Чтение онлайн

– Могу я ее увидеть?

– Я покажу вам ее до того, как нас примут, когда передам рекомендательное письмо консула; вы сможете незаметно взглянуть на нее, поскольку она лежит в маленькой шкатулке на европейский манер, которая открывается и закрывается с щелчком.

– Полагаю, вы сами написали это письмо?

– Да, оно составлено на турецком языке, и в нем говорится, что ваша миссия носит личный, конфиденциальный характер и вы представляете министерство. В начале и в конце письма содержатся обычные комплименты, они занимают большую часть страницы.

– Очень хорошо. Это гораздо более публичная форма разведывательной работы, чем та, с которой я когда-либо сталкивался, и это лишит меня возможности выполнять многие другие обязанности такого же характера, но, безусловно, на карту поставлено очень многое.

– Вы правы, ставки действительно очень высоки.

Они выехали на ровную местность и теперь ехали молча, пока берберская куропатка с шумом не взмыла в воздух почти у них под носом, заставив лошадей пуститься вскачь, хотя после такого утомительного дня они сделали это без особого энтузиазма.

– А это, конечно, малая горлица? – спросил Стивен.

Доктору Джейкобу нечего было сказать по этому поводу, и он лишь произнес:

– Уверен, что вы правы, – и, повернувшись в седле, добавил: – Возможно, нам следует дать остальным возможность нас догнать, чтобы мы могли прибыть в достаточно представительном виде.

И они действительно выглядели довольно внушительно, турецкие охранники и их лошади вели себя подобающим образом, и они проехали по интенсивно возделанным полям оазиса, покрытым яркой зеленью под высокими финиковыми пальмами, вокруг центрального бассейна (с неизбежными болотными курочками) к низкому, просторному дому с амбарами и конюшнями.

– Это охотничий домик дея, – сказал Джейкоб. – Я был здесь однажды, еще мальчишкой.

Чиновник и несколько конюхов вышли из ворот, и чиновник произнес что-то, что Стивен принял за приветствие. Он также заметил особый взгляд, которым обменялись они с Джейкобом, – легкий и мимолетный, незаметный для тех, кто не знал Джейкоба так хорошо и кто не смотрел в этот момент в его сторону. Затем конюхи отвели лошадей и вьючных мулов на конюшни, а Стивен и Джейкоб вышли на передний двор.

– Это Ахмед бен Ханбал, заместитель секретаря визиря, – представил его Джейкоб. Стивен поклонился, и заместитель секретаря ответил ему тем же, приложив руку ко лбу и груди. – Сам секретарь сейчас с деем. Зайдем?

В необычном внутреннем дворике с колоннами, огороженном искусно сделанными коваными решетками, Джейкоб что-то сказал Ахмеду, который кивнул и поспешил прочь.

– Вот письмо, – сказал Джейкоб, передавая его. – а вот маленькая шкатулка в западном стиле.

Стивен открыл ее и с восхищением посмотрел на великолепный синий камень, размером и формой напоминающий разрезанное вдоль яйцо. Он улыбнулся Джейкобу, который сказал:

– Теперь я вас покину. Этот – как бы его назвать? – глашатай через пару минут выйдет из-за этой двери, – Он указал на нее кивком. – и представит вас визирю.

Пара минут тянулась довольно долго, и Стивен снова украдкой взглянул на камень: ему редко доводилось видеть такую чистую лазурь, а золотой ободок восхитительно сочетался с золотистыми крапинками внутри камня. Но вдруг в его голове всплыло очень болезненное сравнение. У Дианы был необыкновенный голубой бриллиант, с которым ее похоронили. Конечно, то был совершенно другой синий цвет, но он почувствовал, как его охватывает знакомый озноб, какое-то холодное безразличие практически ко всему, и он обрадовался тому, что дверь наконец открылась. Он увидел очень высокого седобородого мужчину, казавшегося еще выше из-за высокого белого тюрбана, который властно махнул ему рукой и прошел впереди него в комнату, где на низком диване, скрестив ноги, сидел мужчина средних лет в белых одеждах и курил кальян.

– Христианин, – сказал седобородый громким официальным голосом, очень низко поклонился и вышел, пятясь назад.

– Добрый день, сэр, – сказал Стивен по-французски. – У меня есть рекомендательное письмо к его высочеству дею от консула Его Британского Величества в Алжире, но прежде чем вручить его ему и выполнить остальную часть моей миссии, я счел нужным засвидетельствовать вам свое почтение и, возможно, если это будет уместно, показать вам письмо. Так как я узнал, что вы прекрасно говорите по-французски, я не стал брать своего переводчика.

Визирь встал, поклонился и ответил:

– Очень раз познакомиться, сэр. Прошу вас, садитесь, – Он похлопал по дивану. – я, как и вы, свободно говорю по-французски: это мой родной язык, поскольку одна из жен моего отца была из Марселя. И вы правы в том, что любой документ, предназначенный для дея, принято показывать его главному министру. Прошу вас, курите, если угодно, пока я буду читать.

Вежливость Стивена редко подвергалась такому испытанию, но, выбрав наименее изношенный мундштук для кальяна, он принялся курить, сохраняя всю видимость самообладания. Однако это продолжалось недолго, потому что визирь пропустил вступительную часть и еще более замысловатую концовку и сказал:

– В письме говорится о частной и конфиденциальной миссии, а поскольку дей всегда обсуждает со мной вопросы такого рода, возможно, если бы вы в общих чертах рассказали мне о ней, это сэкономило бы вам время и избавило от многих утомительных поездок. Боюсь, что у вас сегодня был тяжелый день.

– Разумеется. Но сначала позвольте мне вручить вам этот скромный знак моего личного уважения.

Он положил шкатулку так, чтобы до нее можно было дотянуться; визирь открыл ее, и выражение его лица изменилось; он осторожно вынул брошь и поднес ее к свету.

– О, что за камень! – воскликнул он. – Я никогда не видел ничего более совершенного. От всей души благодарю вас, любезный сэр. Я надену его на свой тюрбан в пятницу.

Стивен пробормотал подобающие случаю слова и, возвращаясь к их сегодняшней поездке, сказал, что, хотя физически она действительно была утомительной, но как натуралист-любитель он был вознагражден растениями, птицами и если не животными, то, по крайней мере, следами довольно крупных животных, которые он видел.

– Возможно, вы охотитесь, сэр?

– Да, сэр, в меру своих скромных возможностей.

– Я тоже, хотя это не идет ни в какое сравнение с мастерством его высочества, который, как вы, наверное, знаете, в настоящее время охотится на львов в долине Хадна. Но, возможно, когда мы обсудим этот вопрос и вы отдохнете, мы могли бы вместе поохотиться. Но теперь, сэр, – Он бросил последний взгляд на синий камень. – можем ли мы перейти к причине вашего присутствия – которому мы, безусловно, рады, – в этой глуши?

– Что ж, сэр, прежде всего, я должен сообщить вам, что британскому правительству стало известно о том, что несколько многочисленных шиитских конфедераций и братств на адриатическом и ионийском побережьях, а также в Сербии, поддерживающих Бонапарта, объединились, чтобы выступить на его стороне и сделать все возможное, чтобы предотвратить или хотя бы помешать соединению русской и австрийской армий, которые движутся на соединение с союзниками. Но для того, чтобы их вмешательство было эффективным, им нужно еще большее количество вооруженных людей; наемники хорошо вооружены, обучены и готовы на все, но они не будут действовать без оплаты. Повсюду в этой части света они искали очень крупную сумму денег, и, наконец, она была найдена. Марокканский правитель готов заплатить золотом за два месяца их работы, и совсем недавно из Дураццо в Алжир были отправлены гонцы с просьбой переправить это сокровище через море, чтобы они могли немедленно выступить в поход. Погода на море была такой, что они могли и не прибыть, но в любом случае правительство Его Британского Величества было бы очень огорчено, если бы этим людям была оказана какая-либо помощь.