Чтение онлайн

Пусть от солнца и не близки

эти мокрые сады,

оставляю вам на диске

я дождливые следы.

Небо стало близко очень,

и горит луной, как встарь,

на щеке осенней ночи

поцелуй мой как фонарь.

Пусть живет иначе кто-то,

судит пусть меня любой,

дом забыт, стоит работа,

бродит по миру любовь.

По мерцающему свету

без раскаянья и слез

я спешу за этим летом

как веселый верный пес.

Лето, пролетело лето,

пляшет в воздухе опавшая листва,

и от этого балета, и от этого балета

закружилась голова, закружилась голова.

Не знаю, приснилось ли это,

В груди ли щемящая новь.

Закрыла глаза на полсвета

Мне певчая птица-любовь.

Не поздно ли в тихую осень

Уверовать в транспорт любой?

Меня над землею возносит

Гигантская птица-любовь.

За эти часы вознесенья

Грядет беспокойство и боль.

Прошу, отпусти во спасенье,

Беспечная птица-любовь.

И как бы обманут я не был,

Молясь на простор голубой,

Живет на земле, а не в небе

Прекрасная птица-любовь.

От этой беды неминучей

В дорогу пожитки готовь.

Не то Прометея замучит

Жестокая птица-любовь.

И пусть в оправданье поверья

Придет одиночество вновь.

В руках моих яркие перья

Оставит жар-птица-любовь.

"Прошла любовь, явилась муза,

И прояснился темный ум.

Свободен, вновь ищу союза

Волшебных звуков, чувств и дум."

А.С. Пушкин.

Волшебных звуков вечный пленник,

какая музыка внутри.

Стихи - такое преступленье,

что только в рифму говори.

Но расставанье - участь наша,

летит за тройкой по селу

лишь полстиха на свет: Наташа,

где вместо рифмы, где вместо рифмы,

где вместо рифмы - поцелуй.

Стихи полны любви и света,

кто объяснит и кто поймет

вдруг после Ветхого Завета

такой пленительный полет.

Жизнь потерять совсем не страшно

ни за любовь, ни за хвалу.

За полстиха на свет - Наташа,

где вместо рифмы, где вместо рифмы,

где вместо рифмы - поцелуй.

Пусть воскресают от разлуки

и божий дар и горний свет,

и вдохновенье после муки,

покой и воля после бед.

Полна вином прощанья чаша,

но светит через тыщу лун

нам полстиха на свет - Наташа,

и вместо рифмы, и вместо рифмы,

и вместо рифмы - поцелуй.

Разумные речи и праведный взгляд

Не выведут больше меня из терпенья.

Лощеные души меня уж не злят,

Я чувствую к ним лишь одно сожаленье.

На фразах лежит дидактический блеск,

Аквариум рыбок - их мир несоленый,

А я ведь грехов и несчастий бурлеск,

И сердце больное и мозг раскаленный.

У милой моей несчастливый удел -

Великой любви ее тягостна повесть.

Я верного друга обидеть успел.

К какому еще преступленью готовлюсь?

Меня бы должны ненавидеть и гнать.

Куда там, нальют в дорогую посуду,

И просят - сыграй нам, что хочешь сыграть!

Без песен в душе и на сердце остуда.

И я все несчастья свои замутив,

Пою - как пою их отравленной влагой,

И славно им слушать под легкий мотив

Слова, что не стоят хорошей бумаги.

Не тронув стаканы, хмельны и тихи

Внимают, не все понимая в тех песнях.

Чем круче судьба, тем честнее стихи,

Чем сердце больней, тем мотив интересней.

За пароходиком на речке,

где живут рабочие, и тренькает в июльский вечер мандолина.

За пароходиком на речке,

где песок по немощенной улице течет, пересыпается и улетает

как наша жизнь, как наши лучшие надежды.

Среди акаций и сирени в маленьком доме живет моя бабуся у одной девицы.

У той девицы - маленькая дочка и работа с 8-ми до 4-х на почте.

От долгой жизни, от забот и от болезней, моя бабуся в три погибели согнулась.

Цветущей яблоней белеет голова, а жилы на руках просвечивают,

как янтарь на солнце.

На старом примусе, что я принес ей с барахолки,

бабуся варит кофе, жалуясь, что смерть о ней забыла.

Стар примус и стара моя бабуся, и они-то уж друг друга

понимают.

Шипенье примуса - его единственная песня, сливается с бабусиными вздохами

и рокотом гитары за перегородкой, где молодой жилец поет о девушках,

о веселой, беззаботной жизни.

Андрей рисовал на листочке

Колесики, стрелочки, точки.