Стокгольмский синдром
Шрифт:
Телефон выпал у меня из рук и с глухим стуком упал на прогнивший пол. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать от возмущения. Джессика была в сто раз хуже, чем Сара! Такую стерву я впервые видела в своей жизни! Неужели такие жестокие грубые и самолюбивые девушки ещё существуют? Неужели Джессике совсем не стыдно и не совестно за свои слова! Почему она так поступила с Алексом?!
Я обхватила голову руками и задумалась, перебирая в уме все качества, достоинства и недостатки, Алекса, чтобы понять, за что его бросила Джессика. Но, как я ни старалась, не могла найти этого. Алекс был настоящим красавчиком, любил читать, недурно готовил, отличался громким голосом и хорошим вкусом. Правда, он был уж очень вспыльчивый, но это не так уж и страшно. А главное, парень умеет отвечать добром за добро и никогда не забывает тех, кто помог ему в прошлом. Для меня эти качества очень важны, а для Джессики видимо нет.
Телефон издал тихий писк, и на экране появилась табличка: "Годовщина моего чудесного спасения". Эта надпись тронула меня до глубины души, и я проплакала целый час, вытирая горькие слёзы рукавом блузки. И теперь я, я раню его! Нет! Я не смогу! Он так хорошо относится ко мне, так старается отблагодарить за спасение! Я не могу поступить так же, как Джессика!
Всё, что раньше я представляла об Алексе, перевернулось и растаяло как дым. Этот парень умеет по-настоящему любить, и это главное. Я не стану выдавать его. Не теперь. Он доверился мне, показал то, что прятал от других. И я не должна причинить ему боль.
– Да, - прошептала я.
– Я сделаю это.
И спрятала телефон так далеко под кровать, как только могла. Никто не должен найти мобильник Алекса, никто. Я должна залечить его рану, спасти душу и сердце маньяка от страшных мук.
Решив это, я снова погрузилась в сон.
Глава 12.
– Мел, мне нужно тебе кое-что сказать...
Я повернулась к подруге и пристально посмотрела на неё, прищурив правый глаз. Что-то подсказывало мне, что с Шейлой не всё в порядке.
– Что?
– спросила я, не сводя обеспокоенного взгляда с девушки.
Шейла нахмурилась. Она никогда не выглядела такой озабоченной, как сейчас. Её густые брови сошлись на переносице, пухлые губы стали похожи на узкую прямую линию. Да и выглядела она как-то иначе: рыжие густые волосы, обычно свободно развевающиеся на ветру, были убраны в тугой пучок, на лице ни грамма косметики, одежда вся тёмная, растянувшаяся и мятая и под глазами страшные круги.
– Что-то не так, верно?
Я остановилась и загородила дорогу подруге. Девушка опустила голову и не решалась посмотреть мне в глаза. Её явно что-то тревожило, что-то очень важное. Но Шейла не собиралась рассказывать - она продолжала теребить край серого вязаного свитера, который подарила ей бабушка в позапрошлом году на день рождения. Шейла всегда говорила, что она никогда не наденет "это дерьмо". Но сегодня почему-то надела...
Это ещё сильнее встревожило меня. Подруга скрывала нечто важное. И я должна узнать, что именно.
Я схватила Шейлу за веснушчатую руку и посмотрела в глаза. Её запястье было холодным, как лёд, и это в середине августа!
– Немедленно скажи мне, в чём дело!
– приказала я и даже топнула ногой для лучшего эффекта.
Девушка робко подняла голову и внимательно изучила моё лицо, словно видит меня в первый раз в жизни.
– Что бы ты сделала, если бы забеременела?
– Что?
– Её вопрос застал меня врасплох. Если честно, я никогда не задумывалась над этим. Да к тому же я, в свои восемнадцать, была девственницей, и размышлять о беременности было, как мне казалось, слишком рано.
– Что бы ты сделала, если бы увидела на тесте две полоски? Что?!
Шейла почти плакала и продолжала умоляюще смотреть на меня своими щенячьими глазками. Я нахмурилась и задумалась. Что бы я сделала? Конечно, сразу же рассказала Чарли! Я бы сделала это, не задумываясь. Своему братику я всегда доверяла больше, чем себе. А уж потом донесла радостную весть до мамы. Но мой ответ уж точно не утешит Шейлу. Я уже поняла, в чём дело. И это испугало меня не на шутку. Как Шейла могла такое допустить? С её-то родителями! Что же она будет делать?
– Когда?
– только и спросила я, устремив взгляд вдаль, за горизонт, следя за тем, как солнце медленно опускается за дома и деревья и всё окутывает мрак.
– Две недели назад. Но я не думала, что такое может случиться!
Шейла обхватила голову руками и заплакала. Я старалась не смотреть на подругу. Мысли, словно рой пчёл, жужжали в моей голове, проносились, словно метеоры. Я должна подсказать Шейле вариант решения этой проблемы как можно скорей! Если её родители узнают о том, что их дочь забеременела, едва окончив школу, они придут в ярость. Особенно меня беспокоила мама Шейлы - миссис Шмидт, которая никогда не отличалась уравновешенностью.
– Как ты могла такое допустить...
– сорвалось с губ. Шейла прекратила плакать и с укором посмотрела на меня.
– Я думала, что ты поймёшь!
– вскричала она и развернулась, чтобы уйти, но я вовремя схватила её за запястье. Нельзя в такой момент оставлять Шейлу одну, а иначе может случиться непоправимое.
– Я попытаюсь что-нибудь придумать. Но твои родители... они точно не будут рады...
– Я знаю. Поэтому и рассказала тебе. Прости, если слишком обременяю.
Шейла опустила голову и нарисовала носком старого кроссовка круг. Воцарилось неловкое молчание.
– Ты должна оставить этого ребёнка!
– неожиданно для самой себя воскликнула я и для пущей убедительности сжала запястье подруги.
– Но как? Мои родители уж точно скажут делать аборт. Куда я пойду, где найду деньги?
– Ты можешь пожить у нас, пока всё не устаканится. Поговори об этом с родителями, но о беременности ни слова! Они точно разрешат тебе пожить у меня... Я всё приготовлю! Не волнуйся, моя мама никому не проболтается. А Чарли... он хороший. Он поймёт.
– У тебя золотая мама и прекрасный брат! Повезло!
Шейла обняла меня и улыбнулась. Она так хотела, чтобы её хоть кто-нибудь понял. И этим человеком оказалась я.
***
Когда я в тот день вернулась домой, тут же зашла в свою комнату, открыла ящик стола и достала оттуда небольшую закрытую железную банку, в которой копила деньги. Там было немного налички. Я достала содержимое банки, пересчитала и вздохнула. Сумма была довольно-таки маленькой. А нужно ещё так много всего купить! Засунув деньги в карман куртки и застегнув его на молнию, я вышла из комнаты и поспешила в гостиную, где Чарли смотрел футбол.
Брат сразу же понял, что что-то случилось, едва увидев моё лицо. У нас с ним всегда была невидимая связь, которую ни он, ни я не могли понять, но чувствовали.
– Что-то случилось?
– спросил братик с беспокойством.
– Да. У тебя остались деньги?
– Ну...
– Мне срочно нужно!
– Зачем?
– Шейла...
– Что с ней?
– Чарли встревожился не на шутку, даже вскочил с дивана.
– Ну...
– Говори!
Мне стало как-то неловко, я покраснела и опустила голову. Волосы тут же упали на лицо, закрыв пылающие щёки. Братик подошёл и положил свои тёплые ладони мне на плечи. Его взгляд пронзал насквозь и доходил до самой души.