Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 — октябрь 1917)
Шрифт:
VII
Пров Кузьмич, как пьяный вроде, Ходит козырем на сходе, По-эсеровски поет, Все подписочку сует. "Тит, записывайся, что ли, На предмет земли и воли! Еремей, Фаддей, Наум, Взяться всем пора за ум. По полтиннику, ребята, Не ахти какая плата. Записался — и шабаш! Просто все, как "Отче наш". Неча, братцы, опасаться. Наше дело записаться. А эсеры в добрый час Все обтяпают за нас!" Крякнул Тит с лукавой миной: "Эх, рискну-ка, что ль, полтиной! Погляжу на их дела". Записалось полсела, Список быстро был составлен, В город с нарочным отправлен. Пров разглаживал чело: "Фу! Как будто отлегло! Ехать завтра к генеральше Или ждать, что будет дальше?" VIII
Поп Ипат, хлебнув винца В честь "небесного отца", В Спасов день обедню тянет, Вправо, влево оком глянет. "П-сс! — зовет пономаря. — Помяну-ка, что ль, царя?" Пономарь глаза таращит: "Бес тебя, должно быть, тащит За язык, отец Ипат. Церковь, глянь, полна солдат. Зададут такого звона: Стащут за косы с амвона! Помяни царя, не лгу, — Я из церкви убегу!" У попа засохло горло: "Впрямь их, иродов, наперло. Фронт, поди-кась, обнажен. Ну, сидели б возле жен, Возле Марьи да Натальи, — Нет, народ мутят, канальи! Речи их, чертей, слыхал?" Поп отчаянно вздыхал. Не молился, что-то вякал, Службу кое-как отбрякал И айда скорей домой: "Ну, и время, бож-же мой!" IX
Загорелы, бородаты, Фронтовой народ — солдаты Вдоль по улице идут, Речи разные ведут. Мужикам те речи в диво. "Очень, братцы, уж правдиво!" "Говорят: газетам верь. Как же верить им теперь? Что про ленинцев трубили? Будто немцы их купили. А вот унтер Мышаков Хвалит как большевиков!" "Вот что, милые, обидно: Ведь конца войне не видно". "Дисциплину тож в частях При теперешних властях Укрепляют так, что любо: Встал не так, ответил грубо Или косо посмотрел, Сразу — "Сволочь! Под расстрел!", Гонят силой в наступленье, Отказаться — преступленье. Барам что? Не их берут, Пусть за них другие мрут! За спиною нашей храбры!" "Взять их, гадов, всех под жабры!" "Обломать им хохряки!" "Мы-то, мы-то, дураки, Растерявши сразу мысли, Пред эсером как раскисли! Как он ловко всех поддел! Рази ж он за нас радел?!" "Пропадай моя полтина! Пров Кузьмич, все ты, скотина, Вместе жулил, старый пес! Возвращай мне членский взнос!" X
Богачам одно спасенье: Будет пусть землетрясенье, Голод, мор, потоп, война, Только б нищая страна, Не стерпев дальнейшей муки, Отдалась сама им в руки. Богачам один лишь путь: Петлю туже нам стянуть. Снова трубы затрубили: "Ежли б немцев мы побили, Показали им кулак… Все б тогда пошло не так: Сразу б немцы спали с тону, Запросили бы пардону!" — И пошла-пошла писать. Под ту дудочку плясать Меньшевик пошел с эсером, Словно дама с кавалером. XI
Фронту отдан был приказ: Подтянуть чтоб всех зараз, Чтоб с врагами не брататься, А сначала поквитаться. Мы-де хоть не за грабеж, Не захватчики, а все ж… Мир для мира — это враки. Мир бывает после драки, Как похмелье — по пиру. "Лезьте, братцы, на уру!" Барыня
(Окопная)
Ай, люли-люли-люли, Как мы песню завели: — Барыня, барыня, Ты моя сударыня! Пишет, братцы, мне жена — Скоро ль кончится война? — Скоро ли то, барыня, Скоро ли, сударыня? Скоро ль кончится война? Истомилась я одна. — Эх ты, горе, барыня, Как тут быть, сударыня? Истомилась, исстрадалась, Век с тобою не видалась. — Ох, барыня, барыня, Как тут быть, сударыня? Стала жизнь мне — сущий ад; Ничего нейдет на лад. — Нету ладу, барыня, Все трещит, сударыня. Без тебя пошло все врозь, Все хозяйство расползлось. — Расползлося, барыня, По всем швам, сударыня. Опустел сарай и хлев, Хлеба только на обсев. — Ох, барыня, барыня, На обсев, сударыня. А казенный нам паек — Холостой хлебать чаек. — Да, барыня, барыня, Холостой, сударыня. Дождалися мы времен, Дорогой ты мой Семен. — А каких же, барыня? Да каких, сударыня? Нет у нас царя уж боле, Весь народ на вольной воле. — Любо ль тебе, барыня? Любо ли, сударыня? Всех чертей прогнали взашей, Что кормились кровью нашей, — Кровью нашей, барыня, Кровушкой, сударыня. Все помещики в округе Разбежалися в испуге. — Разбежались, барыня, Пусть бегут, сударыня! А мы слез не стали лить, Землю их давай делить. — Хорошо ли, барыня? Хорошо, сударыня! Вот каки у нас дела: Революция была! — Чем же худо, барыня? А ничем, сударыня. Отпиши скорей ответ: Жив, голубчик, ты аль нет? — Жив, моя ты барыня, Жив пока, сударыня. Долго ль с немцем воевать? Долго ль нам тут горевать? — Долго ли нам, барыня, Горевать, сударыня? Шлю с детьми тебе поклон, Дорогой мой муж Семен. — Эх, барыня, барыня. Шевелись, сударыня! А я дело, братцы, сметил, А я женушке ответил. — Что ответил, барыня? Что, скажи, сударыня? Не горюй, не плачь, жена: С немцем кончится война. — Право слово, барыня, Ей же бог, сударыня. С немцем кончится война: Надоела нам она. — Надоела, барыня, Ну ее, сударыня. Бойня начата не нами, А царями да панами. — Верно ль это, барыня? Верно ли, сударыня? За чужие ж дележи Неча лезть нам на ножи! — Ни к чему нам, барыня, Ни к чему, сударыня! Неча лезть нам на ножи, Так ты всем и расскажи. — Рассуди-тка, барыня, Обмозгуй, сударыня! А у немцев, чаем, тоже Выйдет дело, с нашим схоже. — С нашим схоже, барыня, В самый раз, сударыня! Ходят к нам их ходоки, Люд фабричный, батраки. — Люд фабричный, барыня, Батраки, сударыня. Мы к ним с братскими словами: Дело, дескать, все за вами! — Будет дело, барыня, Первый сорт, сударыня! Сообща, ребятки, дружно Мироедов гнать нам нужно. — Мироедов, барыня, Богачей, сударыня. Отвечают немцы: "Гут!" Надо думать, не солгут. — Надо думать, барыня, Не солгут, сударыня. Заварухе дай начаться, Дай лишь немцу раскачаться. — Раскачаться, барыня, Разойтись, сударыня. Рассчитать все наперед: Оч-чень правильный народ! — Башковитый, барыня, Деловой, сударыня. Дело сделают не скоро, Да зато уж выйдет споро. — Вот как споро, барыня, Начисто, сударыня! Дело немцы доведут, — Тут войне-то и капут. — И айда-те, барыня, По домам, сударыня. Как вернемся ж мы домой, Что-то будет, боже мой? — Что-то будет, барыня? Знаешь, чай, сударыня. Коль затеют баре спор, Мы сумеем дать отпор! — Наше дело, барыня, Верное, сударыня! Постоим за нашу долю, За земельку да за волю! — Постоим уж, барыня, Отстоим, сударыня! Так-то, женушка-жена, Скоро будешь не одна. — Не одна, слышь, барыня, С муженьком, сударыня. Как не летом, так зимой Жди хозяина домой. — То-то, моя барыня, Заживем, сударыня! Остаюся жив-здоров, Рядовой Семен Петров. — Эх, барыня, барыня, Шевелись, сударыня! Нашей песне тут конец, А кто пел, тот молодец! Размолодчик, барыня, Удалец, сударыня!Приказано,
да правды не сказано
(Солдатская песня)
Нам в бой идти приказано: "За землю станьте честно!" За землю! Чью? Не сказано. Помещичью, известно! Нам в бой идти приказано: "Да здравствует свобода!" Свобода! Чья? Не сказано. А только — не народа. Нам в бой идти приказано — "Союзных ради наций". А главного не сказано: Чьих ради ассигнаций? Кому война — заплатушки, Кому — мильон прибытку. Доколе ж нам, ребятушки, Терпеть лихую пытку?XII
"Лезьте, братцы, на уру! А чтоб гнусную игру Большевик не смог разладить, Решено его спровадить — Хоть и со света! Не грех! Только чем разбить орех? Камень где сыскать удобный?" Был тут план придуман злобный: "Кто ведет войну с войной?" "Большевик, не кто иной". "Немцам в руку?" — "Ну, понятно!" "И, должно быть, не бесплатно". "Большевик-де, ходит слух, Где-то в банке, даже в двух, Брал немецкие червонцы!" Так боролись оборонцы С политическим врагом, — Замутила все кругом Разолгавшаяся свора. Вор кричит: "Держите вора!" С честным видом подлецы Прячут так свои концы.XIII
Все читая без разбору Да прислушиваясь к спору, Что все партии вели, Ваня бился на мели. За эсеров подав голос, Все ж потом, как в поле колос, Гнулся он — туда, сюда. Гнулся — сам не знал — куда. "Как узнать прямого друга"? Что причиной перепуга Тех, кто тучей злых листков Травит так большевиков? В чем тут собственно опасность? Привести бы это в ясность. Клим… Куда девался Клим? Побеседовать бы с ним. С кем теперь идет он в ногу?" Так, нося в груди тревогу, Ваня скоро впал в хандру. Не читал он поутру С прежней жадностью газеток. Глаз мужичий все же меток. Все читать — Ванюше лень. "Правду" ж брал он каждый день. "Вот, поди ж ты… пишет верно. Что ж бранят ее так скверно?! Пусть мне скажет кто другой: Чем не прав Яким Нагой?"Письмо Якима Нагого
(Помещенное в № 79 "Правды" 24 июня 1917 г.)
Вы, братцы, други милые, Родимые ребятушки, Народные солдатушки Да люд мастеровой! Пишу я вам послание, Пишу-то не умеючи, Нескладно да неграмотно, А только — от души. Душа ж моя — мужицкая, Мужицкая — крестьянская, Совсем она измаялась, Измаялась-измучилась, Кажинный день болеючи От горестных вестей. Приходят к нам те вестушки, Те вестушки столичные, В деревни наши бедные, В медвежьи уголки, Приходят безо времени Да без желанной радости. Уж мы-то ждем их, ждем, В тоске великой маемся, Надёжою питаемся На наших на заступничков, Родных своих ребятушек, Ребятушек-солдатушек, На люд мастеровой: Они-де нас ученее, Они-де нас смышленее, У них-де крепче головы, Им все там больше ведомо: Что? Как? И почему? У них-де хватит силушки, У них-де станет смелости, Что смелости-умелости Стать крепко на своем: Не выдать люда бедного, Рабочего-крестьянского, Извечным нашим ворогам Мирским всем захребетникам, — Не выдать нипочем! Но вести все приходят к нам Такие ль безотрадные, Такие ль безутешные, Что верить им не хочется. Да статочное дело ли, Да может ли то быть. Чтоб вы так с толку сбилися, Так потеряли головы, Так разошлися с совестью, Что у попов, чиновников, Министров и сановников, Разъевшихся помещиков, Купцов расторговавшихся, Банкиров-миллионщиков, У подлых их прислужникоз, Угодников-ласкателей, У подхалимской сволочи Пошли на поводу?! Да разве ж это мыслимо, Чтоб речи их неправые, Неправые-лукавые Пришлися всем вам по сердцу; Чтоб шипы их змеиные За песни соловьиные Казаться стали вам?! Вы, братцы, други милые, Родимые ребятушки, Народные солдатущки Да люд мастеровой! Очнитеся, одумайтесь Да к совести прислушайтесь, Раскиньте головой: Кому вы так доверились, На чьи слова туманные, Туманные-обманные Огульно положилися? Кто совесть вашу вывихнул? Кто ум вам замутил? Забыли вы пословицу Хорошую, народную: Ковать железо надобно, Покамест горячо. Раз время потеряете — А вы терять уж начали, — То напоследки сядем мы, Как раки на мели. Доверившись обманщикам, Господским потаковщикам, Объевшися посулами, Тех песенок заслушавшись, Что власти завели, Мы под конец останемся Всё теми ж остолопами, Господскими холопами — Без воли, без земли. Того ли вам хотелося, К тому ли вы стремилися, Когда в порыве радостном Царя осточертелого С его лихой опричниной В единый дух смели? А нынче та опричнина, Прияв личину новую, Втирая вам очки, Уж поднимает голову, Смелее озирается, Бойчее огрызается, Братается с нагайками И тянется к хлысту. Покамест вы толкуете, Как, дескать, по-хорошему, Без лишнего стеснения, — Не дай господь — насилия! — По чистой справедливости С крестьянами — помещиков, С рабочими — заводчиков Как-либо примирить, Так, чтоб одним досталося И у других осталося, Чтоб нареканий не было От черни околпаченной, Наипаче ж от господ, — Пока вы так стараетесь, Пока вы распинаетесь, Попы, купцы, господчики, Помещики, заводчики, Все ироды, кому, По божью попущению, Верней — по нашей глупости, Покорной нашей тупости, Досель жилося весело, Вольготно на Руси, Они не ждут — готовятся, Они не остановятся, Хо-хо, ни перед чем! За то, что не умели вы, За то, что не хотели вы Напрячь свои все силушки Да так на богатеев всех Налечь, прижать их так, Чтоб им дыханья не было, Чтоб затрещали косточки, Чтоб жирная да толстая Кишка их сразу лопнула, Чтоб больше им, кабалыцикам, Захватчикам, нахвалыцикам, Податься было некуда, Чтоб был им тут капут; За то, что сплоховали вы, За то, что дело начали, Да дела не доделали, Его по вашей милости, Опять собравшись с силами, Оставшись воротилами, Как были, миллионщики Доделают по-своему: Еще, вишь, ими кровушки Народной мало пролито В проклятой, злыми гадами Для их несметных прибылей Затеянной войне; Еще, вишь, недостаточно Чужих полей засеяно Крестами надмогильными; Еще, вишь, мало пущено По белу свету маяться Калек и вдов-сирот; Еще им, вишь ты, кажется, Что мало ими нажито, Что мало мы обобраны, Не все еще лишилися Последних животов; Душа у них тревожится. Им, аспидам, неможется, Им непременно хочется Дорваться до последнего, Чтоб опосля войны, Пустивши всех нас по миру, Им было бы удобнее, Голодных, обессиленных, Прибрать нас всех к рукам. Солдатушки-ребятушки, Три года воевали вы, Три года вас мытарили, Гоняли на убой, — Но, видно, мало прежнего; Еще вы повоюете, Еще вы погорюете, Еще беды натерпитесь, На смерть пойдете верную — Во здравие захватчиков, Во славу их мошны! Вы, братцы, други милые, Родимые ребятушки, Народные солдатушки Да люд мастеровой, Очнитеся, одумайтесь Да к совести прислушайтесь. Раскиньте головой! Очнитеся, опомнитесь, Не выдайте, голубчики, Себя и нас не выдайте Извечным нашим ворогам, Грабителям-насильникам, Мирским всем захребетникам. Сестер и братьев вспомните, Старуху мать родимую И старого отца! Единым горем вскормлены, Единой волей спаяны, Своею силой гордые, В своем решенье твердые, Ряды сомкнувши стройные. Железные, спокойные, За наше дело общее, За наше дело правое, За долю всенародную Постойте до конца! Писал сие послание — Подтянутой губернии, Уезда Терпигорева, Пустопорожней волости, А той деревни Босовой Мужик Яким Нагой.XIV
Богачи везде шныряли, Даром часу не теряли, — Разослав своих послов, Не жалели сладких слов. На Дону от них посольство Бьет челом за хлебосольство: "Ой вы, бравые донцы, Боевые молодцы! Окажите вы нам дружбу, Сослужите вы нам службу, Помогите сбить рога У проклятого врага, У немытой, черной голи, Что кричит: земли и воли! День упустим — не вернем. Голь наглеет с каждым днем. Не поставьте ей преграды, — Сами ж будете не рады!" Отвечала старшина: "Ваша голь хотя страшна, Нам своя страшнее вдвое. Но правленье войсксвог Все ж в руках у нас пока. Ладно: будут вам войска!"Атаманская нагайка
Басня
Товарищ дорогой, Согнись дугой, Подставь покорно спину: Так подобает "гражданину", Стоящему за "временную власть". Хлебнув свободы всласть, Остепенись маленько: Освобожденье ты отпраздновал раненько. Нет, милый, нам с тобой свобода не с руки. Обидно — не обидно, А по всему, брат, видно, Что путь для нас один: в казачьи батраки. Теперь смекай-ка: Жила-была нагайка. Не говоря про старину, Совсем недавно Нагайка славно Стегала спину не одну. На царский зов она всегда неслась охотно, Чтоб вольный дух унять в народных бунтарях, Зато самой при всех царях Жилося ей весьма вольготно, Не то чтоб, скажем, там какому батраку Аль мужику, Спадающему с тела У своего куриного надела. Но вот мы дожили до радостной зари: Верх взяли бунтари! Свалив грабительскую шайку, Почал народ судьбу устраивать свою И голытьбу сзывать в единую семью. Да позабыл, вишь… про нагайку! Нагайка ж исстари "вольна", И волю понимать способна лишь она. Свободой новой ей мозгов не затуманить, И вправе потому она "дуван дуванить", Судить нас, бедных, и рядить, То-бишь — "порядок наводить". Что ж? Это дело ей не внове! Но… все ль нагайки наготове, Чтоб двинуться в поход На трудовой народ? Не атаман ли тут толкует с атаманом, Как войско с толку сбить предательским обманом, "Казацкой вольностью" и мусором "свобод"? Казаки, грустная моя побаска эта Ужель останется без братского ответа? Казаки, вам пора, пора глаза открыть: Кто подбивает вас на Каинову прыть? Родные братья наши, Вы не разделите с богатым общей чаши. У трудового казака Ввек не поднимется на бедный люд рука.Поделиться с друзьями: