Ночные кричат паровозы,и в крике их — радость пути,каким мы прошли через грозы,чтоб к миру и счастью прийти.Ночные кричат паровозы,и в крике их — память тех дней,когда, грохоча, бомбовозылетали над степью моей.Не сдержат ни бури, ни грозынаш гордый порыв — в вышину.Ночные кричат паровозы,что мир уничтожит войну.1951
233. «Как счастлив я сейчас — ведь снова я шагаю…»
Как счастлив я сейчас — ведь снова я шагаюв родном селении по золоту земли.Вот кареглазые шахтерки распевают,прощально над Донцом курлычут журавли.И содовый завод дымит над берегами,и дым плывет в лесок — приют для птичьих стай, —где осень сбросила прозрачными рукамибагряную листву… А сердцу снится май…Акаций аромат, покорные мне губы,и ласки, и слова, что мне не позабыть…А месяц в вышине очерчивает трубы,накинув на кусты серебряную нить.Как изменилось всё! Взгляни: над берегамизаводы поднялись, где рвали мы траву,где молодой лесок шумел, шептался с намии небо в вышине мерцало сквозь листву.Друзей встречаю я и, не тая волненья,их обнимаю вновь над зеркалами вод,а день шумит вокруг в рабочем напряженье,и всё дымит, дымит мой содовый завод.Как славно над Донцом! Качает ветер лозы.Идет, гремя, состав к приморским берегам.И золотом зари над грудью паровоза —Пятиконечная республики звезда.Донетчина моя! Любовь к тебе — без края!Цветешь ты радугой на полный небосклон.С высоких берегов, где Киев наш сияет,с далекого Днепра несу тебе поклон.1952
234. «Звучали в дали неоглядной…»
Звучали в дали неоглядноймогучие хоры гудков.Читал побратимам в наряднойя новые строки стихов.Читал, что наш край возродится,что злая развеяна мгла.Улыбкой светлели их лица,и радость во взорах цвела.А небо в дали неоглядноймерцало над лесом копров.Читал побратимам в наряднойя новые строки стихов.1952
235. «Первый раз, когда она, волнуясь…»
Первый раз, когда она, волнуясь,с небом попрощавшись и с людьми,робко в клеть широкую шагнула,—сердце замерло у ней в груди.Клеть пошла, а дальше — полетела,где-то солнце было и поля…Как огонь, щека девичья рдела,и казалось — падала земля.«Ты не бойся», — молвила другая,и лукаво улыбнулась вдруг,и плеча коснулась, согреваятеплой лаской дружественных рук.И глаза, синевшие, как льдины,заискрились, счастья не тая…Девушку Карпатской Украиныприняла шахтерская семья.1952
236. «С рассветом ветерок сильней…»
С рассветом ветерок сильнейвдруг поднялся,и смех шахтерок стал слышнейи голоса.Не санки — фонари бренчатнаперебой:толпа веселая девчатспешит в забой.Они идут, и ясен день,ни тучки в синеве.Как плавно самолета теньскользнула по траве!Девчат и в щеки и в устацелует ветерок.А рожь густа, а рожь густаза кружевом дорог.И солнце юное встает,свой щедрый свет струя.То не девчата, то идетДонетчина моя.1952
237. «Гремит комбайн… И мерно, неустанно…»
Гремит комбайн… И мерно, неустанноагатовый блестящий ручеекструится, — словно силою титананаправлен вдаль его сплошной поток.Гремит комбайн… Луч, тонкий, серебристый,над пыльною дорогою цветет.Ведом рукою твердой машинистакомбайн идет уверенно вперед,как тот, что в море жита, в блеске солнцасреди колосьев золотых плывет,но там — зерно в автомашины льется,здесь — в вагонетки уголек течет.Покорный повеленью человека,туда, где клеть напружила канат,электровоз их полными вдоль штрекапромчит и вновь воротится назад.Гигантский крот в земле — стальной и медный,ток электрический в союзе с ним.Гремит комбайн, как песня в день победный,и угольный поток неистощим.1952
238. «Как сад шумит, как пахнут ветви…»
Как сад шумит, как пахнут ветви,так не напишешь никогда!Вот школьники, шахтеров дети,идут, смеются у пруда.Придет пора — трудом огромнымони прославят свой Донбасс.А вдалеке сияют домны,за горизонтом день погас.На стыках рельсов — перезвоныколес отчетливо слышны,и озаряет терриконыприветный свет большой луны.Так тихо-тихо шепчут ветви,в пруде, как зеркало, вода,а там идут шахтеров дети —грядущие бойцы труда.1952
239. «Вышли с песней за поселок…»
Вышли с песней за поселок,где в лучах янтарных луг,и стоит большой, веселыймолодых шахтеров круг.А кругом шумит, бушуетв летнем мареве Донбасс.Под гармошку заводскуюв пляске девушка прошлась.Сапожки стучат искусно,ножка быстрая мала…То откатчица Ганнусяиз полтавского села.Вся от солнца в позолоте,вся румяна, как весна,и на танцах и в работе —всюду первая она.Пролетит по кругу птицей,стан согнет, махнет рукой…На нее не наглядитсяладный парень молодой.А девчонка жарким взглядомтак и кличет паренька…Вот он вышел, стал с ней рядоми ударил «казачка».Только эхо всё сильнее,в двух сердцах цветет весна.Он, как сокол, вслед за нею,и голубкою — она.Вот догнал он полтавчанку —не смогла уйти она, —и кружатся по полянке,словно радуга одна.Эх, как ловко, как искусно!Только чуб у парня взмок!В шахту к нам пришел из Курскаэтот бравый паренек.Ветер веет и целуетщеки юных всякий раз.А кругом шумит, бушуетв летнем мареве Донбасс.1952
240. «Нет равного труду шахтера…»
Нет равного труду шахтера,взрывающего глубь земли.Он пробивает путь сквозь горы,чтоб радости моря цвели,чтоб, как небес огни над нами,огни земной красы зажглись,шли поезда за поездамии трубы дым клубили ввысь.Чтоб заревом ширококрылымвздымались домны в вышину,чтоб вырастала наша сила,вещая светлую весну.Чтобы грядущей жизни зоризнаменами побед взошли…Нет равного труду шахтера,взрывающего глубь земли.Вот он стоит, неукротимыйдонецкий воин, сын труда,краса земли своей родимой,ее хозяин навсегда.Улыбка расцветила губы,и светлый день — в его глазах.Над ним дымят заводов трубы,гудят моторы в облаках.Широкоплечий, смуглолицый,он — жизни мощь и торжество.Ему щебечут песни птицы,поля приветствуют его.Он весь как вылит из металла,он смотрит в даль грядущих дней,и солнце щедро увенчалоего огнем своих лучей.1952
241. «Ой, поля вы мои…»
Ой, поля вы мои,месяц над рекою…Видно шахты вдали,в лодке — мы с тобою.Руку мне ты подала…Глянь же, как красиво:словно искорки, с веслакапель переливы!..Ой, поля вы мои,ивы над рекою…Видно шахты вдали,в лодке — мы с тобою.О любви ковыль шуршит,ветерком гонимый.За волной волна бежит,светел взор любимый…Ой, поля вы мои,звезды над рекою…Видно шахты вдали,в лодке — мы с тобою.1952
242. «Дымит труба завода, чернея над Донцом…»
Дымит труба завода, чернея над Донцом, —в его зеленых водах плескался я мальцом.Где дым плывет над чащей, я, полон юных дум,любил осин дрожащих зеленый слушать шум.Прошли года, и снова волнует грудь моюзнакомой рощи гомон в родном моем краю:вон там, где стебли маков сплелись в вечерний час,проклятых гайдамаков рубили мы не раз.В боях гудели степи в дни Красной той зимы.Врагов из Боровского мы гнали в бездну тьмы.Над Белою рекою мы ставили их в ряд —И с гневной пулей в сердце за катом падал кат.Прошли года… Зеленый шумит, как прежде, лес…Цветы степные… клены… вишневый край небес…Колышутся осины, и так же у рекивстают под небо трубы, мерцают огоньки.Иду — и сквозь ресницы я вижу на заре:коттеджами гордится поселок на горе.Опять иду с друзьями… душа полна весной…а дым плывет над самой конторкой проходной…О, молодость! Опять я в кругу родной семьи…О, в синих блузах братья, товарищи мои!Идем семьей одною! Огнем горит лицо…За трубами — родное Лисичье над Донцом.Лисичье!.. Вновь предстали и юность и любовь…О, пурпурные дали, о, вечный шум дубров!И птицы над копрами, и рельсов звон стальной…Опять иду с друзьями… душа полна весной…И сердце ввысь стремится, и смех наш не затих,ясны глаза и лица товарищей моих!Врата зари весенней в лучах открылись мне.О, радость возвращенья к родимой стороне!1952