Чтение онлайн

И все несет вперед.

А прошлого, так мало,

И новое пройдет.

Припев.

Ах, Лена, Лена, Леночка,

С ней случай был такой,

И случай этот кончился

Троянской войной.

Дубасят ахейцы троянцев,

Поспят - и наоборот.

Из-за проклятой буржуйской любви

Кровь проливает народ.

Я не знаю,был бы конец

Этой грязной истории всей,

Если бы, эх, не придумал коня

Хитроумный Одиссей.

Велел он вдосталь нарубить

Молодых дубов,

И без единого гвоздя

Троянский конь готов.

Он в брюхо полое ему

Ахейцев насадил,

И в море с войском остальным

На кораблях отплыл.

Ахейский лагерь опустел,

Дул легкий свежий бриз.

И подошел к тому коню

Троянский вождь Парис.

"Оригинально", - молвил он

Качая головой.

"Но дело в том, мои друзья,

Что дуб-то молодой.

Из бронзы много есть скульптур,

Из камня и из глин.

А вот из дуба, оля-ля,

Троянский конь один.

Это новаторство, братцы мои!"

И с ним согласны были.

А ну, кто за гриву,

А кто за хвост

В Трою его потащили.

А вечером, только стемнело,

Ахейцы из конского тела,

Из брюха его деревянного,

Повылезли, окаянные.

Закололи всех часовых.

И в Трою пустили своих.

Тут троянская кровь полилась, полилась,

Вспыхнул в Трое огромный огонь...

С тех пор любое новаторство

Воспринимается как Троянский конь.

Каких несчастий и какой тоски

вкусило наше пасмурное детство...

Росли в жестоких играх босяки,

весь тыл отцовский получив в наследство.

Нас голод сбил в компании шальные,

и, мудрые и злые огольцы,

мы обходили рынки и пивные,

хватая "беломор" и огурцы.

Мужчины ушли по смертельной дороге:

грехи отпускала святая война,

и жалким старухам и старцам убогим

последнюю мелочь бросала шпана.

Я сытости доныне не приемлю:

набитое нутро смиряет злость.

Я землю даже ел, когда на землю

варенье у кого-то пролилось.

Союзники выписывали визу

на ящике "DETROUTE FOR STALINGRAD",

и я глотал в больнице по ленд-лизу

от слез, наверно, горький шоколад.

Далекие годы, тревожные годы...

Бежали на фронт из тылов пацаны.

Прошла беспризорная наша свобода.

Четыре ли года?
– Нет, века войны.

Сегодня в моде книги и уют.

Где вы, мальчишки, что клялись мне в дружбе?

Одни пропали, а другие пьют,

а третьи слишком высоко по службе.

Вы, юные, чуть-чуть крупнее нас,

живя в тепле, умнея понемногу,

отстали вы от нас на целый класс -

на страшный класс войны, и слава Богу!

К слезам материнским мы были нестроги,

и очень легко повзрослеть было нам.

И этой тревоги, и этой дороги

я вам не желаю и вам не отдам.

У женщин сигарет не отнимайте -

Я это вам серьезно говорю.

А лучше сами подносите спичку -

У женщин тяга непонятная к огню.

Им нравится огонь любой,

И даже самый крохотный и тусклый,

Любой огонь, игра с огнем,

А без огня им как-то пусто.

Не берите у них сигарет,

Они любят курить вдвоем,

Чтоб смотреть сквозь облачно дыма,

И думать о чем-то своем.

Чтоб знать, как вам нравится это,

И серьезно вы, или нет.

В темноте, совсем незаметно

Переходящей в рассвет.

Сигарета - их фонарик.

Не отнимайте у них сигарет.

Бывает, погаснет сигарета,

Даже среди бела дня,

А рядом с женщиной нет никого,

Чтобы снова дать ей огня.

Необжитая глушь, голубые леса,

Нас тайга к себе в гости не просит,

Но в суровом краю комсомольский десант

Начинает с палаток и просек.

Припев: На земле дорог, как песен, много,

Можно выбрать лучшую из них.

А у нас всегда одна дорога -

Пробивать дороги для других.

Прорубаемся мы сквозь семь горных хребтов,

Сквозь Сибирь и амурские дали.

Сквозь сто вьюг, сто ветров, сто соленых потов

Лягут рельсы стальной магистрали.

Припев.

Догорает костер и гитарный настрой

Рассыпается тише и тише,

И негромкий напев вдруг напомнит о той,

Что давно уже писем не пишет.

Припев.

Не печалься, мой друг, не грусти о судьбе,

Что осталась в садах белых вишен.

День придет - и по этой дороге к тебе

Прилетит та, что долго не пишет.

У птицы украли небо,