Чтение онлайн

Только может в измерении другом.

Там дома без стен

И дано не всем

Побывать в чудесном городе таком.

Только подожди

Под его дожди

То, что думаешь, ты должен вслух сказать.

Город без машин,

Лица без морщин,

Вместо окон - просто добрые глаза.

Там любой малыш

Достает до крыш,

А в садах цветут забытые слова.

Там великих нет

И ни дат, ни лет

Не считают не законы ни луна.

Чтоб туда попасть

Не поможет власть,

Нужно просто заглянуть за сотню лет.

Там такой народ -

Отдает за вход

Все, что было, все, что есть и даже нет.

Так из года в год

Город все растет

И полно о нем по миру небылиц.

И настанет день -

Он для всех людей

Станет вдруг как небо синее для птиц.

Не люблю я величавых гор,

горы у людей воруют небо.

Я люблю свободу и простор,

и поля, беременые хлебом.

Жадный взгляд не терпит пустоты,

на равнинах жить неинтересно,

и неодолимость высоты

тянет самых сильных в неизвестность.

Горы, горы, ветры льдины,

пропастей бездонный срез,

вы, зеркальные глубины

в черном омуте небес.

Высота не испытает всех,

есть еще надежда на веревку,

но она порой отпустит грех -

люди это выдумали ловко.

Можно, надышавшись высотой

и сойдя с вершин, как с пьедестала,

на равнинах жизнью жить пустой,

вспоминая подвиги устало.

Горы, горы, ваши кручи

опустились в синеву.

Глубина влечет и мучит,

звезды падают в траву.

Путаем мы часто фронт и тыл,

следствием считаем мы причины.

Я в себе глубины не открыл,

хоть и подошел уже к вершинам.

И стыдливо прячу в глубину

мысли, что надеждами вершили.

Может, лучше раз пойти ко дну,

чем сто раз подняться на вершины.

Горы, горы, в высоте я

вижу, где белым-бело

приковали Прометея

для забав и для орлов.

Падают, падают, падают звезды,

Но до земли не пускает их воздух.

Это граница, где звезды сгорают,

Там, где встречаются тучи с горами.

Припев: Север из светло-зеленого ситца,

Сиреневый запад, восток голубой.

Слева граница, справа граница,

Но нет границ над головой.

Строго из детства шагаем мы в старость.

Сколько еще прошагать мне осталось?

Я не считал бы, когда не мешали

Мне обойти этот маленький шарик.

Припев.

В Азии встану я левой ногой,

Ну, а в Европе, естественно, правой.

Правый мой глаз голубой голубой.

Левый же грустный, как письма от мамы.

Пусть будет граница у суши и моря,

У жизни и смерти, у счастья и горя.

Только для ветра, только для птиц,

Только для радости нету границ.

Гром ударил, грохот, щепки,

Охнул дом - и пополам.

Все стоят, все сняли кепки,

Где же нынче жить-то нам.

Припев: Но все равно на этот век,

Который что-то стоит,

Всегда найдется человек,

Который дом отстроит.

Есть такие человеки,

Им бы жечь все, да громить.

Но есть такие человеки,

Им бы все дома рубить.

Бомба с неба, грохот, щепки,

Охнул дом - и пополам.

Все стоят, все сняли кепки,

Где же нынче жить-то нам.

Припев.

Верю я, настанет время,

У любого будет кров.

Мы по всей земле настроим

Белокаменных домов.

Припев: Но все равно и в этот век,

Который что-то стоит,

Опять найдется человек,

Который дом отстроит.

Сдохнут эти человеки,

Им бы жечь все, да громить.

Но останутся на веки

Те, кому дома рубить.

Случалось ли тебе воображать, Агата,

Что ты из города, из черных жалких нор,

В моря лазурные умчалась безвозвратно

В прозрачно-голубой и девственный простор.

Случалось ли тебе воображать, Агата,

Воздай за долгий труд, бескрайний океан.

Какие демоны в своей игре бесцельной

Одушевят стихий грохочущий орган?

Тебя возвышенной учили колыбельной,

Воздай за долгий труд, бескрайний океан.

Скорей на поезда, под паруса фрегата!