Чтение онлайн

Но то, что она сказала дальше, испугало меня так сильно, что я, не чувствуя ног, ринулся обратно, вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки:

– Алекс, Мелани молчит! Через дыру в стене я увидела кровь! Лужу крови!

Я мчался к камере Мелани, сжимая в руках мобильник. Как это только я не выбросил его из окна? Все мои мысли были о Мелани. Я боялся, боялся потерять дорогого для меня человека. Жизнь станет никчёмной, а солнце померкнет, если эта девушка умрёт.

Я распахнул дверь в её камеру и вскрикнул от ужаса. Мелани, милая Мелани, лежала на полу в луже крови, в которой, словно лодки в озере, плавали кусочки разорванной фотографии. Ужас и страх охватили меня. Что станет со мной, если она всё же умрёт!

Я подбежал к девушке, приподнял её голову и стал трясти, всё повторяя: "Мелани, Мелани, пожалуйста, очнись!" Но ответа так и не последовало. Голова девушки безвольно упала мне на колени. Я кричал, рыдал, звал её. Но всё было бесполезно.

Она умрёт, если ей не помогут врачи. Это было ясно как Божий день. Но, если я позвоню в 911 и вызову "скорую помощь", полиция тут же примчится и заберёт меня в тюрьму.

Тюрьма... Я всегда боялся этого слова. Когда я смотрел фильм или читал книги о заключённых и колониях строго режима, моё сердце сковывал ужас. Там вообще невозможно жить. Либо просто существуешь, либо умираешь.

Но сейчас страх потерять Мелани пересилил боязнь тюремного заключения. Дрожащими руками я набрал 911.

– Алло?

– Срочно нужна "скорая помощь"! Здесь человеку плохо! Девушка без сознания, в луже крови. Я не знаю, что делать!

– Успокойтесь, пожалуйста, и скажите ваш адрес.

Я назвал адрес и бросил трубку. Всё. Теперь главное - дождаться врачей. Но я не мог ждать! Мелани умирала на моих глазах! Её руки были такие ледяные, а кожа такая бледная! Но самое странное было то, что кровь запятнала именно низ живота девушки. Догадка поразила меня - Мелани была беременна. Поэтому её тошнило, и поэтому болел живот. Я обхватил голову окровавленными руками и издал душераздирающий крик. Я потерял ребёнка, избив любимую девушку, и вот-вот потеряю и саму Мелани.

Я не мог с этим смириться. Я бережно подхватил девушку на руки и вынес из камеры. Краем глаза заметил, что Джудит и Вэнди так и прилипли к прутьям решётки. Их глаза были широко раскрыты от ужаса. Наверно, я выглядел точно так же.

– Я позвонил в 911! Я не позволю ей умереть!
– прокричал я толи самому себе, толи девушкам.

– У неё выкидыш, - прошептала поражённая Джудит.
– Выкидыш!

– Да.

– Ох, нам срочно надо... ты позвонил... счёт идёт на минуты... срочно надо врача...

– Я знаю!
– проревел я.

Тут я услышал быстро приближающиеся шаги санитаров. Тиски, сжимающие моё сердце, немного ослабли.

– Я спасу тебя, Мел.

Я очнулась в больничной палате, ослеплённая светом ярких электрических ламп. С полминуты привыкала к свету, а потом огляделась. В палате было пусто. Первой моей мыслью было встать и убежать. Но куда я хочу убежать? Ведь Алекс... Постойте. Как я оказалась в больнице? Что с Алексом?

Я вытащила иглы из своих вен, вскочила с кровати, но, почувствовав ужасную тяжесть в ногах, повалилась на пол, не сделав ни единого шага. По щекам побежали жгучие слёзы. Что с Алексом? Как я оказалась в больнице?

Неожиданно в палату вбежали доктор и медсестра. Они помогли мне подняться на ноги, а потом уложили на кушетку. Но я пыталась вырваться, хотя всё равно не смогла бы убежать.

– Где он?
– прохрипела я, не узнавая своего голоса.
– Где Алекс? Что случилось?

– Вы в безопасности, мисс. Всё в порядке.

– Нет! Где Алекс!

– Его забрала полиция.

– Как это произошло?

– Он позвонил в 911. И правильно сделал. Ещё бы чуть-чуть и вы бы умерли.

– Нет...

Всё остальное не имело значения. То, чего я так боялась, сбылось. И самое ужасное, что это случилось из-за меня.

– Мисс Паркер, у вас случился выкидыш. Вы знали, что беременна?

– Да.

– И не сообщили об этом мистеру Колдману?

– Кому?

– Александру Колдману?

– Нет.

– Он отец ребёнка?

– Почему вы продолжаете задавать эти глупые вопросы! Разве вы не видите, что мне тяжело с вами разговаривать!
– воскликнула я.
– Идите вон! Пока я пациентка, больница - мой дом. То есть я могу выгонять из своей палаты всех, кого захочу. Идите.

– Я должен вам кое-что сказать.

Лицо доктора стало серьёзным, равнодушным, каменным. Я бросила на него полный ненависти взгляд. Что этот человек хочет от меня? Внутри, внутри горит огонь. Я стала причиной того, что мой любимый человек попадёт в тюрьму! Я не смогу больше жить, зная, что Алекс выдал себя только из-за того, что у меня случился выкидыш.

– Мы сделали всё, что смогли, но...

– Я не смогу больше иметь детей, - закончила я за него равнодушным тоном. Доктор удивлённо посмотрел на меня.

– А откуда это вам известно?

– Я видела в фильмах, - просто ответила я тоном, говорившим: "Это знает даже ребёнок".
– А теперь уходите. Я хочу побыть одна.

– Вам нельзя нервничать. Вы мой пациент, я должен позаботиться о вашем здоровье.

– Это уже моё дело - нервничать или нет. Уйдите. Вы мне противны.

Доктор кашлянул и вышел. Медсестра снова поставила мне капельницу. Когда она вновь втыкала иглу в вену, по её щеке прокатилась слеза.

– Что с вами?
– быстро спросила я.

– Мне так жаль вас. Вы столько пережили, мисс Паркер.

– И не вам одной жаль. Но никто не понимает моих чувств.

– Другие девушки тоже находятся в этой больнице. Они могут ходить. Может, позвать их сюда?

– Нет. Пока не надо.

Медсестра поджала губы. Казалось, что она вот-вот разрыдается. Но в этот момент я меньше всего хотела жалости других людей. Они ничего не знают, они не сидели со мной в той темнице и не пережили того, что довелось пережить мне.

– Ваша подруга здесь. Может, вы хотите повидаться хоть с ней?

Я отрицательно покачала головой и отвернулась. Когда же она уйдёт? Я хочу остаться наедине со своими чувствами! Так почему же она лезет мне в душу!

– Если чего-нибудь захотите, позовите меня.

– Хорошо.

Медсестра бросила на меня сочувствующий взгляд и вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. Я осталась одна.

Что там с Алексом? Избивают ли его? Кормят ли? Кто-нибудь из родных Алекса знает о том, что его посадили под стражу? Волнуется ли он за меня? Все мои мысли были только о нём. Но почему, почему Алекс вызвал "скорую"? Неужели ему надоело держать нас в этих ужасных камерах? Или он так испугался за меня? Но я же разбила ему сердце! Почему он всё равно продолжает заботиться обо мне?