Стихотворения
Шрифт:
* * *
прикосновение чем легче тем нежнее наинежнейшее не задевает кожи но продолжает быть прикосновеньем но воплощает нежность в чистом виде предвозвещая: кожа глиной станет а нежность станет теплотой и светом так нежность плоть к бесплотности готовит и учит о бессмертии молиться * * *
Я дождевой червь, я гений пути, я властелин земли, я глотаю ее, ею поглощенный, я в ней, а она во мне, путник и путь, иероглиф и раб дождя. * * *
Слово, слово, что там, в начале? Раскладушка, на которой меня зачали по пьяни, по неопытности, по распределенью, по любви, по кайфу, по моему хотенью… * * *
Мгновение в полете мотылек. Лови, лови! В ладонях шевеленье щекотно. А раскроешь там листок, еще не желтый, но уже осенний. Тогда клади его между листов не Песни Песней Бытия, Левита. А завтра Ч не нашелся, был таков. Видать, вернулось в стадо мотыльков мгновение, что было мной убито. * * *
Как нет на нет суда? Как раз на нет и суд, а нет суда на да. Встать, суд идет. Идут плоты веков, плотва немых, забытых лет. Плотва всегда права. Да, нет суда на нет. * * *
Мораль есть нравственность б/у, весьма поношенное платье. Я видела ее в гробу, она меня в твоих объятьях. * * *
телефонные кнопки похожи на четки Господи помилуй занято * * *
Просеивают птицы тишину сквозь мелкое серебряное сито. Сосна сосне: сосни, и я сосну. Закат рассвету: прощено, забыто. Где, как не в Доме творчества, поймешь, что счастья нет, но есть покой и воля, что изреченная, конечно, ложь, но в изрекаемой есть все же доля… * * *
Пером летучей мыши: Я слышу, слышу, слышу! Перышком из подушки: Закладывает ушки. Паркером-пеликаном: Неявственно, туманно… И вечным, золотым: Умолкло. Помолчим. * * *
Положена солнцем на обе лопатки, на обе босые чумазые пятки, на обе напрягшиеся ягодицы, на обе ладони, на обе страницы забытого кверху обложкой Золя, на оба твоих полушарья, земля… * * *
Как засыпается на лаврах? сбивая простыни в комок. Как почивается на лаврах? без задних ног, без задних ног. Как просыпается на лаврах? С трескучей болью в голове. Как любится на них, на лаврах? Так не впервой же на траве! * * *
Заснула со строкой во рту. Проснулась нету, проглотила. Потом весь день болел живот. * * *
Тонула. За соломинку в глазу чужом хваталась утешение тонуть вдвоем. А если бы заметила бревно в своем, тогда бы оба выплыли верхом на нем. * * *
Любовь тенор-альтино* Ты понял меня, скотина? * * *
Мужской альтовый голос. * * *
Как у того осла морковь, перед лицом зеркало. Долго, к себе питая любовь, я за собой бегала. Всё. Надоело. Отгорожусь лицами и страницами… И, как в зеркале, в них отражусь глупой голодной ослицею. * * *
О жизни будущаго века на языке веков минувших… О паюсная абевега столетий, плавником блеснувших, о путь от берега до брега как от порога до порога!.. О жизни будущего века я знаю много меньше. Много. * * *
гром картавит ветер шепелявит дождь сюсюкает я говорю чисто. ДУХИ И БУКВЫ
* * *
Уставясь на твою бабочку, на твой цветок, как проситель — на орден, на пуговицу, на сапог, боясь посмотреть начальнику прямо в зрачки… Просителю — чинов, денег, дачу у реки, мне же, Господи, грех просить — у меня цветок, бабочка, сама середина дня… * * *
Твое присутствие во мне меня — ет все вовне и все во мне меняет, и мнится: манит соловей меня, и тополя меня осеменяют, и облака — не облака, — дымы от тех костров, где прошлое сгорело и, выгорев дотла, осталось цело, и эти двое на скамейке — мы. * * *
Положа ландыш на нотную бумагу, расшифрую каденцию соловья. Соловей — растение: он впитывает влагу и цветет, соловей да ландыш — одна семья. А я? А я, в тисках алфавита — а — я, а мне сам брат — не брат, речью, как пуповиной, обвита и задушена. Дарвин, Дарвин, хочу назад! * * *
В хор, на хоры, в хоровод хорала, гладить гласом нимбов чешую, забывать, что для спасенья мало, что "Тебе поем" Тебе пою. Путь нетруден — не проси награды, путь недолог, как от до до ля, от вина — обратно к винограду, от креста — до лунного ноля. * * *
Благословляю вас, леса вокруг облезлой колокольни. Лесами больше небеса, чем колокольнею, довольны, тем более довольны птицы. Эх, вот бы, пересилив страх, и славословить, и молиться не на коленях — на лесах!.. * * *
А может быть, биенье наших тел рождает звук, который нам не слышен, но слышен там, на облаках и выше, но слышен тем, кому уже не слышен обычный звук… А может, Он хотел проверить нас на слух: целы? без трещин? А может быть, Он бьет мужчин о женщин дл этого? Поделиться с друзьями: