Сто причин родить от меня ребенка
Шрифт:
В какой-то момент, вынырнув из мечтаний, бросаю взгляд на крыльцо и обалдеваю. Среди большой группы студентов, выходящих из университета, вижу свою жену, а рядом с ней какого-то прилизанного хлыща в строгом костюме и галстуке. Хлыщ что-то горячо втирает моей жене. Потом резко останавливается и хватает ее за руку. Зоечка тоже вынуждена остановиться. Вид у нее при этом немного растерянный. Вижу, что пытается вырвать руку, но навязчивый собеседник не дает. Продолжает что-то толковать и при этом несуразно жестикулировать.
Вот не зря я сюда приехал, как чувствовал. Моя кавказская кровь мгновенно вскипает и ударяет мне в голову. Никаким другим мужикам не позволено трогать мою жену. Блть, это что за смертник нарисовался? Жена учится на дневном, в ее группе есть два парня, но они двадцатилетние сопляки, а этот по виду ее ровесник. Новый препод? Мне он незнаком. Непорядок, придется познакомиться.
Выхожу из машины и быстрым шагом иду к жене. Она сразу чувствует мое присутствие: поворачивает голову и начинает мне улыбаться. Мое сердце делает кульбит. Какая же она у меня красавица! Не зря всякие хлыщи липнут.
– Слышь, ты, урод, – ору страшным голосом на всю улицу так громко, что прохожие оглядываются на меня, – отошел от Зои Павловны, иначе я за себя не отвечаю!
Хлыщ, видя, что на него несется большой и злой бородатый кавказец, впадает в ступор и замирает на месте. Стоит и расширенными от ужаса глазами следит за моим приближением. Зоечка решительно вырывает руку и делает от него несколько шагов в сторону. Поворачивается ко мне.
??????????????????????????
За пару метров до них я резко замедляюсь и начинаю вполне себе благожелательно улыбаться.
– Гоша, познакомься, пожалуйста, это Андрей Петрович Хмельницкий, заведующий кафедрой теоретической и исторической поэтики. Андрей Петрович, это мой муж, Георгий Иванович Варламов, – светским тоном говорит жена.
– Очень приятно, – с кровожадной улыбкой тянусь протянутой рукой к шее хлыща. В последний момент меняю и направление и сую свою ладонь ему в руку. Тот вяло ее пожимает, в шоке таращится.
Зоечка делает мне страшные глаза, но не может сдержать улыбку. В первую неделю ее обучения в институте таким нехитрым образом я поименно познакомился со всем ее мужским окружением, включая преподавателей и декана. Благо, немногочисленным. Всем доступно объяснил, как можно и как нельзя общаться и вести себя с Зоей Павловной Варламовой. Филологи «сильного» пола – народ ранимый и впечатлительный. По университету тут же поползли слухи о том, что студентка первого курса Зоя Варламова замужем за жутко ревнивым диким кавказцем, который и с гор-то спустился только для того, чтобы всех, кто хоть раз на его жену взглянул, кривой саблей на кусочки разрубить.
– Андрей Петрович к нам переводом из другого города… – пытается объяснить Зоечка.
– Я хочу вам сказать, что Зоя – очень способная студентка, – вдруг прорезывается голос у Хмельницкого.
– Зоя Павловна, – жестко говорю я.
– Зоя Павловна – очень способная студентка, – поправляется хлыщ. – Я впечатлен ее дипломной работой. Уверен, что Зое… Павловне обязательно и дальше нужно углубленно заниматься в этом направлении. Бакалавриат – это не ее уровень. Она обязательно должна закончить магистратуру. У нас в этом году будет набираться новое направление…
Зоечка стоит напротив меня в нарядном платье цвета морской волны, который красиво оттеняет ее глаза. Смотрит на меня многозначительно и сияет так, что последние сомнения исчезают.
– У тебя задержка? – с улыбкой спрашиваю я. – Сколько?
– Второй день, – отвечает она.
– Тесты уже делала?
– Нет еще, только купила.
– Тогда поехали быстрее домой.
– Поехали!
Обнимаю ее и тяну в сторону машины.
– Позвольте, – обалдело говорит хлыщ. И даже делает движение, чтобы задержать нас.
– Не позволю, Андрей Петрович, – злобно рычу на него. – У меня жена беременная, только поэтому я вас и не задушил на месте! Не надо ее руками трогать, я же не знаю, когда вы их в последний раз мыли! И ни к чему ей ваша магистратура. А поэтические вечера я ей сам дома устраивать могу. На разных языках. Зоечка, быстро в машину. Я ко врачу нас записал.
– До свидания, Андрей Петрович, – мило улыбается воспитанная жена. – Приятно было познакомиться.
– Приятно ей… – ворчу я. Но уже больше для порядка.
Садимся в машину и долго целуемся. Я уже даже и не знаю, что это, любовь или привычка, заставляет меня тянуться к ее милому лицу. Знаю только, что она и дети – самые близкие и важные в моей жизни люди. И ради них я готов меняться в лучшую сторону. Мне сорок один год, но я верю, что самые счастливые годы жизни у нас еще впереди.
– Я тебя люблю, моя красивая жена, – говорю ей.
– И я тебя люблю, мой ревнивый муж.
Вечером у врача мы узнаем, что у нас будет двойня.
Уважаемые читатели!
Я – начинающий автор, количество показов моих произведений, которые мне дает сайт, зависит от количества звездочек и от количества подписчиков. Если Вам нравится, как я пишу, пожалуйста, не пожалейте для меня звездочку, а также нажмите кнопку «Подписаться на автора».
Заранее огромное спасибо!
Всегда Ваша, Зоя Марецкая.
Конец