Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

175. «Всю ночь гремели бомбовозы…»

Всю ночь гремели бомбовозы… Я различал на звук с земли сквозь набегающие грозы: вот — наши, вот — чужие шли… При слове «наши» сердце пело и было на душе светло, и гнев кипел, в глазах темнело, когда «чужие» слово жгло… «Чужие» — кровь детей и слезы… а «наши» — к счастью дивный путь… Всю ночь гремели бомбовозы, и я всю ночь не мог заснуть… 1943

176. ПЕРЕД БИТВОЙ

Грузовик наш летит. И луна за ним мчится вдогонку… Далеко ты. Меж нами — дороги, поля и кресты. Помню — локон спадал твой кольцом шелковистым и тонким над печальным лицом, когда шла провожать меня ты. Целовал я ту прядь… Помню ветра полуночный лепет… Сколько раз я, прощаясь, касался родных твоих уст… Я — в машине. А ты? На земле иль на небе? О трепет белых крыльев твоих! Словно чую их шелест и хруст… Прилетают сюда, шумной стаей спешат бомбовозы, и на запад летят, и тревожно гудят в вышине… На калине роса, как твои несказанные слезы, предо мной промелькнула, сверкнула в рассветном огне. Автоматчики здесь. Полны гнева их юные очи, как огни фонарей, что стремительно с нами летят… Жизнь иль смерть в облаках? Вот затихнет… вот снова грохочет… Как созвездья небес, что, мерцая, горят — не горят… Блиндажи… блиндажи… В буйных травах и зелени жита бронированный мир, что в боях стал мощнее стократ, бьет врага наша армия, в землю глубоко зарыта, и гремят за Донцом жерла огненных пушек-громад. Звезды, звезды взошли… Вот одна, а за ней и другая. Вспыхнул яркий пожар… И звезда покатилась одна, а другая цветет… То ракеты… Стрела золотая в поднебесье взлетела, безмолвна, четка и ясна. И снаряды вокруг (то фашистов преследуют пушки)… Голубым, и зеленым, и красным пестрит их отлив… И кукуют орудья — стальные гиганты-кукушки… Вновь погасла звезда… Раздался оглушительный взрыв! И всё явственней, явственней мнится с минутою каждой — я — не я, я — звезда, от которой в полночную ширь всем сияньем любви устремляется боль моя, жажд? и тоска по тебе, о которой звучит мне весь мир! Вдаль к тебе, на восток, потянулись надежды с тоскою… Сам же я — я навстречу сияю, пою и горю всем огнем, всей душой, всею кровью, не зная покоя, всё туда, за Донец, где великую вижу зарю, — ярче нет в целом мире! Моя Украина, с тобою каждый вздох мой — всё, всё, что вмещает в себя человек! За тебя мы штыками и сердцем торопимся к бою! Мы — ничто без тебя, а с тобой мы — бессмертны вовек! Есть любовь к своей матери, к милой жене и к сестренке, но превыше всех чувств — это чувство к родимой земле. Жизнь отдам за тебя, Украина! Как радость ребенка, ты мне детством сияешь сквозь грохот орудий во мгле, отдала ты мне всё, всё поведала мне ты, что знала, колыбельные песни ты пела мне в синих ночах, в темной хате меня новорожденным ты пеленала, когда встретил я жизнь на твоих материнских руках. Да, любовь — это ты. Подняла меня в жизнь ты любовью. Чувство к матери, к другу, — все чувства отдам тебе я! Я томлюсь по тебе, я пою о тебе сердцем, кровью, чернобровая юность, страдалица, мука моя! Украина, народ, ты и я, что в пилотках зеленых, мчимся к свету сквозь ночь… Долететь, долететь бы скорей на крылах лебединых иль на тех, на людьми сотворенных, что шумят в поднебесье, спешат к Украине моей… Долететь… долететь… «Долетим, долетим!» — в такт грохочет грузовик и летит… А на нем мчусь пылинкой и я — всё туда, за Донец, где, как солнце, горят твои очи, Украина бессмертная, вечная радость моя! 1943

177. ЖЕНЕ («Я вижу пряди светлой тень…»)

Я вижу пряди светлой тень над сном ресниц, в глазах — тревогу… Ты ландыш мне дала в тот день и проводила в путь-дорогу. Прощай! Сирена. Мрак ночей, Как сон, платок исчезнет, тая, а с ним и синева очей… Нет! До свиданья, дорогая! Ты жди меня… Жди… Горе минет., И мне в ответ звучит: «Я жду!..» Вернем свободу Украине, и снова я к тебе приду. 1943

178. «Украины родимой сады…»

Украины родимой сады, вишни, зелень густой лебеды, что мне снились в годину беды, вы шумите сейчас не во сне… Хаток белых приветливый ряд, и окошки на солнце горят, на окошках цветы… Выйду в сад, поплыву по зеленой волне, по зеленой и сонной… В саду ль я услышу кукушку? Июль, через кровь и сквозь посвисты пуль, вновь придет, как счастливая доля. Выйдет месть на Донец, вся в броне и огне, и клинки зацветут, как цветы по весне, и я вновь обниму — наяву, не во сне — мою мать после долгой неволи. Украины родимой сады, яворов многошумных ряды, к вам я рвался в час горькой беды вместе с песней моей соловьиной! Только выйдем к тебе мы в бою, только будем в родимом краю, поцелую я землю твою, мое сердце — моя Украина… 1943

179. ПЕТУШОК

Я видел петушка — мелькал, когда гремело над рекою, в бомбоубежище бежал он с золотою детворою. Потом пропал он. В злой игре пришли лихие люди вчуже… Задравши лапки, на заре петух лежал в кровавой луже. 1943

180. «Прилетела кукушка: ку-ку…»

Прилетела кукушка: ку-ку… Куковала: казак, потерпи! В вышине, как на синем току, словно жито молотят в степи. Золотистой половы дымки проплывают и тают, как сны, и зенитных снарядов куски на поляны — дождем с вышины. А кукушка: ку-ку да ку-ку, в небе бьются на жизнь и на смерть. Украина! Тебе на веку Столько выпало бед одолеть. Над полянами — запахи трав, солнце хмуро глядит с высоты. Самолет загорелся, упав, и на нем черной краской кресты. А кукушка: ку-ку да ку-ку… И на сад — град осколков летит. Украина! Еще на веку быть счастливой тебе предстоит. 1943

181. «Тяжко бухает и гулко…»

Тяжко бухает и гулко, пыхает огнем в сталь одетая гадюка за родным Донцом. Мы гадюку не добили — и врагов полки правый берег затопили дорогой реки. И змея петлей тугою жмется к берегам… Украина за рекою руки тянет к нам. 1943

182. «Столько было пережито…»

Столько было пережито, как поля грустны. От дождя поникло жито до весны. Вьются тучи над полями, тишь на полосе… От разрывов ямы, ямы, по бокам шоссе. В сердце матери — кручина, змей в него заполз… Поседела Украина от горючих слез. 1943

183. РАНА

Живая рана в сердце Украины, в тоске снегов лежит Крещатик мой. Куда ни глянь — руины да руины простерты молча к выси голубой, как руки мертвых, в безысходном горе, в железной муке тягостных ночей… Звезда прощально светится в просторе, и стрелы острые ее лучей летят на запад, где на поле брани титаны бьются… Где не так давно элетросвет сиял парчовой тканью и словно пело каждое окно. К Славуте шли в цветах победных люди, смеялась юность в золотых садах… Вовек такого сердце не забудет! Среди руин лежит мой скорбный шлях. Но что это?.. Уже идут трамваи, стремительно течет людской поток. И на глазах Крещатик оживает! Ткань заживляется. Струится жизни ток. Руин всё меньше… Синей перспективой раскрылась даль, как милые глаза… Я — радостный, я — гордый и счастливый! Так окровавленная полоса лучом согрелась… Мой Крещатик, здравствуй! Ты краше станешь… Как морской прибой, вновь зашумишь… И плачу я от счастья, что ты преобразишься, молодой невыразимо… Сыплется в машины град кирпичей. Зовет желанный труд. Звучит оркестр. И дети Украины, строители, в рядах с лопатами идут, чтоб рану заживить… Вновь к выси тополиной строй стен поднимется, и день не будет хмур, покроется цветами Украина, не станет слез, на мирный звон бандур девичий голос в парке отзовется… О, сколько радости в напеве том!.. Глаза зажмурив, соловей зальется и серебристый нам подарит гром. А ты, Крещатик, шумный и широкий, огнями убранный, мне будешь слать привет, и я пойду в сверкающем потоке днепровским берегом, как много долгих лет тому назад… Веселые трамваи, глотая даль, помчатся вдоль витрин… Я — на горе. И взором даль пронзает Владимир мой — земли и солнца сын, Иду. Луна, приветствуя сердечно, шлет сноп лучей… Я в день пришел из тьмы… И на коне неукротимом в вечность летит Богдан, как в будущее — мы. 1944

184. ЛЮБИ УКРАИНУ

Люби Украину, как жизни родник, как солнце, и травы, и воды… В счастливую пору и в радости миг, люби и в годину невзгоды. Люби Украину, люби всей душой вишневый расцвет Украины, красы ее новой и вечно живой и речи ее соловьиной. Меж братских народов, как садом густым, сияет она над веками, люби Украину всем сердцем своим и всеми своими делами. Для нас она в мире навеки одна в простора волнующих чарах… Она и в созвездьях, и в вербах она, в горячего сердца ударах. В цветке, малой птахе, в электроогнях, и в песне душевной, и в думе, и в детской улыбке, в девичьих глазах, в знамен пламенеющем шуме. Как той купине — ей гореть, не сгорать. В тропинках ей жить и дубровах, в гудков рокотанье, и в волнах Днепра, и в тучках иссиня-багровых. В огне канонад, что развеяли в прах пришельцев в мундирах зеленых, в штыках, что во тьме пробивали нам шлях к раздолью времен просветленных. О юноша! В памяти ты заруби, коль сердцем Отчизну голубишь: другие народы нельзя полюбить, когда Украину не любишь. О девушка! Родину верно любя, ты годы напрасно не сгубишь. Желанный любить не захочет тебя, когда Украину не любишь. Люби и в труде, и в беде, и в бою, как песню, душою ты всею… Всем сердцем люби Украину свою,— и вечен пребудешь ты с нею! 1944

185. НАД НЕВОЮ

Еще недавно здесь снега огнем пожаров полыхали и орды лютого врага кварталы кровью обагряли. Из чуждых, неприветных стран пришли непрошеные гости, — и Пулковский меридиан сожгли бы, если б удалось им… Огонь и тьма, огонь и тьма, и рушились домов обломки, но бронза Кирова сама в сердцах бойцов звенела громко. Под орудийный гул и град, одетый дымной пеленою, стоял голодный Ленинград неопалимой купиною. И, орды бешеных зверей громя ударом небывалым, гранитной головы своей он не склонил пред вражьим валом. Уже не та борьба идет,— опять возводит труд строенья, и радостной зари восход встречает наше поколенье. Стою безмолвно на мосту. Нева моя! Заводов дымы… И Медный Всадник в высоту летит, летит неудержимо… 1945

186. ВЕСНА

Весна… И ветви сад полощет, чуть-чуть качаясь, будто пьян, шумит Софиевская площадь, и ожил бронзовый Богдан. Устав от вечного покоя и медью в огненных глазах сверкая, в небо голубое помчался конь, взметая прах. С коня слетают пены клочья, он всё быстрее мчит вперед… Вокруг него весна клокочет, благоухает и цветет. Детей, бегущих в школу, радость звенит и плещет, как прибой, и словно арками из радуг украшен Киев мой родной. И песен звонких переливы сердца встревожили до дна… Идет по улицам шумливым непобедимая весна. 1945
Поделиться с друзьями: