Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Стихотворения и поэмы

Туманян Ованес

Шрифт:
Скорняжным Теплым Ремеслом Занялся кот Когда-то. Мурлыча песню, За столом Сидел Скорняк усатый. Как вдруг К нему Явился пес И шкурку Мягкую Принес.
2
«Здорово, кот! — Промолвил пес, Протягивая лапку, — Трещит На улице мороз, Скорее Шей мне шапку! Я за ценой Не постою. Ну что ж, Сошьёшь?» — «Изволь, сошью!»
3
«А долго ль ждать?» — «В денек-другой Окончу я работу. Ты приходи, Мой дорогой, За шапкою в субботу! Папаху шить — Не шубу шить. Для друга Можно Поспешить!»
4
«Такую шапку Смастерим, Что будет всем Завидно. А о цене Поговорим. Нам торговаться Стыдно. Папаху шить — Не шубу шить. С деньгами можно Не спешить».
5
В субботу утром Старый пес, Потягиваясь зябко, Просунул в дверь Замерзший нос. «Ну что, Готова шапка?» — «Нет», — говорят Ему в ответ. «А где хозяин?» — «Дома нет!»
6
Продрогший пес Присел и ждет Перед крыльцом На тряпке. Вот по дорожке Кот идет В богатой Новой шапке. Увидев пса, Сказал он так: «Зачем торопишься, Чудак? С таким шитьем Нельзя спешить. Нешуточное дело! Папаху шить — Не шубу шить, Но надо шить умело. Побрызгал шкурку Я с утра, Теперь кроить ее пора!»
7
«Мне очень жаль, — Ответил пес, — Что шапка не готова. Но не сердись На мой вопрос: Когда явиться Снова? Не в гости Я хожу В твой дом, А за своим Хожу Добром!»
8
«Ну, так и быть, — Бормочет кот, — Приди к обеду В среду!» Среда настала. Пес идет За шапкою К соседу. «Как поживаешь?» — «Жив-здоров!» — «Готов заказ?» — «Нет, не готов!» Тут вышел крупный разговор, Потом и потасовка. «Ты, братец, плут!» — «Ты, братец, вор, Жена твоя плутовка!» — «Щенок!» — «Урод!» — «Молокосос!» — «Паршивый кот!» — «Плешивый пес!»
9
Доходит дело До суда. Узнав Про эту драку. Судья сказал: «Позвать сюда И кошку, и собаку!» Лукавый кот И бедный пес Вдвоем явились На допрос.
10
Кто их судил, Когда и как — Отдельно Или вместе, — Я не скажу. Но кот-скорняк С тех пор пропал Без вести. Бежал он, Хвост подняв трубой, И все меха Унес с собой!
11
А так как Этот кот-скорняк Всем нашим кошкам Прадед, — Семейства кошек И собак Между собой Не ладят. Кота увидев, Честный пес Рычит И громко лает, Как будто Каверзный вопрос Задать ему желает: «Готова шапка Или нет?» А кот Шипит ему в ответ. При этом кот Плюется так В смущеньи Или в страхе, Как это делал Кот-скорняк, Когда кроил папахи. 1886

АХТАМАР

(Легенда)

Каждой ночью к водам Вана Кто-то с берега идет И без лодки средь тумана Смело к острову плывет. Он могучими плечами Рассекает лоно вод, Привлекаемый лучами. Что маяк далекий шлет. Вкруг поток, шипя, крутится. За пловцом бежит вослед, Но бесстрашный не боится Ни опасностей, ни бед. Что ему угрозы ночи, Пена, волны, ветер, мрак? Точно любящие очи, Перед ним горит маяк. Каждой ночью искры света Манят лаской тайных чар; Каждой ночью, тьмой одета. Ждет его к себе Тамар. И могучими плечами Бороздит он лоно вод, Привлекаемый лучами, Что маяк далекий шлет. Он плывет навстречу счастью, Смело борется с волной, А Тамар, объята страстью, Ждет его во тьме ночной. Не напрасны ожиданья… Ближе, ближе… вот и он! Миг блаженства! Миг свиданья, Сладких таинств райский сон! Тихо. Только волны плещут, Только полны чистых чар, Звезды ропщут и трепещут За бесстыдную Тамар. И опять к пучинам Вана Кто-то с берега идет И без лодки средь тумана Вдаль от острова плывет. И со страхом остается Над водой Тамар одна, Смотрит, слушает, как бьется Разъяренная волна. Завтра — снова ожиданья, Так же искрится маяк, Тот же чудный миг свиданья, Те же ласки, тот же мрак. Но разведал враг жестокий Тайну любящих сердец: Был погашен свет далекий, Тьмой застигнут был пловец. Растоптали люди злые Ярко блещущий костер, Небеса молчат ночные, Тщетно света ищет взор. Не заискрится, как прежде, Маяка привет родной,— И в обманчивой надежде Бьется, бьется он с волной. Ветер шепчет непонятно, Над водой клубится пар, И вздыхает еле внятно Слабый возглас: «Ах, Тамар!» Звуки плача, звуки смеха… Волны ластятся к скале, И, как гаснущее эхо, «Ах, Тамар!» звучит во мгле. На рассвете встали волны И примчали бледный труп, И застыл упрек безмолвный «Ах, Тамар!» меж мертвых губ. С той поры минули годы. Остров полон прежних чар, Мрачно смотрит он на воды И зовется «Ахтамар». 1891

ПРОКЛЯТАЯ НЕВЕСТКА

Невестки доля тяжела. А эта уж такой была — Она не только не всплакнет, Но даже глазом не моргнет, Пусть обижают вновь и вновь Ее и свекор и свекровь. Но раз, беспечно-весела, Свободно косы расплела И, в комнате своей одна, Запела песенку она: «Мой дом — тюрьма, Печаль и тьма, И я навек в плену. Каким нарядом ни мани, Что светлой молодости дни, Когда я жизнь кляну? Ах, птичкой стать, Порхать, летать С любимым средь ветвей! Дыша весной, В тиши лесной Как петь отрадно ей. Рожденья день — Проклятый день, Печален он для нас. Мой грустен сон, И в сердце — стон, И смех навек угас». И вдруг старуха в дверь вошла. Певунья в страхе замерла И, ни жива и ни мертва, Свекрови слушает слова: «Удодом стань, Невестка-дрянь! Закрой поганый рот! Ишь, весела! Платок сняла, Бесстыдная, орет! Пусть немота Скует уста, Засохни, облысей!..» Сказала, — что ж, Стал облик схож: Невестка перед ней Стоит, страшна — лицо черно, На плеши — гребешок, И вдруг, взлетев, она в окно Умчалась на восток. Вот всё. Спустилась ночи мгла. Домой бедняжка не пришла — Удодом стала. Взад-вперед, С торчащим гребешком, В полях блуждает, не поет, Не просит ни о чем. Вся в пестрых перышках она, Нема, растерянна, грустна. Но если вдруг припомнит дом, Где некогда жила, Час, как запела пред окном И косы расплела, И тот, ее сгубивший миг, Когда вошла свекровь, — Она взлетает, стынет кровь, И раздается крик… Она дрожит, ее трясет, Она кричит: «Уд-од… Уд-од!..» 1898

ОРЕЛ И ДУБ

Однажды в лесу дремучем, глухом Поспорил царь-дуб с могучим орлом, Кто дольше из них сумеет прожить, Чья крепче к земле привязана нить. Орел молвил: я, и дуб молвил; я, У каждого спесь и гордость своя. Расхваставшись так, затеяли спор, И вот, наконец, каков уговор: Пусть минет пятьсот — не меньше — годов. И если царь птиц и дуб из дубов В назначенный срок еще не умрут, Друг с другом они пусть встретятся тут. Крыльями взмахнул орел широко, Оставил он лес, взлетел высоко. И жил он, могуч, На кручах, средь туч. А дуб расстелил извивы корней, И так он стоял всех выше, сильней. Так сотни веков недвижен он был… Промчались века. И срок наступил. И старый орел, понурый, больной. Едва ковылял по чаще лесной С одышкой в груди и хрипло крича, И крылья свои едва волоча. Добрался орел… Вокруг он глядит И видит, что дуб упал и лежит. И зелень еще свежа на ветвях… Он страшной грозой повержен во прах. — Эге, погляди, заносчивый дуб! Сравни-ка теперь, кто времени люб. До срока еще остался нам час, А ты, великан, лежишь развалясь! — Полтысячи лет я стоя провел, И, лежа, пятьсот мой выживет ствол. Срок в тысячу лет судьбою мне дан, — Орлу отвечал упавший титан. 1898

ПОГОС И ПЕТРОС

(Легенда)

Прежде был ближе к земле небосвод, И доносились молитвы сирот Легче до бога. В тот век золотой Жили два брата при мачехе злой. «Что ненасытный разинули рот, Два дармоеда? Еда не уйдет, Живо за дело! Пяти лет Погос, Парень не малый, шести лет Петрос! Прутья возьмите, пасите телят!» — Из дому гонит хозяйка ребят. Мечется стадо, мычит от жары, Вроссыпь телята пустились с горы. Дети вдогонку, — а как их настичь? Слышится звонкий в лесу переклич: «Погос, поймал?» — «Нет!» — «Петрос, загнал?» — «Нет!» — «Ау, сюда!» — «Ау, куда?» — «Горе, беда!..» Скрылись телята, и след их простыл. Выбились братья-подпаски из сил, С плачем вернулись: «Нет, мамка, телят!» — «Что вас, проклятых, самих не съедят Лешие, звери? Медведь бы задрал, Иль задавил бы в ущелье обвал, — Сгинули б оба, не видела б вас! Пропада нет вам, шипы моих глаз! Вон! И покуда скотины шальной Мне не найдется в трущобе лесной, Глаз не кажите! Иль в эту же ночь Вас я пристукну, постылые… Прочь!» Голод забыли Погос и Петрос, Рыщут, с утеса бегут на утес; Их не пугает ни чаща, ни дичь. В дебрях глубоких звенит переклич: «Погос, поймал?» — «Нет!» — «Петрос, загнал?» — «Нет!» — «Ау, сюда!» — «Ау, куда?» — «Горе, беда!..» Нет окаянных телят! А уж ночь Скоро настанет, и бегать невмочь. Сумрачны сени Лиственной сети Став на колени, Молятся дети, Господа просят: «Боженька милый! Что тебе стоит? Пусть твоей силой Крылья нас носят, Небо покоит, Пташек укроет, Чтоб не постиг нас злой мачехи гнев Ночью, покуда пустует наш хлев!» Только невинный их зов прозвучал, Ласковый голос с небес отвечал: «Птичками будьте! Доколе на двор Скот не вернется, вам в небе простор. На ночь дубрава, тиха и глуха, Ложе постелет из мягкого мха. Замкнут от сирых родительский дом, — Будут им яства на пире моем». Молвил всевышний — и в пташек лесных Вдруг обернулись два братца родных. Подняли крылья Ввысь без усилья Малых сирот; В синей пустыне Волен их лет. Так и доныне Птичками вьются Горного луга, Плачут, смеются, Скачут, щебечут, Кличут друг друга: «Погос, поймал?!» — «Нет!» — «Петрос, загнал?» — «Нет!» — «Ау, сюда!» — «Ау, куда?» — «Горе, беда!..» 1898

ПАРВАНА [18]

I
Высокотронные Абул и Мтин [19] В молчании стоят спиной к спине, И на плечах, над синевой вершин, Страну Парвана держат в вышине. И люди говорят, что с давних пор Под небом, над бескрайней крутизной Жил в замке царь, седой хозяин гор, Владевший всей парванской стороной. А у царя росла такая дочь, Что ни один охотник и стрелок, Кругом в горах охотясь день и ночь, Прекрасней лани выследить не мог. Года и горы старого царя Украсивши младенчеством своим, Его под старость счастием даря, Она росла боготворима им. Большую радость годы им несли, — Желанный день подходит наконец, И, посланы во все концы земли, Летят по замкам за гонцом гонец. «Где есть достойный девушки храбрец? — Пускай берет оружье и коня, Пусть явится в доспехах во дворец И дочь возьмет по праву у меня».

18

Парвана — высокогорное живописное озеро в Богдановском районе Грузинской ССР.

19

Абул и Мтин — горы в Джавахке (ныне Ахалкалакском и Богдановском районах Грузинской ССР).

Поделиться с друзьями: