал, дохл да тих,на разных кобылах-выдрах.Теперь забензинено шесть лошадихв моих четырех цилиндрах.Разят желтизною из медных глазницглаза — не глаза, а жуть!И целая улица падает ниц,когда кобылицы ржут.Я рифм накосил чуть-чуть не стог,аж в пору бухгалтеру сбиться.Две тыщи шестьсот бессоннейших строкв руле, в рессорах и в спицах.И мчишься, и пишешь, и лучше, чем в кресле.Напрасно завистники злятся.Но если объявят опасность и еслибой и мобилизация —я, взяв под уздцы, кобылиц подамтоварищу комиссару,чтоб мчаться навстречу жданным годамв последнюю грозную свару.Не избежать мне сплетни дрянной.Ну что ж, простите, пожалуйста,что я из Парижа привез Рено,а не духи и не галстук.
Комментарии
Без руля и без ветрил. Впервые — газ. «Комсомольская правда», М., 1928, 8 января.
Написано и связи с серьезными неполадками в организации массового радиовещания, о которых и раньше писала «Комсомольская правда».
В газете стихотворение опубликовано в подборке, озаглавленной «Головотяпы забрались в эфир».
Заглавие стихотворения — строка из поэмы Лермонтова «Демон».
На эфирном океане… — пародийное использование четверостишия из «Демона»:
На воздушном океане,Без руля и без ветрил,Тихо плавают в туманеХоры стройные светил.
Радиобелиберда — в статье, опубликованной в этой подборке, отмечалось, что «рабочего слушателя кормят белибердой».
Как сохранить и полировать яйца. — Как указывала газета, «в тот день, когда мы знали: сегодня решится судьба Сакко и Ванцетти, с трудом дождались радиопередачи, с трепетом надели трубки — мы услышали… лекцию о том, как заготовлять яйца».
…широковещательная Уфы… — из-за технического несовершенства радиовещания несколько радиостанций выходили в эфир на одной волне, забивая друг друга. Об этом говорится в одной из заметок, опубликованных в подборке.
…посыпались имена… — в связи с тем, что по радиотрансляционной сети нередко передавались инструктивные материалы, которые должны были записываться на слух в отдаленных районах, трудные слова обычно передавались по буквам, причем каждая буква заменялась именем, начинающимся с этой буквы. Так, начальные буквы имен «Зина», «Егор», «Миша», «Леля», «Яша» дают слово «земля».
…дедушку радиопередачи… — в 1920-х годах в СССР существовало акционерное общество по радиовещанию — «Радиопередача».
…бабушку радиопочтелей… — техническая часть радиовещания находилась в ведении Наркомпочтеля (Народного комиссариата почт и телеграфа).
…им не радость, не печаль… — здесь Маяковский также использует строки из «Демона»:
Час разлуки, час свиданья —Им ни радость, ни печаль,Им в грядущем нет желаньяИ прошедшего не жаль.
…семь с половиной миллионов! — количество радиоточек в стране.
Даешь хлеб! Впервые — газ. «Комсомольская правда», М., 1928, 11 января.
Написано в связи с хлебозаготовительной кампанией.
И отчею хвосты у наших пекарен? — В 1928–1929 годах в стране сложилось трудное положение с хлебом. Только коренной поворот широких крестьянских масс в сторону колхозов во второй половине 1929 года и ликвидация кулачества как класса позволили выправить положение.
Три тысячи и три сестры. Впервые — газ. «Ленинградская правда», 1928, 21 января.
Написано в связи с лекционными поездками Маяковского в 1927 году в Казань (январь), Харьков (февраль, июль, ноябрь), Баку (декабрь) и многие другие города, бывшие до революции «провинциальными углами».
…скулили сестры… — в пьесе Чехова «Три сестры» светлой мечтой героинь является переезд в Москву из провинциального захолустья, где они жили.
…за столицей столица растет… — в 1924–1928 годах были образованы Узбекская ССР (столица Ташкент), Туркменская ССР (Ашхабад), Казахская АССР (Алма-Ата), Киргизская АССР (Фрунзе), Молдавская АССР (Тирасполь), Чувашская АССР (Чебоксары).