Стихотворения
Шрифт:
* * *
Родинка на тоненькой ножке: моешься боишься задеть. Старшие стращали: не трожьте, сковырнете верная смерть! До чего ж душа мягкотела! Мыльной пены блеклая муть Расхотела. Перехотела. Может, родинку сковырнуть? * * *
Прочь со двора, ложь, и полуправда прочь. Не спрашивай, как живешь, если не можешь помочь, не накрывай стола, ибо цена грош участливому как дела, если в долг не даешь. * * *
Сухой экстракт: Валериана лекарственная, Мелисса лекарственная, Зверобой продырявленный, Боярышник колючий, Хмель обыкновенный, Бузина черная. Седативное средство Растительного происхождения. Три раза в день По одной таблетке. * * *
Вдов насилуй, грабь сирот, жги кириллицу, бей брюхатую в живот, в грудь кормилицу, отправляй суда ко дну (вопли публики), но не обижай жену после любельки. * * *
Не перелет Эдем Геенна пинок под зад и был таков грехопаденье постепенно, как выпадение зубов. Не огнедышащие бездны, а тихий сад, медовый плод да это ж рай! Но грешник бедный в упор его не узнает. * * *
Совладай с мечтами пылкими, половинка сатаны! Под наркозом/дулом/пытками клятвы страшные даны. Исполняй вполне посильные обещания свои: на руках носи насильницу, кровопивицу пои. * * *
умащусь лучшим из благовоний отшучусь от солдат на кордоне просочусь в кровь твою Соломоне умещусь вся на твоей ладони * * *
Проснешься с криком спозаранку, поплачешь несколько минут, наденешь свитер наизнанку, чтоб не гадать, за что побьют, порасковыриваешь ранку, проверишь ходики идут, уйдешь в глухую несознанку Вот-вот, поспи. Я тут. Я тут. * * *
Нет, не фрукт на лубочном древе, шкурка розова, мякоть кисла, но ворочающийся во чреве плод познанья добра и зла. Нет, не гадкие шутки змея, не изгнание, не вина, но сомнения, что сумею чадо выпестовать одна. * * *
Пристегнули непосед вы не на земле! "Отче наш" на небесех, в зоне турбуле. Хладнокровен экипаж, но за горло хвать! страх. Его в багаж не сдашь, он ручная кладь. * * *
Здесь масло масляно, как в детстве, зрачок маслины маслянист, здесь, пейзажист и маринист, создатель уличен в эстетстве, здесь горизонт горизонтальней, грудь загорелая полна любви, отходчива волна и незлопамятны купальни, здесь виноград с вином награда за собирание камней, здесь робкое иди ко мне звучит как клятва Гиппократа. * * *
Мне сиротская нежность эта, эти старенькие слова как курильщику сигарета после рейса Нью-Йорк Москва. Только так понимаю, кто я, что жива еще, хорошаЕ После паспортного контроля. В ожидании багажа. * * *
По-хозяйски, но почтительно, аккуратно, но небрежно, суетливо, но пленительно, механически, но нежно, будто не о чем печалиться, будто старость не грозит ей, натирается красавица жидкостью солнцезащитной. * * *
Всего лишь старость. Море и песок. Смотри: неподалеку от заката белеет парус. Он не одинок: вокруг него белеют парусята. * * *
поправим подушки отложим книжки я мышка-норушка твоей подмышки малиново-серый закат задернем гардиной портьерой периной дерном * * *
На двоих одна дорога, на двоих одни следы Понимаешь с полуслога, утешаешь с полбеды, с полслезы. Послеобеден отдых, и небеден дом, и не жалко, что бесследен тот, кто на руках несом. * * *
Я знаю, я хорошая, я принцу пара, принцесса на горошине земного шара. * * *
Живущий на два дома бездомен. Живущий на три бездомен вдвойне. Глаукома дождя слепит фонари, безбрежную черную лужу старик переходит хромой. Я дома, с ребенком и мужем. Я очень хочу домой. * * *
Чересчур юна, зелена весна, осень желторота, снега белизна млечная слюна возле подбородка спящей у груди. Память, не блуди. Спи, младенец кроткий. Страсти позади. Страхи впереди. Нежность посередке. * * *
Кто, запирай не запирай, проникнет в дом, кто отпирает ад и рай одним ключом, кто отбирает все ключи и все брелки догадываешься? Молчи. Не навлеки. * * *
я же с самого начала знала амплуа поэта не солист не запевала голос из кордебалета надцатая лебедиха предпоследняя виллиса вскрикивающая тихо падающая в кулисы УБЕЖИТ МОЛОКО ЧЕРЁМУХИ…
* * *
Жуть. Она же суть. Она же путь. Но года склонили-таки к прозе: Русь, ты вся желание лизнуть ржавые качели на морозе. Было кисло-сладко. А потом больно. И дитя в слезах бежало по сугробам с полным крови ртом. Вырвала язык. Вложила жало. * * *
Могла бы помнить мне было четыре, ей два месяца двадцать дней. Сестра моя смерть и сегодня в могиле. Я ничего не знаю о ней. Не потому ли со дна веселья смотрит, смотрит такая тоска, словно сижу над пустой колыбелью в халате, мокром от молока. Поделиться с друзьями: