Чтение онлайн

Утром следующего дня герольд Толбота отправился на поле боя, чтобы найти своего господина. Его тело было еще на месте, но настолько изуродовано, что его можно было опознать только по отсутствующему зубу. Мародеры, которые бывают на каждом поле боя, уже сняли с него доспехи. Шейный латный горжет нашли и отправили в качестве трофея Карлу VII. Бригандина попала в военный музей, созданный Карлом VIII в замке Амбуаз в конце века, где долгие годы экспонировалась вместе с предполагаемым мечом Ланселота, топором Бертрана дю Геклена и некоторыми доспехами Жанны д'Арк. Спустя столетия в реке был найден меч Толбота с выгравированной надписью Sum Talboti pro vincere inimico meo (Я, Толбот, чтобы побеждать своих врагов). Тело Толбота было погребено на поле битвы. До самой французской революции на этом месте стояла небольшая оратория. Но пролежал он там недолго. В 1493 г. его тело было эксгумировано внуком и привезено в Англию для перезахоронения в соответствии с завещанием под грубым каменным надгробным изваянием, которое до сих пор можно увидеть в приходской церкви в Уитчерче в Шропшире [1024] .

Французы незамедлительно стали развивать достигнутый успех. Английские гарнизоны Либурна и Сент-Эмильона, частично выведенные для усиления армии Толбота, после сражения ушли, и армия маршалов смогла вновь занять оба города без сопротивления. Вскоре после этого они осадили Фронсак, единственную крепость с гарнизоном, оставшуюся у англичан на Дордони. Остальные французские войска в регионе неумолимо продвигались к Бордо. Граф Клермонский принял капитуляцию Кастельно-де-Медок 20 июля, в тот же день, когда пал Кастильон. Следующей задачей графа было разблокировать движение по Гаронне, чтобы французские армии могли осаждать Бордо и получать припасы и артиллерию по воде. Он осадил крепость Бланкфор, принадлежавшую Гайяру де Дюрфору, которая стояла на краю обширного болота сливавшегося с водами Гаронны, на небольшом расстоянии к северу от Бордо. Граф де Фуа и сеньор д'Альбре атаковали обнесенные стенами места, которые англичане все еще удерживали выше по течению от города. Города Сен-Макер и Лангон, а также близлежащая крепость Вилландро были захвачены в кратчайшие сроки. В долине Дордони маршалы оставили часть своей армии для поддержания осады Фронсака, который сдался через несколько дней, а сами пересекли Дордонь и через виноградники Антре-Де-Мер подошли к гасконской столице. В конце концов они обосновались в Лормоне, к северу от города, на противоположном берегу Гаронны. Там они начали строить мощную бастиду у самой кромки воды. Французский флот покинул Ла-Рошель и вошел в Жиронду, причалив у Лормона под защитой бастиды. Из Ангулема, где находилась его штаб-квартира, Карл VII объявил о своем намерении к концу июля совершить поход к Жиронде. 1 августа 1453 г. французская армия осадила Бордо [1025] .

Обороной города руководил сэр Роджер Камойс. Как только он получил известие о падении Кастильона, он заставил Совет заседавший в замке Омбриер созвать представителей Штатов Гиени. Штаты, которые к этому времени представляли только сам Бордо, собрались в городском соборе. Они выдвинули Камойса в качестве своего губернатора и поклялись, что скорее умрут, чем подчинятся короне Франции. Камойс пессимистично оценивал свои шансы и не скрывал этого. Бордо был хорошо укрепленным городом. Периметр его стен XIV века составляла четыре мили. Город имел прямой выход к реке, ширина которой в тот момент составляла почти 700 ярдов. Все это затрудняло его блокаду. Но, как отмечал Камойс, французы имели подавляющее превосходство в людях и вооружении. Английские солдаты, находившиеся в городе, не желали рисковать своими жизнями без жалованья, а казна Совета была пуста. В ответ на это Штаты ввели в городе талью. Более двух десятков видных горожан во главе с архиепископом заключили личные договоры, чтобы обеспечить выплату жалованья английской армии на время ее сбора. После того как солдаты бежавшие с поля боя и из периферийных гарнизонов вернулись в Бордо, под командованием Камойса оказалось более 3.200 человек. Кроме того, на Гаронне оставались еще два важных гарнизона. Рион, расположенный в двадцати милях выше по течению от Бордо, защищали 130 английских солдат, а Кадильяк, находящийся в трех милях дальше — 460. Эти места были крайне важны для обороны Бордо, поскольку препятствовали поставкам припасов и артиллерии французам. Кадильяк был осажден графом де Фуа, но его с ожесточением защищал гасконский капитан. Ниже по течению от Бордо той же стратегической цели служил замок Бланкфор, где гасконский гарнизон Гайяра де Дюрфора все еще держался против армии графа Клермонского. Тем временем из Бордо в Англию отправлялись гонцы с сообщениями об опасности, в которой оказался Бордо, и с настоятельными просьбами о подкреплении [1026] .

Первые сообщения о битве при Кастильоне и гибели Толбота достигли Вестминстера примерно в середине августа 1453 года. Весть об этом была доставлена в королевское поместье Кларендон близ Солсбери, где находился Генрих VI. По-видимому, именно эта новость спровоцировала последовавший за ней внезапный кризис в здоровье короля. Генрих VI был "поражен безумием" и потерял рассудок. В последующие дни и недели он часами смотрел перед собой, не в силах говорить и понимать обращенную к нему речь. Его приходилось кормить с ложечки и повсюду носить на руках. В течение нескольких недель состояние короля скрывали от подданных в надежде, что он поправится. Повседневными делами от его имени, как и прежде, занимались советники короля. Некоторое время удавалось поддерживать иллюзию, что ничего страшного не произошло [1027] .

Армия лорда Сэя, насчитывавшая почти 2.200 человек, была уже готова, но флот для ее перевозки отсутствовал. Были предприняты сумасшедшие усилия по поиску кораблей, а тем временем нужно было найти замену Толботу. Дата выхода в море была перенесена на конец августа, а затем на 7 сентября. 12 сентября командование перешло от лорда Сэя к Уильяму, лорду Бонвилю, гораздо более опытному капитану, который во второй раз был назначен сенешалем Гиени и получил распоряжение немедленно отправиться в Гасконь со "знатной дружиной" [1028] .

Почти сразу же возникли новые проблемы, спровоцированные политическим кризисом в Англии. Вскоре стало ясно, что болезнь короля — не просто мимолетный эпизод. Необходимо было как-то организовать управление страной на время его недееспособности. Герцог Йорк был законным наследником трона, и если бы он захотел получить регентство, его притязаниям было бы трудно противостоять. Неожиданно положение герцога Сомерсета и его союзников, казавшееся столь надежным летом, стало рушиться. По мере того как пустота власти становилась все более очевидной, общественный порядок разрушался. Сам Бонвиль был главным союзником Сомерсета в Уест-Кантри и его войска должны были понадобиться в Англии. Поток приказов владельцам кораблей и офицерам, занимавшимся их наймом и реквизицией, резко прекратился. К середине сентября экспедиция была отменена. Бордо только и оставалось, что защищаться самостоятельно [1029] .

13 августа 1453 г. Карл VII прибыл в массивную крепость Монферран на реке Гаронна, расположенную на небольшом расстоянии от Бордо, где и разместил свой штаб. Осада продолжалась уже почти две недели. Французы встречали ожесточенное сопротивление. Напротив французской бастиды в Лормоне англичане построили свою собственную бастиду, вооруженную пушками и укомплектованную более чем сотней человек. Камойс установил пушки на городских воротах и на кораблях, пришвартованных в реке. Они нанесли значительный урон французским позициям. Осада французов сдерживалась упорным сопротивлением Кадильяка и Риона. Кадильяк постоянно подвергался артиллерийским обстрелам, и в конце концов 28 сентября город был взят штурмом. Гарнизон отошел в цитадель и вскоре начал переговоры с французами. Карл VII не был настроен на уступки после того, как крепость сопротивлялась его войскам в течение шести недель. Гарнизон согласился сдаться на милость французского короля и добиться капитуляции Риона на тех же условиях. Гасконский капитан был обезглавлен, а весь гарнизон взят в плен. Их судьба вряд ли порадовала гарнизон Риона. Болдуин Фулфорд, девонский сквайр, командовавший там, отказался подчиниться соглашению и сражался до конца [1030] .

Однако в Бордо Роджер Камойс решил, что все потеряно. В начале октября делегация из города в сопровождении сотни всадников прибыла в замок Монферран, чтобы начать переговоры с французским королем. Карл VII поначалу был непримирим и заявил, что не примет ничего, кроме безоговорочной капитуляции. Для Камойса же первым долгом, как он считал, было вызволение английских войск из надвигающейся катастрофы и возвращение их в Англию. Переговоры открылись в Лормоне 5 октября. Камойс возглавлял делегацию из Бордо. Французскую сторону представляли канцлер Гийом Жувенель дез Юрсен и адмирал Жан де Бюэль. В первый день конференции Камойс от имени английского гарнизона заключил отдельную сделку. Он согласился сдать английскую бастиду напротив Лормона и отдать всех французских пленных без выкупа на следующий день. Взамен английским войскам разрешалось эвакуироваться из города и вернуться в Англию на английских кораблях, стоявших в Бордо, прихватив с собой артиллерию и все движимое имущество. Это была бесславная сделка, в результате которой жители Бордо оказались в затруднительном положении. Единственная уловка, на которую пошел Камойс, заключалась в том, что он не стал сдавать английскую бастиду, пока горожане будут вести переговоры с представителями французского короля о капитуляции. Камойс сделал для них все, что мог, но это было не так уж много, поскольку после того, как он объявил о своем намерении убраться в Англию, им практически нечем было торговаться. Жители Бордо были готовы подчиниться королю и заявили, что их отказ от прежних клятв был делом рук вероломного меньшинства. Они просили о помиловании и готовы были заплатить за него тяжелые репарации. Но Жувенель был непреклонен: пощады они не дождутся. Гасконские главари должны рассматриваться как предатели и должны быть выданы французскому правосудию. Жувенель представил список из двадцати поименно названных людей во главе с Пьером де Монферраном и Гайяром де Дюрфором [1031] .

С каждым днем положение города на переговорах ухудшалось. Запасы продовольствия были почти исчерпаны и люди начинали голодать. Жан Бюро обследовал стены со стороны суши и сообщил, что он уверен в том, что сможет быстро разрушить их своими пушками. 8 октября из Ла-Рошели прибыл французский флот, которому удалось захватить корабли с пушками, пришвартованные англичанами на реке. На следующий день англо-гасконские делегаты явились к французскому королю в замок Монферран с просьбой об условиях капитуляции. Карл VII не сказав ни слова отпустил их, и стал совещаться со своими советниками. Однако к этому времени у его капитанов появились свои проблемы. Дизентерия, классическая болезнь осадных армий, распространялась по французским лагерям и наносила большие потери армии и еще большие — флоту. Советники решили, что для скорейшего достижения соглашения необходимо пойти на ограниченные уступки. Компромисс был согласован и скреплен печатью в тот же день. Бордо согласился выплатить репарации в размере 100.000 экю. Было объявлено всеобщее помилование за исключением двадцати главарей восстания 1452 года. Им была сохранена жизнь, но они изгонялись из королевства и лишались всех своих земельных владений. Еще до сорока гасконцев, не пожелавших подчиниться французскому королю, должны были получить возможность отправиться в изгнание. Они имели право забрать с собой свое движимое имущество, и им давался месяц на то, чтобы продать свои земли. Что касается английского гарнизона, то было подтверждено соглашение Камойса с Жаном де Бюэлем и оговорено, что его люди получат возможность безопасно уехать в Англию. На этих условиях город должен был быть сдан 16 октября. Когда документ был доставлен в Бордо, многие горожане посчитали, что их делегаты уступили слишком много. Начались ожесточенные споры, которые продолжались несколько дней. Камойс потерял терпение и 14 октября, пока жители Бордо продолжали спорить между собой, сдал французам бастиду к северу от стен. С потерей бастиды безнадежность их положения стала очевидной даже для самых стойких противников капитуляции. Они пропустили срок, назначенный на 16 октября, но окончательно сдались 19-го. Это событие не было отмечено какой-либо торжественной церемонией, как в 1451 году. Король в Бордо не приехал, и город формально передал все свои привилегии в руки его представителей. Королевский герб был прибит к стенам над главными воротами. Граф Клермонский представил список из двадцати человек, которые были исключены из помилования, возглавляемый Пьером де Монферраном и Гайяром де Дюрфором. На следующий день после вступления французов в Бордо сдались Рион и Бланкфор, которые держались на протяжении всей осады. В последующие дни английская армия погрузилась на корабли и отплыла [1032] .

Несколько сотен гасконцев эмигрировали, не желая подчиняться Карлу VII. Обычным местом эмиграции была Англия, но некоторые уезжали в Италию, Бретань или королевства Пиренейского полуострова. Некоторые семьи разделились, как, например, Монферраны. Пьер де Монферран и его дядя Франсуа де Монферран, входившие в число двадцати человек подвергнутых изгнанию, приехали в Англию, а сыновья Франсуа обосновались в Наварре. Часть гасконских беженцев уехала с армией Роджера Камойса. В последующие годы их стало больше, поскольку к ним прибавились освобожденные после пленения при Кастильоне или Кадильяке, или же ухудшение положения Гаскони убедило их в том, что в другом месте им будет лучше. В основном они оседали в Лондоне или в южных графствах. В подавляющем большинстве это были дворяне, купцы или члены их семей. Именно эти сословия больше всего потеряли от падения английского режима. Многие из них прибыли без денье в кармане. В Англии они жили за счет королевских денежных или, изредка, земельных пожалований. Некоторые поступили на королевскую службу, как, например, участник заговора Пей дю Таста. Многие открыли в Англии свое дело, как правило, в сфере торговли вином. Некоторые стали совладельцами кораблей или торговых компаний. В течение следующих восьми лет гасконцам в Англии было выдано около 200 лицензий на торговлю вином, зерном, овощами, лошадьми и другими товарами. Они быстро ассимилировались. Большинство из них выучили английский язык и англизировали свои имена. Только самые знатные из них, бывшие когда-то сеньорами больших владений на юго-западе, стремились во Францию, как правило, после смерти Карла VII, когда стало легче договориться о помиловании и возвращении собственности [1033] .

Бордо удалось добиться снижения репараций со 100.000 до 30.000 экю, когда первоначальная сумма оказалась неподъемной. Но при этом он потерял большинство свобод, которые ему было позволено сохранить после первой капитуляции в 1451 году. В экономическом плане город и его окрестности сильно пострадали от разрыва связи с Англией. Перестали приходить ежегодные винные флота. Отдельные корабли продолжали курсировать, но от них уже требовали лицензии от английского правительства и время от времени перевозки запрещались французами. После апреля 1455 г. поставки из Гаскони стали облагаться еще и высокими французскими экспортными пошлинами. Результатом стал длительный спад торговли. Объемы упали более чем в два раза по сравнению с прежним уровнем и так и не восстановились. Цены также упали. Англичане нашли альтернативные источники вина в Кастилии, Португалии и Греции, но гасконцам было сложнее выходить на другие рынки в эпоху, когда вино нельзя было перевозить на большие расстояния по суше. В конце века в петициях к короне с просьбой о помощи говорилось, что Сент-Эмильон потерял девять десятых своего населения, а Либурн — две трети [1034] .