Чтение онлайн

Настроить слух на чуткий лад,

Чтоб чувство меры безмятежно

Вновь до гармонии дошло

Иначе в жизни тяжело.

Но музыкальная струя

Увы! во мне не уцелела,

И паром выдохлась, друзья,

Иль скучным льдом заледенела;

Ее разбила ль жизнь моя,

Тщета ль общественного дела,

Иль просто так, под старость лет,

Изящных звуков жажды нет?

На этот раз, признаюсь вам,

Я не хочу судить об этом;

Быть может, строем звучных гамм

Мне заниматься не по летам,

И потому намерен сам

Я перейти к другим предметам,

Где много желчи иль любви,

Иль скорбной горечи в крови.

6

Я у окна стою один,

Уныло вдаль вперяя взоры

На зелень мягкую равнин,

На белый снег, покрывший горы,

И слышу с низменных долин

Лягушек трепетные хоры...

А в мыслях все двойной предмет

Прогресс и память прежних лет.

В былой поре недавних лет,

Где мало света, много чада,

Где "в праздномыслии" поэт

Нашел, что есть своя отрада,

Я не хочу сказать, что нет

Живой струи, живого склада;

Но, признаюсь, я сам отстал

От этих барственных начал. "

Нельзя идти, стремясь к добру,

На труд общественного дела,

Поэтизируя хандру

И усталь сердца, усталь тела,

Жалея томно поутру,

Зачем луна не уцелела,

А в годы прежние не раз

В том доля жизни шла у нас.

Унылый плач по юным дням,

Стремленье ввысь, к тому, что вечно,

Тоска по пройденным любиям

И вера в то, что бесконечно,

С глухим сомненьем пополам

Все это, может, человечно...

Тогда я тоже создавал

Весьма забавный идеал.

Я по коврам блуждал в тиши

И думал грустно: "Он был молод",

И наслаждался от души,

"Что в душу вкрадывался холод".

Но ведь и те нехороши,

Кто взвел свой полубарский голод

На степень правды... Больше груб

Он вышел, но не меньше туп.

Не отзовется ум живой

На звук напыщенных томлений;

Не вступит праздною стопой

Отсед шляхетских поколений

В движенье жизни трудовой,

Ее страданий и стремлений,

Чтоб стать с народом - как должно

В едином строе заодно.

Но я пророчу, не боясь,

Исполненный надежды смелой,

Что новый кряж взойдет у нас

С стремленьем чистым, мыслью зрелой.

И пусть посердит вас и вас,

Но жизни будущего целой

Блеснет в нем яркая звезда

Затем и гнев ваш не беда...

1861

ПРИМЕЧАНИЯ

При жизни Н. П. Огарева вышли два сборника: Стихотворения. М., изд. К. Т. Солдатенкова, 1856 и Стихотворения. Лондон, 1858; кроме того, в 1857 году в Лондоне вышли отдельной книгой две части поэмы "Юмор". Первой попыткой выпустить поэтическое наследие Огарева полнее было издание, подготовленное М. О. Гершен-зоном: Н. П. Огарев. Стихотворения. Т. I - II. М., 1904. Из советских изданий наиболее авторитетны следующие: Стихотворения и поэмы. Т. I - II. Ред. и примеч. С. А. Рейсера и Н. П. Суриной. Л., "Сов. писатель", 1937 - 1938 ("Библиотека поэта. Большая серия"); Избранные произведения. В 2-х т. Вступит, статья В. А. Путинцева. Подгот. текста и примеч. Н. М. Гайденкова. М., Гослитиздат, 1956; Стихотворения и поэмы. Вступит, статья, подгот. текста и примеч. С. А. Рейсера. Л., "Сов. писатель", 1956. ("Библиотека поэта. Большая серия"); Избранное. Вступит, статья, подгот. текста и примеч. Г. Г. Елизаветиной. М., "Худож. лит.", 1977.

В настоящей книге тексты и даты печатаются по изданию Большой серии "Библиотеки поэта" 1956 года. В примечаниях использованы разыскания Н. М. Гайденкова, С. А. Рейсера и Г. Г. Елизаветиной.

Произведения даны в хронологическом порядке.

СТИХОТВОРЕНИЯ

"Огонь, огонь в душе горит..." (стр. 21). Стихотворение является частью письма к А. И. Герцену от 9 сентября 1832 года,

"Когда в часы святого размышленья..." (стр. 22). Стихотворение является частью письма к А. И. Герцену от 7 июня 1833 года.

На смерть поэта (стр. 26), А тот, чья дерзкая рука - речь идет о Николае I. Мундир лакейский - имеется в виду назначение Пушкина камер-юнкером.

"Я видел вас, пришельцы дальних стран..." (стр. 33). Стихотворение посвящено декабристам, с которыми Огарев встречался на Кавказе.

"Итак, с тобой я буду снова..." (стр. 36). Посвящено первой жене поэта - М. Л. Огаревой.

Старый дом (стр. 39). Дом отца Герцена - И. А. Яковлева в Москве, в Большом Власьевском переулке, где Герцен жил до 1830 года.

Деревенский сторож (стр. 41). Белинский писал Боткину: "Ночной сторож" Огарева - прелесть. В душе этого человека есть поэзия". Положено на музыку Алябьевым.

Кабак (стр. 48). Огарев написал к этому стихотворению следующий комментарий: "Да, мне многое и многое хочется схватить из поэтической грусти и жизни России. Наша народность довольно оригинальна и содержит довольно глубокий поэтический элемент, чтоб трудиться представлять ее в поэтических образах. И именно надо спуститься в низший слей общества. Тут-то истинная народность, всегда трагическая. Высший и средний слой, довольно уродливо проникнутый европейской жизнью, имеет больше комического элемента". Положено на музыку Алябьевым.

"Гуляю я в великом божьем мире..." (стр. 53). Стихотворение представляет собой часть письма к Евдокии Васильевне Сухово-Кобылиной (1819 - 1896), сгстре драматурга А. В. Сухово-Кобыли-на, друга юности поэта. Ей посвящен большой цикл стихотворений, не вошедший в данное издание, под названием "ВисЬ der Liebe" ("Книга любви").

"К подъезду!
– Сильно за звонок рванул я..." (стр. 59). В стихотворении говорится о Маше Наумовой, родственнице Огарева, жившей в его семье в 1820-х годах.

"На севере туманном и печальном..." (стр. 60). Посвящено Е. В. Сухово-Кобылиной.

Искандеру ("Я ехал по полю пустому..,") (стр. 63). В стихотворении речь идет о размолвке между Огаревым и Герценом, с одной стороны, и Грановским - с другой, происшедшей летом 1846 года.

Монологи (стр. 65). Эти стихи вызвали отрицательное мнение Белинского, протестовавшего против их напечатания в "Современнике". Однако они были там опубликованы, хотя и не все. Чернышевский полностью привел их в своей рецензии на сборник стихотворений Огарева 1856 года; он считал, что Огарев в них выразил "важный момент в развитии нашего общества".