Чтение онлайн

— Я быстро, — шепнула она и как можно скорее отстранилась, дабы больше не смотреть ему в глаза. Врать она, конечно, умела и ничего плохого в этом не видела, но именно эта ложь смутила её так сильно, что лицо опалило румянцем.

Забравшись в седло, Мия направила бурого вперед по дороге, в сторону главного тракта. Где-то там и правда тёк ручей, но до него она не добралась — как только телега скрылась за поворотом, она свернула в лес, отъехала подальше от дороги, развернула бурого и неспешно направилась в сторону особняка. На её счастье, лес был не слишком густым, без обильного подлеска, зарослей кустарника и буреломов, так что конь шёл ровно, не спотыкаясь, разве что Мие приходилось то и дело склоняться к лошадиной шее, чтобы не получать ветками по лицу.

Особняк она объехала по широкой дуге, внимательно присматриваясь и прислушиваясь, чтобы, упаси Демития, не нарваться на стражу или ещё кого. Когда заходящее солнце уже расписало небо кармином, Мия стреножила коня и крепко привязала его к дубу, предварительно хорошенько напоив и повесив на шею мешок с овсом. В таком виде бурый её до утра спокойно дождётся, а больше времени ей и не потребуется. Свои волосы она забрала в тугой узел на затылке и сверху надела колпак, намотала на лицо тонкий шарф и закрепила его над ушами так, чтобы осталась только тонкая щелочка для глаз, обернула несколько раз вокруг бёдер длинную веревку с «кошачьей лапой» на конце — похожим на якорь четырехконечным крюком, с помощью которого удобно было залезать на стены. За голенище сапога, к спрятанному там кинжалу, сунула несколько отмычек, в сумку на поясе положила огнёвку, а на запястье нацепила кожаный браслет с висящим на нем металлическим ажурным шариком. Внутри того шарика лежал так называемый «ловец запаха» — хитрое алхимическое изделие, правда, внешне напоминавшее кусок тщательно пережёванной тряпки. Помещённый поближе к открытому участку кожи, он полностью стирал запах человеческого тела, что сильно облегчало работу в охраняемых собаками поместьях. Всего-то и нужно было не попадаться этим тварям, впрочем как и стражникам, на глаза — ведь зелья невидимости пока никто из алхимиков не изобрёл. Единственным недостатком ловца было то, что хватало его ненадолго — через пять-шесть часов он полностью выдохнется, так что времени у Мии было не слишком много.

Когда лес утонул в сумерках, она подобралась к ограде поместья, на пару минут замерла, прислушиваясь, не ходит ли кто с той сторон, и, не уловя никаких подозрительных звуков, с помощью кошачьей лапы перелезла через стену. Внутри, по крайней мере в том месте, где Мия спустилась, поместье выглядело почти как лес, разве что более ухоженный, да и деревья росли на бОльшем расстоянии друг от друга. Кое-где из земли торчали железные столбы, на которых горели масляные фонари, что было не так уж и плохо — гораздо легче прятаться в тенях, чем наугад шарахаться в полной темноте.

Зверинец она нашла по запаху. Тяжёлый животный дух, у стены едва заметный, при приближении к клеткам становился с трудом переносимым. Спрятавшись между кустом самшита и несколькими большими ящиками, она принялась рассматривать ту часть зверинца, к которой вышла. И Мие не понравилось то, что она увидела.

Не похоже, чтобы здесь держали редких и ценных зверей, ещё и в таких условиях. Клетушки из деревянных реек, понизу обитых железом, казались такими тесными, что даже Мия с её плюгавым ростом не смогла бы в них ни вытянуться, ни развернуться. Сверху клетки освещали висевшие на цепях масляные фонари, а все выходы из них вели в общий проход, крытый со всех сторон. А в клетках…

— Корсово дерьмо… — одними губами пробормотала Мия.

И это именно оно и было. И дерьмо, и сами собаки, по размерам никак не уступавшие легендарному псу богини Алетины. Громадные лоснящиеся туши лежали на кучах несвежей соломы, кое-кто лениво почёсывался или глодал тошнотворного вида кости. Клетки были обиты железом по бокам так, чтобы псы не видели друг друга, а вот Мию они вполне могли увидеть — и она со всей силой вжалась спиной в шершавую стенку ящика, моля Демитию скрыть её в тенях.

Позади, шурша гравием дорожки, прошли двое стражников, бурно обсуждая какие-то ставки. Мия замерла и едва ли не перестала дышать, пока звуки их голосов почти не стихли. Нет, ей нельзя здесь оставаться. Чем дольше сидеть на одном месте, тем больше шанс, что кто-нибудь её заметит. Нужно двигаться дальше, нужно найти этого проклятущего единорога. Ну, или не найти — может, так даже лучше будет. Она как раз выбралась из своего укрытия и, низко склонившись, перебежала к какому-то сараю, когда едва не упала на землю от оглушающего, трубного рёва. Собаки в клетках несколько оживились, одна даже пару раз гавкнула, но почти сразу же замолчала — видно, не в первый раз это слышала. Звук шёл со стороны огромного строения, к которому вел тот общий проход. Неужели там и держат единорога и это он так трубит?

— Веди Демития мою руку, и укрой меня вуалью твоей, и упаси меня от этих тварей, — прошептала она и ринулась вперёд, к странному зданию.

Трава шелестела и сминалась под подошвами сапог, от звериного запаха спирало дыхание, Мия бежала, петляя от одного укрытия к другому, от тени к тени, стараясь держаться подальше от жутких клеток, неумолимо приближаясь к вырастающему перед ней странно-округлому сооружению. Вблизи оказалось, что у строения напрочь отсутствует стена, а вместо неё вверх уходят массивные столбы, поддерживавшие ярусную крышу.

Мия почти догадалась, чем может быть это строение, когда впереди показались двое стражников, с зажжёнными факелами в руках и лохматой собакой на цепи. Ни секунды не раздумывая, она метнулась в сторону, под эти ярусы. Упав на землю, заползла так глубоко, как смогла, распласталась на сухой траве и, глянув сквозь щели в досках, убедилась в правильности своей догадки — строение это было ничем иным, как ареной, и прямо сейчас над головой зрители ходили по скрипучим ступеням и, что-то обсуждая, рассаживались на свои места. В животе от ужаса словно разлилась студёная вода. В какое же дерьмо она залезла по самую макушку? Мия сжалась всем телом и замерла, надеясь только ничем не выдать своего присутствия. В ушах копытами галопирующих коней застучала кровь, звучавшие наверху голоса и смех слились в один отвратительный гвалт.

Она сильно сжала кулаки и прикрыла глаза, чтобы попробовать успокоить сознание и вернуть себе остроту слуха, но в тот же момент громовой голос, звучавший словно над ареной и скорее всего усиленный магией, объявил:

— Любезные господа и достопочтенные мэтры, добро пожаловать на наше грандиозное представление! — и что-то снова оглушительно заревело.

Раздирающий уши звук заставил зажмуриться и закрыть голову руками. Когда Мия наконец отняла ладони, громогласный голос перечислял имена присутствующих на трибунах знатных гостей — их было человек десять или двенадцать, не больше, — и после каждого раздавались не слишком громкие аплодисменты. Также глашатай объявил, что их почтили своим присутствием достопочтенные мэтры Фиделиан и Эррансиль — что только добавило страху. Вот только не хватало ей здесь чародеев, а вдруг они могу видеть сквозь стены? Или читать мысли?

Огласив имена, голос предложил любезным господам угощаться вином и фруктами, а также делать ставки и всецело наслаждаться представлением. Мия уже давно догадалась, каким именно. В порту тоже иногда устраивали собачьи бои, но любительницей этого жестокого развлечения она не была и никогда такие сборища не посещала. Так что, когда в яму выпустили двух разъяренных псов, с клыков которых капала слюна, Мия закрыла глаза и опустила голову на сложенные перед собой руки. Незачем на это смотреть, ей и душераздирающего визга дерущихся не на жизнь, а на смерть зверей хватит.

Одна пара бойцов сменяла другую, прислужники уносили обезображенные трупы и израненных победителей, зрители хлопали и кричали, песок арены всё больше обагрялся кровью, а Мия так и лежала там, куда заползла, скрываясь от стражников. Вылезать она не решалась — хотя увлечённые кровавой забавой зрители вряд ли обратили бы на неё внимание, Мия решила, что лучше будет переждать, дождаться, когда так называемое представление кончится и благородные господа отправятся в особняк, и тогда уже выбираться. Да и, чем Хаммаран не шутит, может, этой публике и единорога показать выведут?