Чтение онлайн

Мы догадывались, что этот сбор будет необычным, что, вероятно, предстоит важная и сложная работа. К этому времени обстановка на фронтах складывалась благоприятно. Советская Армия, нанеся сокрушительные Удары гитлеровцам под Сталинградом, на Курской дуге и на Днепре, освобождала Правобережную Украину. Началось изгнание оккупантов с советской земли. За рубежом тоже произошли существенные изменения: англо-американские [10] войска высадились в Италии. На Балканском полуострове активно действовали партизаны и бойцы народно-освободительных армий…

Нас представляет генерал

Отворилась дверь, и адъютант пригласил собравшихся подняться на второй этаж в кабинет командира дивизии генерала Чанкотадзе.

За массивным столом, обитым голубым сукном, сидел генерал, слева - его заместитель по летной части Герой Советского Союза майор П. Ф. Еромасов, справа - два полковника из Главного штаба авиации дальнего действия.

–  Вот наши орлы, - сказал генерал, обращаясь к представителям Наркомата обороны СССР.
– Мы передаем вам смелых, молодых, но опытных летчиков. Каждый из них прошел дорогами войны путь в сотни тысяч, а некоторые и в миллион километров.

Коренастый, чуть ниже среднего роста блондин в гимнастерке, с добродушным лицом отрапортовал:

–  Старший лейтенант Езерский прибыл по вашему вызову.

–  В кратких докладах, - прервал его генерал, - прошу указывать, с какого фронта или с какой оперативной точки прибыли.

–  Летал к крымским партизанам, - сказал Езерский.

–  Значит, уже имеете опыт ночных полетов в горной местности?
– как бы уточняя, спросил генерал.

–  Так точно, имею представление о посадках ночью у партизан.

–  Хорошо! Садитесь.

–  Лейтенант Павлов, прибыл с Украинского фронта. Вывез из района реки Вислы экипаж сбитого английского самолета.

–  Хорошо! Садитесь.

–  Лейтенант Чуванов, прибыл с Белорусского фронта. Поддерживал регулярную связь с народными мстителями партизанского края.

Подошла и моя очередь докладывать. Волнуюсь. Словно ком к горлу подкатил. Что говорить? Опыта [11] большого еще не было. Всего один год полетов в качестве командира корабля, в воздухе провел не свыше двух тысяч часов. Все же собрался с мыслями и сказал:

–  Прибыл с Украинского фронта. Летал под Раву-Русскую, на Сандомирский плацдарм. Садился у белорусских партизан, вывозил раненых и больных в киевский госпиталь. Участвовал в розысках соединения Вершигоры, снабжал его вооружением и боеприпасами.

После меня рапортовали командиры кораблей В. Д. Бажан, Н. А. Трофимов, Д. И. Лукьяненко, И. С. Луцкевич, В. А. Шипилов, А. Ф. Курицын. Одни летали в Карпаты, другие - в Прибалтийские республики, третьи совершали ночные рейды в тыл противника.

–  Товарищи!
– обратился к нам генерал.
– Поступило правительственное задание. Нужно отобрать десять лучших экипажей для выполнения специальных заданий за пределами Родины. Выбор пал на вас. Надеюсь, оправдаете наше доверие!

Речь шла об отправке советских транспортных самолетов с экипажами на зарубежную базу, с которой они могли бы оказать требующуюся помощь югославским борцам против фашизма.

Пятеро первых

Верховное Главнокомандование поставило перед авиацией дальнего действия задачу: доставлять НОАЮ вооружение, боеприпасы и другое военное имущество.

Выполнение этого задания было возложено на Южную группу специального назначения АДД - авиации дальнего действия (позднее его выполняли и другие соединения), в частности четвертый гвардейский авиационный корпус, которым командовал опытный командир, старейший военный летчик генерал-лейтенант авиации Георгий Семенович Счетчиков.

Я с ним встречался как в военное, так и послевоенное время. Он рассказывал, что полеты в Югославию экипажей АДД были сопряжены с большими трудностями. Главные из них: большое удаление аэродромов базирования от района доставки военных грузов (1300 километров); сложность ориентировки по маршруту и отыскания цели в горной местности; отсутствие [12] метеорологического обеспечения полетов; сильная противовоздушная оборона противника на пути к целям.

Вначале полеты АДД осуществлялись из района Киева, затем из района Винницы, а в сентябре 1944 года, когда Красная Армия освободила Румынию, - с аэродрома Рошиори-де-Вере и из Крайовы. Таким образом, радиус действия авиации сократился до 900 километров, можно было брать на борт самолета больше военного снаряжения.

Первые ночные полеты в феврале 1944 года для оказания помощи НОАЮ и югославским партизанам осуществляли опытные боевые летчики южной авиационной группы - экипажи командиров кораблей Г. Агамирова. А. Давыдова, К. Кудряшова, Б. Мухина, Н. Рыбалко. Они были, можно сказать, пионерами доставки в Югославию вооружения, боеприпасов, военного снаряжения и оборудования, медикаментов.

Зима 1944 года не баловала авиаторов хорошей погодой: чаще всего они встречались с неблагоприятными метеорологическими условиями. Однако боевые вылеты, как правило, выполнялись в любую погоду. Значительная часть пути проходила в облаках, вне видимости земных ориентиров, на большой по тому времени высоте, так как дважды приходилось переваливать через Карпатские горы. Экипажи в сумерках стартовали и только на рассвете возвращались, они находились в воздухе по девять-двенадцать часов. Конечно, остаток топлива гарантировал возврат на свой аэродром, но вот если он из-за плохой погоды не мог принимать, тогда порой приходилось отыскивать запасной аэродром, где можно сесть.

В этих первых дальних ночных рейдах в Югославию, о которых мало кто знает, советские летчики проявили мужество, отвагу и мастерство.

Коль скоро я заговорил о первой отважной пятерке, прокладывавшей воздушный маршрут в Югославию, то, думаю, следует кое-что сказать об их трудной боевой работе. Сошлюсь для примера на воспоминания о тех днях одного из пятерки - летчика Героя Советского Союза Александра Дмитриевича Давыдова. Вот какими бывали полеты.

…Часа за два до наступления темноты командир авиагруппы полковник П. И. Кондратьев приказал экипажам приготовиться к очередному боевому вылету. [13]

Погода была нелетной. Десятибалльная многослойная облачность, осадки, возможность обледенения. Все же экипажи были доставлены на аэродром и находились у самолетов.

Командный пункт поддерживал радиосвязь с Москвой. Метеорологи не предвещали улучшения погоды. Казалось ясным, что полет этой ночью не состоится. Однако через некоторое время из Москвы последовал приказ вылетать - югославские партизаны передали, что цель открыта. А в связи со сложными метеорологическими условиями - взять горючее в дополнительные бензиновые баки.